В сожженной Гатчине

В 1942—1943 годах в Гатчине — немцы. Но все мысли музейщиков, оказавшихся в Новосибирске, Сарапуле и Ленинграде,— там, в уютном старинном парке, на берегах огромных озер, у стен родного Гатчинского дворца. И опять вернемся к дневнику С.Н. Балаевой, к тем строкам, которые были написаны зимой 1944 года. «14 января. Вечером началась сильная артстрельба с нашей стороны. 15 января. Сильная артподготовка с утра. 19 января. Приказ по Ленинградскому фронту. Прорван фронт немцев. Взяты Красное Село, Ропша. Вечером в сводке: взят Петергоф. 21 января. Сводка. Взяты Тайцы, Пудость. 25 января. Вечером сообщение по радио: бои идут на окраинах Гатчины. 22 января. Утром с Крыловым о выработке программы работ по составлению актов состояния пригородов. Вечером работа в комиссии по учету потерь по Гатчине. Составлялся список объектов художественного и исторического значения с определением группы и коэффициентов». На этом дневник С.Н. Балаевой, хранящийся в фондах Гатчинского дворца-музея, временно обрывается. Но, как бы продолжая мысли Серафимы Николаевны, активизируются записи в дневнике другого деятеля ленинградской культуры — В.К. Макарова. Именно он стоял у истоков советского музея в Гатчинском дворце, главным хранителем которого ему пришлось быть с 1918 по 1927 год. «26 января. Гатчина освобождена от немцев. Бои за нее шли в самом городе. Город взяли в ночь на сегодня. 27 января. Гатчинский дворец погиб. Павловский сгорел. Что тут можно сказать? Это больше слов. 3 февраля. Обдумывая статью о реставрации «целиком разрушенных зданий» для Белехова, ясно почувствовал, что могу сделать для многих интересный доклад о характере восстановления наших сгоревших дворцов Гатчины, Петергофа, Павловска, Пушкина. Внешний архитектурный облик возрождается вместе с окружающим парковым пейзажем. Главный вопрос — о внутреннем убранстве... В целом, при наличии средств, в 3—5 лет можно восстановить пригороды с замечательной и достаточно большой содержательностью. 5 февраля. Поездка в Петергоф. Коттедж. Внутри ни одной вещи. В Кабинете Николая I брошена граната. Язва на потолке. Большой дворец сгорел. Но все гораздо лучше, чем я представлял. Стены на 4/5 можно использовать старые. Есть остатки внутренних отделок. Восстановление здания возможно. 9 февраля. Поездка в Гатчину. Мозинские ворота целы. Ингенбургские — стоят столбы с трофеями. Павильон Венеры цел. Приорат со стороны озера как будто цел. Дворец сгорел, за исключением Кухонного каре... Из комнат Павла I видны мраморы Белого зала... Хорошо сохранились лепка Греческой галереи, трофеи Бренны в Чесменской. Надпись на стене Ружейного Арсенала: «Когда придет Иван, здесь ничего не будет». 21 марта. Конференция о загородных дворцах. Их будущее. 24 марта. Вечер-диспут в Доме архитектора (о восстановлении пригородов). Арх. Оль: В Большом Петергофском дворце не будет ни Дома отдыха, ни крольчатника (аплодисменты). 14 апреля. Н.И. Белехов от Комиссии по пригородам поручил мне составить воззвание к работникам искусств Ленинграда (и всей страны) по поводу гибели дворцов. 27 мая. Вчера был принят Грабарем (он меня вызвал), хочет привлечь к работе по пригородам. На этих днях почувствовал большой перелом в отношении к загородным дворцам. Грабарь привез распоряжение Сталина восстанавливать дворцы. Даны деньги (22 млн.). Создана комиссия во главе со Щусевым (12 человек). От наших Белехов и Удаленко. Будет научная часть, в которую, вероятно, буду введен». В «Обращении о восстановлении ленинградских пригородов» В.К. Макаров писал: «Архитектура пригородов восстановима. Во многих случаях восстановима и обстановка дворцов. ...Будущие поколения не простят нам, если мы, которые знаем, видим, осязаем все это находящееся сейчас в опасности распыления культурное наследие нашей великой Родины, не сделаем всего, чтобы восстановить художественные памятники Петергофа, Пушкина, Павловска и Гатчины». Подлинная картина истинного состояния пригородных дворцово-парковых комплексов Ленинграда в период с середины сентября 1941 года до 20-х чисел января 1944 года, то есть в то время, когда в Гатчине, Петергофе, Пушкине и Павловске находились фашисты, открылась перед нами лишь после их освобождения. Страшную картину современного варварства рисуют нам акты Государственной комиссии по определению ущерба, нанесенного немецко-фашистскими оккупантами. Н.С. Третьяков Главная страница  •  Немного истории  •  Предгрозье  •  Война, эвакуация  •  Спасительная инструкция  •  Строки из дневников  •  В сожженной Гатчине  •  Лицо беды  •  Вместо послесловия