Один из лучших пейзажных парков мира
ХVIII век называют «золотым веком» в развитии русского садово-паркового искусства. По всей России разбиваются многочисленные сады и парки: как в парадных императорских резиденциях, так и в богатых дворянских усадьбах. В середине века вместо парков с регулярной планировкой создаются пейзажные парки. В России пейзажный стиль распространился вместе с идеями французской просветительской философии. Согласно новым взглядам парк становится местом поклонения «естественной» природе, которая и «наставница» и «учительница всех учителей». В это время императрица Екатерина II в письме к «великому французскому просветителю» Вольтеру признавалась: «Я страстно люблю теперь сады в английском вкусе, кривые линии, пологие скаты, пруды в форме озер, архипелаги на твердой земле и глубоко презираю прямые линии. Ненавижу фонтаны, которые мучают воду, давая ей течение противное ее природе…». Подражая венценосной подруге Григорий Орлов тоже вел переписку с Ж-Ж. Руссо, страстным пропагандистом пейзажного стиля. Приглашая французского философа в Гатчину он весьма образно представил достоинства своей новой усадьбы: «В 60 верстах от Петербурга, т.е. в 10 немецких милях, у меня есть поместье, где воздух здоров, вода удивительна, пригорки, окружающие озера, образуют уголки приятные для прогулок и возбуждающие к мечтательности…».  Первоначально «орловский» парк занимал территорию трех современных гатчинских парков и части города. Огромные лесные пространства, окружающие Гатчину, позволили широко раздвинуть границы парка. В документах того периода район парка вокруг Белого и Серебряного озер назывался «английским садом», а остальная территория - «зверинцем». Большая часть орловского парка была предназначена для любимого развлечения хозяина - охоты. Четких границ между парками и окружающими их лесами не было.
Создатели парка сумели максимально использовать особенности гатчинского ландшафта, природные условия и своеобразную красоту северного края России. На заболоченной местности, где существовали небольшие водоемы, из которых вытекала речка Гатчинка, планировалось создать сложную гидросистему. С помощью плотин были образованы Серебряное, Белое и Черное озера. Озера стали композиционными центрами парка. Они сообщались между собой и питались за счет мощных родников «со столь чистой водой, что на глубине 8 или 10 сажень видна каждая песчинка». До сих пор гатчинские озера являются «душой» парка, их широкие водные глади придают ему неповторимую красоту.
Для «придания большей живописности» береговая линия озер была дополнительно изрезана глубокими заливами, скругленными мысами, украшена многочисленными островами. Вдоль берегов появились протяженные извилистые дороги, предназначенные для прогулок. Сближаясь или разбегаясь, они то выводили к воде, то устремлялись в лесную глушь и за каждым поворотом появлялись все новые и новые «пейзажные картины». Состав зеленого массива орловского парка был значительно изменен: в замену преобладающих хвойных пород высаживались сотни дубов, ясеней, вязов, лип. До наших дней у дворца сохранилось несколько старых дубов, которым более двухсот лет. Как благородный старец, опираясь на подпорку, стоит одиноко один из них на придворцовом лугу. Эти деревья - живое олицетворение связи времен.
Отличительной чертой гатчинского ансамбля является единство, гармоничная связь, парка с архитектурой дворцов и парковых сооружений. Огромный талант архитектора А. Ринальди проявился прежде всего в том, что он удивительно умело «вписал» дворец в окружающий ландшафт. Дворец находится на возвышенном месте и в течение дня постоянно освещается солнцем. Его светлый силуэт на далеком расстоянии отражается в водной глади озер, лежащих перед ним.
Основные композиционные оси парка тоже ориентированы на дворец. Из многих точек парка можно увидеть центральный корпус дворца с двумя угловыми башнями. Дворец то появляется на фоне неяркого северного неба, то исчезает среди деревьев. Со стороны Белого озера в районе Чесменского обелиска он, как и в прежние времена, напоминает сказочный средневековый замок, полный загадочных историй и легенд. Дворец Антонио Ринальди спроектировал так, чтобы была возможность постоянно любоваться парком: с его высоких башен, многочисленных балконов, галереи, «светлых переходов». На смотровых площадках башен дворца парк виден с высоты птичьего полета. Бой башенных часов торжественно раздается над голубыми озерами и зелеными островами, вливаясь в колокольный перезвон гатчинских соборов.
Одновременно, природа буквально проникает во все помещения дворца. По словам А.В. Луначарского: «Из окон Гатчинского дворца при закате солнца - время, когда был там,- открывается такой изумительный по строгости, по грустному величию, по сдержанной скорби пейзаж, какого я, насколько помню, не видел еще ни в природе, ни на картине». Пейзажи парка по праву могут соперничать с полотнами лучших художников, которые украшают залы дворца. Вечная красота природы была постоянным источником вдохновения для Антонио Ринальди. Сегодня в восстановленных залах по-прежнему вызывают восхищение сочиненные архитектором изящные композиции лепного декора потолков и стен, цветной мозаики дверей и паркетов, составленные из цветочных и растительных орнаментов.
Большая заслуга зодчего также состоит в том, что для облицовки фасадов дворца он применил известняк из местных карьеров. Сохранилось описание,сделанное ученым и знатоком искусства XVIII века Якоба Штелина: «Пудость местечко в Ингерманландии, приблизительно в 40 верстах от Петербурга в сторону Нарвской столбовой дороги. Там этот камень добывается в избытке и стоит дешево благодаря умеренной плате за провоз. Его можно резать ножами, резцами,топорами и пилами: вначале он очень мягкий, но на воздухе постепенно твердеет». «Именитый» камень еще больше связал дворец с землей, на которой был поставлен. Пудостский известняк обладает удивительными декоративными качествами. В пасмурный день дворец приобретает цвет «туманного неба», а в солнечный становится золотисто-желтым. В.В. Федорова Фото Г. Пунтусовой |
Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»