Но вернемся к началу экспедиции.
Граф С.Р. Воронцов
Граф С.Р. Воронцов
В донесении из Лондона Павлу I от 13 августа 1799 года граф С.Р. Воронцов сообщал: "Сего дня первое отделение секретной экспедиции, известной Вашему Императорскому Величеству, выступило в море».

Пребывание на кораблях сухопутных войск доставляло последним много неудобств.

Вот любопытный отрывок из воспоминаний Дубянского - одного из участников экспедиции, опубликованных в журнале «Сын отечества» в 1824 г.:
«8-го августа началась посадка на суда: ружья, сумы и патроны были отобраны еще на рейде и сложены порядком в трюмах в свертках, причем каждая рота сделала на своей амуниции наскоро особые знаки. В этот же день эскадра подняла паруса и отправилась в путь. Во время плавания был установлен следующий порядок: все солдаты разделены на три смены, из которых одна должна была оставаться на палубе для того, чтобы дышать чистым воздухом, а две остальные помещались внутри судна; каждый день на корабли наряжался на дежурство старший капитан для наблюдения за порядком; дежурный этот обязан был наблюдать, чтобы около 9 часов утра ежедневно все солдаты проходили мимо него рядами по верхней и нижней палубе для осмотра чистоты и здоровья; к этому времени они должны были сами убраться, вымыться, если надо выстирать белье, вымыть палубу и вытереть каюты теплым уксусом. Для предупреждения болезней дежурный капитан приказывал: как можно чаще открывать нижние порты, чтобы очистить воздух, в хорошую погоду выносить постели и сундуки проветривать, а солдатам ни под каким видом не ложиться спать в сыром платье. На палубе не дозволялось курить и носить зажженные свечи, не иначе, как в фонарях».

Суворовские казаки. 1799. Худ. Карл Гесс. Муз армии Париж
Суворовские казаки. 1799. Худ. Карл Гесс
В инструкции И.И. Германа на переезд находим:
«На каждом корабле полагалось около 10 постов, а так как полк перевозился на 4 кораблях, - то от него ежедневно приходилось выставлять до 40 постов.

Часовые стояли с заряженными ружьями и должны были зорко смотреть, чтобы не подходили к кораблю никакие суда без донесения о том вахтенному офицеру и без предварительного оклика его; стоящие у люков воспрещали входить в трюм, кому не следует, а находящиеся в кают-компании наблюдал за песочными часами. Солдатские ружья были расположены между пиллерсами, в нарочно для того сделанных местах, и офицеры ежедневно осматривали ружья своей роты…»

Относительно порядка учений на кораблях, инструкция гласила: «офицеры должны употреблять всевозможный меры для содержания солдат в движении, подавая им во всяком случае пример; поэтому должно учить как можно чаще солдат экзерциции, как без пальбы, так и с пальбою, и делать примерные переходы оных с одного места корабля на другое, дабы они могли к сему привыкнуть, и во время самого сражения исполняли бы оные без замешательства. При чем во время сражения гренадер должно распределять по марсам, чтобы они могли оттуда успешнее бросать гранаты. Вообще все офицеры должны быть в совершенном подчинении у корабельного капитана, и каждый день о состоянии солдатской команды ему рапортовать».

Офицер л-гв конного полка в виц-мундире 1799
Офицер л-гв конного полка в виц-мундире. 1799
На двух деках (палубах) солдаты лежали рядом один возле другого; так что едва возможно было пошевелиться; в ногах оставался узкий проход. Над головами каждых двух рядов висела койка, в которой помещался один солдат. Нагруженный таким образом корабль, можно было уподобить бочке, набитой селедкой.

Дубянский вспоминал: «Пока попутный ветер нес корабли на всех парусах, наши гренадеры распевали веселые песни, прохаживались по шканцам. Но вскоре ветер переменился и, постепенно усиливаясь, поднял пенистые волны так, что они ходили поверх дека. Тогда люки на корабле поспешили опустить, деки скрыть, и всякий полез в свою койку; пение смолкло и сменилось храпом.

У острова Борнгольма ветер перешел в шквал и расстроил линию нашего флота, бросая корабли то к шведским берегам, то назад, к острову».

Наконец буря утихла, и эскадра достигла Зунда (узкий пролив, разделяющий Балтийское и Северное моря; принадлежит Дании, - сейчас там построен великолепный вантовый мост, связывающий датский и шведский берега).

Военный журнал Павловского гренадерского полка сообщает: «Это первое, хотя и недолгое морское путешествие, с непривычки страшно утомило и офицеров и солдат. Каждый спешил наверх насладиться чистым воздухом. Это время, как раз, совпало с часом выхода солдат на палубу. Они шли веселыми толпами друг за другом, наверху - умеющим плавать разрешалось купаться. Все на кораблях приободрилось, потому что на небе не было ни одной тучи.

Весь Зунд оглашался песнями повеселевших солдат. Эхо повторяло то на датских, то на шведских берегах, - перекаты родных русских песен и громогласное русское ура.

Более месяца продолжалось путешествие. В сентябре транспортные суда прибыли в Голландию, на Тексельский рейд, и немедленно стали перевозить высадку…»

Сражение англо-русского корпуса с французской армией генерала Брюна
Сражение англо-русского корпуса
с французской армией генерала Брюна
После пяти сражений, прошедших с переменным успехом, кампания была проиграна. Тем не менее, англичанам удалось захватить почти весь голландский флот. Материальный успех был налицо. Но только для англичан. Русские солдаты остались заложниками глупости высшего военного командования и многих старших офицеров. Французский генерал Брюн - оппонент Германа - сказал пленному русскому офицеру: «Ваши солдаты дерутся, как львы,… они готовы погибнуть на месте, чем сдаться в плен».

Потерпев окончательное фиаско, англо-российское командование приняло решению отступать за пределы Голландии. Британская The Mirror of The Times хорошо осведомленная о положении дел в Нидерландах писала 6 октября 1799 г., ссылаясь на 5-ю статью соглашения между Англией и Россией: «…в случае возникновения непредвиденных обстоятельств, в результате которых Его величество король Великобритании будет вынужден прекратить войну, …стороны договариваются, что при неуспехе экспедиции в Голландии 17 000 русских солдат будут зимовать в Англии. Это положение однако не обязывает нас принимать упомянутых иностранцев именно в Англии, поскольку они, скорее всего, будут отправлены на о-ва Джерси и Гернси, если вдруг злая судьба прибьет их к нашим берегам… Имеется еще одно небезынтересное обстоятельство, о котором следует упомянуть. Англо-русское соглашение обязывает российского императора предоставить 17 000 солдат для экспедиции в Голландию. Однако оно не обязывает его поддерживать первоначальную численность. Сейчас, когда в результате неудачной кампании, личный состав его войска уменьшился до 12 000 чел., российский император не в состоянии сэкономить (чтобы потом вернуть Англии - А.З.) примерно треть от 40 000 фунтов ежемесячно перечисляемых Петербургу на содержание первоначальной численности корпуса. Кроме того, в приложении к соглашению имеется отдельная статья, обязывающая императора всероссийского предоставить корабли для транспортировки наемных войск».

Маршал Брюн. Худ Чарльз Ходжес. Мальмезон
Брюн
Вот это заявление! Здесь мы впервые узнаем, что русские оказывается были наемниками, а не союзными войсками, объединенных одной целью и действовавших в интересах коалиции. Действительно, Англия в то время была готова на все лишь бы уничтожить республиканскую Францию и не гнушалась элементарным приличием в прессе. Позднее Павел I скажет, что он «подает помощь своим союзникам, а не торгует наемными войсками и не продает своих услуг».

Отступление было начато вечером 26-го сентября. Но не все части одновременно покидали Голландию. Гренадерам Эмме пришлось еще на некоторое время остаться в этой стране, где «непрерывная служба на аванпостах причиняла много тревог и лишений.

Главные караулы, из-за частых наводнений, были удалены друг от друга и солдатам, при смене с поста, приходилось сильно страдать. Особенно тяжело было патрулям, которым для поверки часовых нужно было проходить большие пространства по пояс в воде. Закутанный в шинель, промокшую насквозь, прохватываемый сильным северным ветром, наш гренадер неукоснительно исполнял свою обязанность и заслужил завидную честь - служить «образцом порядка.... Возвратившись со службы на бивуак, он выпивал порцию рома, съедал 1/2 фунта говядины с белым сухарем и, закутавшись в ту же шинель, валился спать под открытым небом, на мокрую землю, на липкую грязь. Таких дней было много в течение почти месячной стоянки. Мелкие стычки на аванпостах были единственным развлечением» - вспоминал Дубянский.
Трубач конной гвардии. Тарелка из маршальского сервиза. Севрская мануфактура 1829
Трубач конной гвардии
Тарелка из маршальского сервиза
Севрская мануфактура 1829


Английская газета The London Packet от 4-6 ноября 1799 г. сообщала: «…наши читатели уже знают, что русские войска, находящиеся в Голландии, будут отправлены на острова Джерси и Гернси. Предполагается, что они предназначены для диверсионных действий на западном побережье Франции, в Нормандии и Бретани, где роялисты вновь обрели силу. Принц Оранский намерен присоединиться к экспедиции».

Наконец 18 октября 1799 г. русским приказано выступить в Хельдер. Перед отправкой в Англию, по распоряжению корпусного командира, офицерам выдали деньги. 20 октября началась посадка на суда. Павловский гренадерский полк разместился на 6 кораблях, с назначением в каждом особого начальника.

Военный журнал полка сообщал: «На судах оказалось мало места; на них нужно было уместить и казенное, и частное имущества, так что пришлось бросить в море или сжечь значительную часть запасов, обоза и багажа, принадлежащих офицерам и нижним чинам. К полудню 20 октября полк разместился на кораблях, и они вышли на рейд, но поднялась буря и начался шторм: на судах невозможно было поднять паруса. С кораблей Лотона, Выдьба и Ревонда гренадеры снова были высажены на берег, из-за недостатка продовольствия и пресной воды; а на других кораблях люди по несколько дней не получали продовольствия. Только 5 ноября отплыли в Англию; но здесь ничего не было готово для приема русских гостей».

А. Зотов


Интернет-журнал Гатчина сквозь столетия