Егерская слобода

Егерская слобода возникла в период с 1857 по 1860 годы в связи с переводом в Гатчину из Петергофа придворной императорской охоты. Так как новый император Александр II был страстным охотником, то при нем ведомству придворной охоты потекли довольно крупные средства, позволившие в 1857 году приступить к постройке под Гатчиной охотничьей слободы на заранее выбранном месте площадью 214 десятин. Здесь при Павле I стоял недолго действовавший фарфоровый завод, а после были разбиты обширные огороды Кирасирского полка и Гвардейской инвалидной роты.

Проект Егерской слободы был составлен архитектором Дворцового ведомства Георгом Гроссом (1824-1877), учеником академика архитектуры Р.И. Кузьмина, много работавшего в Гатчине. Эта работа была зачтена 30-летнему архитектору вместо обязательной программы за звание академика, которого Гросс был удостоен в 1858 г. На отведенном участке подрядчик взялся, за сумму в 264000 рублей, выстроить комплекс, насчитывавший около 60 построек и включающий управление охоты, канцелярию, школу, жилые дома для семейных егерей, большую казарму для холостых егерей, кузницу, водокачку, баню с кухней и лазаретом для больных собак и т.д. Впоследствии к ним прибавились вдовий дом, чайный домик на Лисьих буграх, оранжерея, фазанник с домом егеря, церковь, каменные конюшни.

Уже по одному этому перечню можно судить, насколько это было сложное, разветвленное хозяйство. При всем этом хозяева заботились также о красоте и благоустройстве ансамбля. Главная улица была вымощена булыжником, между домами устроена живая изгородь и в каждом дворе посажено по сосне, как признак долголетия, через неширокую речку был перекинут каменный мост. Дом для холостых охотников был украшен башней с часами с колокольным боем, который было слышно за две версты. Вдоль дорог были посажены липовые аллеи, кусты сирени, разбиты цветочные клумбы.

Гатчина. Егерская слобода в Мариенбурге
Егерская слобода
Гатчина. Егерская слобода в Мариенбурге
Егерская слобода

В целом слобода вытянулась с востока на запад. Как домики егерей, так и основные службы располагались по обоим берегам водной системы, включавшей речку Пильню (нынешнюю Копанку) и ее приток, которые образовывали ряд водоемов со шлюзами и плотинами. Постройки занимали в основном северную половину Егерской слободы

. Большую часть юго-запада территории занимал «ремиз» – могучий столетний бор с дикими косулями. Он был прорезан просеками. В этой части находились дом и сад начальника императорской охоты, обер-егермейстера, светлейшего князя Дмитрия Борисовича Голицына, а в конце аллеи, проложенной от его дома через плотину со шлюзом, стоял дом помощника заведующего охотой – немца барона В.Р. фон Дица.

И.Я. Меттенлейтер. Зверинец в Гатчинском парке
И.Я. Меттенлейтер. Зверинец в Гатчинском парке
К востоку от входа в слободу – Красных ворот тянулся, как и нынче, лесной массив «Зверинец», занимавший площадь около 400 гектаров, где одновременно были выстроены особые помещения для зайцев, лис, волков и проложены удобные тропинки для охотников. От Красных ворот брала свое начало Егерская дорога, главная улица слободы. Вдоль нее, в линию располагалось двадцать домов для семей царских егерей. Первый и последний дома в этом ряду были двухэтажные. Посередине находилась канцелярия охоты, при ней же существовала небольшая библиотека. С обеих сторон от канцелярии помещались пекарня и лавка Общества потребителей.

Большая часть домов сохранилась до нашего времени. Они представляют собой пятистенные рубленые бревенчатые избы на каменном подклете из пудожского известняка. Двускатные крыши покрыты дранкой. К дому с двух сторон идут высокие крыльца с навесами. Фасад дома расчленен лопатками. Ставни окон и наличники украшены резьбой. Два чердачных окошка обрамлены балясинами «бочонками» и завершены кокошниками. По скатам крыши идет резной подзор с двумя полотенцами на краях. На коньках раньше были укреплены по две стилизованных лосиных головы, выпиленные из досок с настоящими оленьими рогами на манер «швейцарских домиков». Взяв за образец местные избы, Гросс, однако, при проектировании не стал копировать «народный стиль», как позже частенько поступали талантливые Ропет и Гартман, и благодаря этому создал своеобразное произведение деревянного зодчества.

На каждом доме слободы в свое время были укреплены дощечки с надписями золотыми буквами: «Ловчий его Величества», «Старший стременной», «Оруженосец его Величества», «Лекарь» и т.д. Звания переходили от отца к сыну.

Гатчина. Егерская слобода в Мариенбурге
Егерская слобода
Гатчина. Егерская слобода в Мариенбурге
Егерская слобода

За каждым домом располагались полукаменные сараи, колодец, выгребные ямы. Дома, как правило, были рассчитаны на четыре семьи и делились, соответственно, на четыре горницы. Собственную кухню имели только квартиры, выходившие окнами на улицу, но русские печи были в каждой горнице. Жили скученно и, как следствие, необходимо было устраивать полати (которые еще сохранились до сих пор в одном из домов). Со слов старожила Сычева Н.К., который родился и вырос в слободе и отец которого служил сторожем вплоть до революции, можно установить поименно владельцев каждого дома к началу нашего века. Все дома были выкрашены, желтым цветом, а крыши в зеленый, и этот цвет восстанавливался при повторных ремонтах. Последний ремонт этих домов был произведен в 1906 году, о чем имеется специальная надпись на фундаменте: «Окр. 1906» (окрашено в 1906 г.).

В конце главной улицы находилась псарня, окруженная сетчатым забором. Там были устроены отделения для борзых и гончих собак. Рядом была выстроена специальная кухня, где для собак готовили бульоны, каши и даже мучные галеты с фаршем. Через собачьи дворы был пропущен ручей, в котором летом собаки мылись и плавали.

Каждый день собак выводили на прогулку. Они шли колоннами по семь-восемь рядов и в каждом ряду было по 8-10 собак. Впереди колонны, сзади и с боков шло по одному егерю с арапником в руках, которые следили за порядком. Собаки были вымуштрованы и не нарушали порядок. Царская охота пользовалась и другими породами собак - легавыми, сеттерами, меделянами. Меделяны отличались крупным размером и особой злостью. Они предназначались для охоты на медведей. Был известен печальный случай, когда собаки разорвали дразнившего их Сережу Дица, малолетнего сына ловчего В.Р. Дица, помощника заведующего охотой. Меделяны содержались на отдельной псарне, рядом с которой располагалась «холостая», где жили молодые неженатые егеря.

В этом же районе на островках в болотистой пойме речки Пильни находились огороженные садки с хищниками - медведями, волками, лисицами. За ними ухаживал специальный «зверщик» Н.К. Сычев вспоминает о курьезном случае, когда во время одного из приездов императора Николая II из садка сбежал медведь и спрятался за елкой, недалеко от группы егерей, с которыми разговаривал царь. Неожиданно медведь выскочил из засады и бросился на царя. Стоявший рядом личный оруженосец Баранов растерялся и сбежал. Но самодержца выручил егерь Васильев, который без промедления выхватил ружье и выстрелил в медведя, убив его наповал, за что был награжден 25 рублями, в то время деньгами немалыми. Баранова же лишили всех званий и уволили со службы.

В слободе имелась своя школа, размещавшаяся в 2-этажном доме. Первый этаж занимали два отделения - для мальчиков и для девочек, в каждом по три начальных класса. На втором этаже жили учителя. Дальнейшее образование получали в Гатчинской гимназии или реальном училище.

В 1880-х годах ансамбль Егерской слободы пополнился зданием церкви Покрова Пресвятой Богородицы. До тех пор в слободе ни церкви, ни часовни не было. Правда, в казарме холостых егерей была устроена молитвенная комната с небольшим иконостасом, где перед праздниками и воскресеньями гатчинский причт служил всенощные молебны. После того, как император стал почти круглосуточно жить в своей резиденции, дворцовую церковь, в которую раньше ходили егеря, для посторонних закрыли, и уже в 1882 году придворное ведомство принялось хлопотать о постройке для егерей отдельного храма, где могли бы молиться и другие придворные службы. Проект храма поручили составить уже в том же году видному зодчему - академику Д.И. Гриму (1823-1898 гг.), представителю «византийского» стиля в русской архитектуре прошлого века. В 1848 году он окончил Петербургскую Академию художеств, будучи в ней учеником А.П. Брюллова, и два года спустя отправился совершенствоваться, но не в Европу, а в Закавказье, где увлекся обмерами древних церквей, опубликовав их затем в увраже «Памятники византийской архитектуры в Грузии и Армении» (1859 г.).

Византийское искусство определило, но не ограничило талант Грима, ибо уже довольно рано он заинтересовался также «русским» стилем, зачинателем которого в столице считался А.М. Горностаев. В 1861-1864 гг. по проекту Грима в Михайловке, имении великого князя Михаила Николаевича между Стрельной и Петергофом была выстроена дворцовая церковь Святой Ольги. Позднее в этом же стиле по проектам Грима было выстроено еще несколько православных храмов - в Ницце, в память умершего в ней цесаревича Николая Александровича, сына Александра II, посольский храм в Копенгагене и монастырский в Гефсиманском скиту, в Иерусалиме. За границей все эти здания уцелели, но в Петербурге не сохранилось почти ни одно из известных произведений зодчего.

В 1882 году Гримм нарисовал только эскиз Мариенбургской церкви, тогда как детальные рабочие чертежи сделал академик И.А. Стефаниц (1850-1902 гг.), опытный практик, который вместе со своим помощником В. Прейсом и Д.А. Тесьминым, молодым выпускником Академии, руководил самим строительством.

Место для храма егерям поначалу было выбрано у железной дороги, но царь, утверждая проект, указал другое - на плацу, против центра слободы. Заготавливать строительные материалы и рыть котлован для фундамента начали в декабре 1885 года. Земляные работы вел подрядчик И.Д. Гордеев, который уже весною следующего года все подготовил для забутовки. Бутовый камень частью везли с близлежащих карьеров у деревни Черницы, а частью от обелиска «Коннетабль» в Гатчине, полностью разрушенного в мае 1881 года ударом молнии. В мае 1886 года, когда фундамент был готов и на нем уложен первый ряд кирпичей, началась подготовка к торжественной закладке церкви. С Монетного двора доставили золотые и серебряные монеты последнего чекана; известный столичный ювелир Сазиков изготовил изящное серебряное блюдо для закладной лопатки и молотка.

Гатчина. Церковь в Мариенбурге
Церковь в Мариенбурге
Гатчина. Колокола церкви в Мариенбурге
Колокола церкви в Мариенбурге

Закладка состоялась 25 мая 1886 года и следующим образом описана «Правительственным вестником» № 113: «В воскресенье, 25 мая в третьем часу пополудни, в Гатчине, в Егерской слободе, в присутствии Их Императорских Величеств, Государя Императора и Государыни Императрицы, Государя Наследника Цесаревича и других высочайших особ происходила закладка церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Молебствие с водосвятием совершал протопресвитер Янышев, соборно с придворным духовенством. После молебствия Их Императорским Величеством и Их Императорским Высочеством были положены в гнездо каменного столба золотые и серебряные монеты, вычеканенные в текущем году. Затем углубление было накрыто металлическою вызолоченною доской со следующей надписью: «Во имя Отца и Сына и Святого духа. Основася сия церковь в честь и память Пресвятыя Богородицы, при державе Благочестивейшего, Самодержавнейшего, Великого Государя Императора Александра III Александровича при святительстве Преосвященнейшего митрополита Исидора, в лета от Рождества по плоти Бога Слова 1886-е, месяца мая 25-й день».

Первый кирпич в основание фундамента был положен Государем Императором. Возле места закладки находились егеря Императорской охоты в парадных мундирах, рабочие и множество народа».

По обычаю, рабочие, которых было 47 человек, стояли в подаренных кумачевых рубахах, и на праздничное угощение от начальства им выдали два ведра водки, 50 бутылок пива и семь пирогов.

Летом, после закладки, работа закипела очень быстро. Каменные работы производил все тот же подрядчик Гордеев. За плотничьи взялся И. Дмитриев. В результате за один год храм был возведен вчерне и подведен под крышу. Оставалось возвести шатер и главки, и можно было приступать к внутренней отделке, поскольку фасад по проекту оставался неоштукатуренным. Настал 1887 год. Летом штукатуры приступили к работам в интерьере, а каменщики над шатром. Чтобы предохранить его от запотения при службе, на гончарном заводе Курочкина архитектор заказал 7000 штук легкого полого кирпича. Железные каркасы для главок, которые покрывались луженой медью, делал известный столичный завод Сан-Галли.

Гатчина. Церковь в Мариенбурге
Церковь в Мариенбурге
Гатчина. Церковь в Мариенбурге. Капитель колонны
Церковь в Мариенбурге. Капитель колонны

Там же были изготовлены из чугуна для интерьера две колонны с капителями и базами, а для главок - 7 покрытых червонным золотом железных крестов с медными яблоками. В конце августа эти кресты, поддерживаемые золочеными бронзовыми цепями, были торжественно, по особому чину, подняты вместе с колоколами. Колокола, их было семь, отлил для звонницы мариенбургский меднолитейный завод А.С. Лаврова, который пользовался в своем деле хорошей репутацией.

Снаружи крыша была покрыта цинковым железом, пол застлали «террацовыми плитами» с завода В.В. Гюртлера, четыре голландские печи покрыли изразцами гончарного заведения М.В. Харламова. Для сохранности все наружные детали из черницкой плиты сразу штукатурили, а стены покрасили под цвет кирпича.

Гатчина. Каменный пол в церкви в Мариенбурге
Каменный пол в церкви в Мариенбурге
Гатчина. Двери церкви в Мариенбурге
Двери церкви в Мариенбурге
Гатчина. Купола церкви в Мариенбурге
Купола церкви в Мариенбурге

В конце 1887 года все чисто строительные работы были по плану завершены, и Стефаниц мог приступить к оформлению интерьеров. Сюда входило изготовление иконостаса из дуба с резьбой на три чина, икон на цинке по золотому фону, двух киотов и икон над дверьми, а также наружных икон. Написание икон было поручено московскому талантливому иконописцу Н.М. Сафонову. Наружные иконы писал художник Исидор Пасс.

Гатчина. Икона в церкви в Мариенбурге. Св. Николай Чудотворец и св. Дмитрий Ростовский
Икона в церкви в Мариенбурге
Гатчина. Икона над входом в церковь в Мариенбурге
Икона над входом в церковь
Гатчина. Церковь в Мариенбурге. Архангел Михаил
Церковь в Мариенбурге. Арх. Михаил

Осенью 1888 г. должно было состояться освящение церкви, приуроченное первоначально к Покрову. К храму к этому сроку была подведена дорога, и вокруг него сделана ограда из железа. Но совершенно неожиданно Александр III, посетив церковь, остался недоволен ее теснотой и приказал немедленно расширить ее. Сразу начались спешные переделки, в которых участвовало 68 каменщиков и 43 штукатура подрядчика Гордеева. На переделку было затрачено 108806 рублей, и последние работы закончены весной 1889 года.

Освящение церкви состоялось через месяц после спасения императорской семьи во время крушения поезда у ст. Борки, близ Харькова. В «Правительственном вестнике» за 1889 г., № 255 было помещено сообщение об официальном освящении храма, на котором присутствовала вся царская семья, а также высшие придворные и военные чины, строители и полный состав Егерской слободы во главе с начальником императорской охоты егермейстером князем Барятинским. Депутация от егерей, в память избавления царской семьи во время крушения поезда, преподнесла Александру III и его супруге икону Христа Спасителя в прекрасной серебряной золоченой ризе. Образ преподносил оруженосец царя Бабурин.

Гатчина. Церковь в Мариенбурге
Церковь в Мариенбурге
Гатчина. Церковь в Мариенбурге
Церковь в Мариенбурге

Журналист из «Петербургского листка» за 1889 г., № 319 сообщал об этом событии следующим образом: «Внутри художественно исполненный мозаичный пол, стены храма, расписанные орнаментом в византийском стиле… и дивный, резной работы в «русском стиле» иконостас дубовый - все это чарует взор. А над всем этим нависло куполообразное, усыпанное золотыми звездами, голубое небо… (после освящения) молящиеся в церкви направились к зданию канцелярии Императорской охоты в Егерской слободе, которая вчера расцветилась флагами и приняла праздничный вид. Длинный ряд чистеньких желтеньких домов с зелеными крышами производил приятное впечатление. В одной из залов канцелярии была сервирована закуска, в другой накрыт длинный стол для завтрака…»

В 1896 году праздновалось столетие со времени основания Егерской роты. К этой дате в одном из домов был организован музей, в котором были собраны записки офицеров, имеющие исторический интерес, жетоны в память событий полковой жизни, знамена, грамоты. Музей просуществовал до 1917 года.

Как уже упоминалось, с прокладкой ветки железной дороги на Гатчину через Красное Село, соседствующий с Егерской слободой Мариенбург стал расширяться и процветать как фешенебельный дачный поселок. Тем временем в слободе таких резких изменений не происходило, хотя она жила своей собственной культурной жизнью. Здесь был хор егерей, не считая хора Покровской церкви, давал концерты духовой оркестр, давались любительские спектакли, для которых была построена сцена за сараями. Для нее позднее был куплен занавес. В постановках участвовала учащаяся молодежь из учительской семинарии в Новгороде, а также из Петербурга и Гатчины. Жители слободы ходили также на представления, дававшиеся в соседнем Мариенбурге, где был выстроен летний театр, - «красивое и уютное здание». Перед революцией в дачный сезон здесь выступала с развлекательными пьесками труппа местных любителей, и живший в Гатчине Куприн, а зимой, начиная с 193 года, показывал фильмы кинематограф «Комета». В слободе часто проводились гуляния, молодежь каталась на качелях в Дубовой роще, танцевала на лугу на церковном поле. Зимой устраивали катанье на коньках на речке Пильне.

Егерская слобода своей живописностью привлекала к себе много известных художников. Здесь писали свои картины Зиччи, Сверчков, В.В. Верещагин, Саврасов, А.К. Беггров. С 1902 по 1917 годы тут работал художник Френц, отец известного советского баталиста Р.Р. Френца. Но все, о чем здесь говорилось, - это славное прошлое Егерской слободы. К сожалению, время не пощадило ее - исчезли многочисленные постройки, перекроена планировка, не осталось и следа былой красоты речки Пильни и ее притока, ушли в прошлое плотины, водопад, запруды, купальни, живые заборы и зеленые поляны. Ветшают егерские домики, исчезают один за другим элементы их своеобразного декора, доживает последние дни одна из оставшихся реликвий деревянного зодчества - караулка на улице Северной. И даже взметнувшиеся в небо стройные купола Покровской церкви не спасают посетителей слободы - любителей старины и русской истории от грустных мыслей и раздумий по поводу судьбы памятника архитектуры.
По материалам дореволюционной прессы подготовил С.Л.Сковпнев

Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»