Спасительная инструкция

Как правило, первая очередь музейных предметов паковалась очень тщательно и прочно. И здесь нельзя не вспомнить ученого консультанта Государственного Русского музея профессора М.В. Фармаковского, который еще в начале 1940 года подготовил «Инструкцию по перевозке и переноске музейных экспонатов». Этот большой и серьезный труд объемом в 2,5 авторских листа (62 страницы) был опубликован под грифом «Для служебного пользования». И хотя в этой инструкции нигде прямо не говорилось о возможности будущей эвакуации, видно, что именно в расчете на нее давались многочисленные практические советы. Конечно, в тот период, когда уже вся Европа и Северная Африка были охвачены пожарищем второй мировой войны, инструкция М.В. Фармаковского была ценнейшим справочником по эвакуации музейных вещей. Отсюда и гриф «Для служебного пользования», и тираж всего 1000 экземпляров, и 29 иллюстраций, изготовленных фотоспособом и вручную вклеенных в каждую инструкцию. Немаловажно и то, что применение инструкции, подтвержденной практикой летних месяцев 1941 года, было вполне под силу женским рукам. А ведь именно женщины в подавляющей массе составляли основу музейных коллективов. Именно они, женщины, нашли в инструкции М.В. Фармаковского (совершенно непонятной для многих «государственных» мужей до 22 июня 1941 года) те реальные практические советы, которые позволили относительно быстро и, главное, грамотно упаковать и вывезти наиболее ценные музейные вещи. Так как все верхние этажи были освобождены от экспонатов в первую очередь, то наиболее хрупкие предметы: хрусталь, керамика, фарфор — были перенесены в специально оборудованные кладовые в подвальных этажах и уложены на подстилку из сена или песка. Мебель укладывали в коридорах и помещениях первых этажей, преимущественно лишенных окон. Двери, особенно наборного дерева, были сняты с петель и уложены под окна. Ткани, драпировки, портьеры, занавески во избежание воспламенения укладывались в ящики, также размещавшиеся в первых этажах здания. Зеркала и другие крупные стеклянные изделия обклеивались марлей, кумачом и другими подходящими для этого тканями. Стенные мраморные барельефы в Белом зале Гатчинского дворца-музея была законсервированы специально сделанными щитами с прослойкой песка. Вся неэвакуированная парковая скульптура была захоронена в земле. Предварительно ее упаковывали в деревянные футляры, сверху насыпалась земля, укладывался дерн, а местонахождение скульптур наносилось условными знаками на планы-карты. Кроме того, нужно было думать и о сохранении самого здания дворца-музея, являющегося прекрасным памятником архитектуры. Объем проведенных здесь работ был огромным. И выполнили его в основном женщины. Это их руками все залы дворца были снабжены мешками с песком и баками с водой, а художественные полы наборного дерева были покрыты матами или малоценными коврами (ворсом к полу) и засыпаны слоем песка толщиной в 2—3 сантиметра. Вокруг дворца расставлялись бочки с водой или иные резервуары (например, использовались прогулочные лодки, вкопанные в землю и наполненные водой). На музейных объектах были введены круглосуточные посты пожарно-сторожевой охраны и команд противовоздушной обороны, в которых несли службу все работники дворца-музея. Вывозка музейных вещей на автомашинах проходила в очень тяжелых условиях. Машины ходили под обстрелом. Под огнем противника производились упаковка и погрузка экспонатов, и тем не менее благодаря преданности своему делу и самоотверженности научных сотрудников и рабочих эта работа была завершена благополучно. Из научных сотрудников, принимавших самое активное участие в эвакуации музейных ценностей и хранивших их в период военных действий, прежде всего следует отметить С.Н. Балаеву и И.К. Янченко. Н.С. Третьяков Главная страница  •  Немного истории  •  Предгрозье  •  Война, эвакуация  •  Спасительная инструкция  •  Строки из дневников  •  В сожженной Гатчине  •  Лицо беды  •  Вместо послесловия