![]() Стремление на волю, на свободу, к природе было всегда свойственно Великой Княгине. Здесь она находила отдохновение и источник для своего художественного творчества. Ее словесные описания канадских ландшафтов, цветов, деревьев - удивительно точны и красочны. Они особым образом дополняют ее картины. Вот как описывает Ольга Александровна свои впечатления от канадской природы:
Что тут странно и поражает — это то, что можно далеко войти в лес и там встречаешь массу красивых цветущих яблонь, сирень вдруг вдоль дороги, где никто не живет, и всё такое удивительное! На днях Папа повез Мимку и меня на так называемую "старую ферму", где нас оставил... Я рисовала мое любимое место, а Мимка впервые там была — и с палкой в руках ходила любовалась на те огромные 20 старых яблонь и на огромный куст сирени — вблизи руины дома, где когда-то жили люди, — лет 40 тому назад... Людей уже нет, а часть их сада стоит — колодец с студеной водой и старый огромный сарай... Это мое любимое место". "Получила (в подарок) горшок с филодендрон. Он мне напоминает Новоминскую, где у всех себя уважающих казаков росло это растение до потолка и вокруг всего. Надеюсь, что и моя сделает так же. Я стала вдруг рисовать довольно большие акварели — цветы всё. Я их собираю и потом в вазе рисую. Одна у меня с ромашкой и этими длинными синими (колючий ствол,), которые Mr. Clerc называл Воигаспе, кажется, "синьки" по-русски, и пчелы любят. A propos пчел, к нам прилетает красивый колибри и шумит крылышками — стоит в воздухе над моими цветами и улетает опять — он не намного больше пчелы сам".
Когда же выпадало немного времени между хлопотами по хозяйству и рисованием, Великая Княгиня читала книги, в основном духовного содержания или же те, что представляли семейный интерес. "Читаю чудную книгу о преподобном Серафиме А-ра Анатолия Тимофеевича, он живет US в монастыре Ново-Аивеевском. Говорят, там такая благодать, чувствуется любовь отца Серафима.." "У нас — а главное — у меня завелось много новых знакомых — очень симпатичных и интересных. Один канадский художник, который в этом году в марте месяце был на нашей родине и много интересного рассказывал. Их возили даже на Кавказ — все воздухом — поездом не видал близко. Все музеи видая, Эрмитаж в Питере, в восторге не от старых художников, которым почему-то не позволено рисовать то, что им хочется — и от этого таланты не пропадают"
"Сегодня неожиданно выпал совсем летний, чудный день (а утром был мороз). Я весь полдень рисовала и так наслаждались. Тепло и очаровательно в лесу. Я отправили всего 10-22 картин в Kobenhaun, т.к. все остальное за эту осень тут продала (это было мне гораздо выгоднее, конечно, но в Аании лестнее для моих чувств!)". "Оказывается, я продала 10 картин... Как я рада, мы считаем все, что это весьма удачно и хорошо. Кроме того, я получила много писем, любезных писем от неизвестных лиц, хвалящие мои картины, и даже приезжают знакомиться со мною (и кофе пьют у нас!) разные дамы средних лет... Очень весело!", — вспоминала с добрым юмором об этих визитах Великая Княгиня. |