Письмо Г.Г. Орлова Ж.-Ж. Руссо. 1766

Жан-Жак Руссо (1712-1778) - французский писатель и философ–просветитель, один из выдающихся представителей французского Просвещения, осуждал официальную церковь и религиозную нетерпимость, критиковал современную культуру и цивилизацию, искажающих изначально «непорочного» человека.

Граф Григорий Григорьевич Орлов. Портрет работы неизвестного художника. 1760-1770-е годы
Граф Григорий Григорьевич Орлов
Смысл письма Г.Г. Орлова становится понятен в контексте философских взглядов Ж.-Ж. Руссо. Французский философ был сторонником личной свободы и общественной справедливости; он развивал теорию «естественного состояния» человеческого общества в догосударственный период, когда цивилизация еще не погубила в человеке врожденные положительные качества. Г.Г. Орлов рисует Гатчинскую мызу почти «первобытной», удаленной от цивилизации, где человек живет в гармонии с природой.

Не исключено, что послание создавалось при участии императрицы Екатерины II, большой поклонницы идей Просвещения, состоявшей с просветителями в переписке и не раз обращавшейся к ним от имени фаворита.

Одна из первых публикаций этого письма, а также ответа Ж.-Ж. Руссо, приведена в книге английского путешественника В. Ричардсона «Анекдоты о Российской империи в серии писем, написанных несколько лет спустя в С.-Петербурге» (на французском и английском языках). Он находился в С.-Петербурге с августа 1768 по август 1772 года и вел записи в модном в то время эпистолярном жанре.


Декабрь 1766 г.

Милостивый государь, вы не удивитесь, что я пишу к вам, зная, что люди наклонны к странностям. У вас есть свои, у меня мои: это в порядке вещей; пусть одною из этих странностей будет и причина, побудившая меня писать к вам. Я вижу вас давно странствующим из одного места в другое. Через газеты я знаю и о причинах этого, или, может быть, я плохо знаю: может быть, причины известные мне неверны. Я думаю, что вы теперь в Англии у герцога Ричмондского и полагаю у него вам хорошо. Тем не менее, мне вздумалось сказать вам, что в 60 верстах от Петербурга, т.е. в 10 немецких милях, у меня есть поместье, где воздух здоров, вода восхитительна, пригорки, окружающие озера, образуют уголки, приятные для прогулок и возбуждающие к мечтательности. Местные жители не понимают ни по-английски, ни по-французски, еще менее по-гречески и латыни. Священник не знает ни диспутировать, ни проповедовать, а паства, сделав крестное знамение, добродушно думает, что сделано все. И так, милостивый государь, если такой уголок вам по вкусу, - от вас зависит поселиться в нем. Все нужное будет к вашим услугам, если вы пожелаете. Если нет, располагайте охотою и рыбною ловлею. Если вы пожелаете общества, чтобы развеять скуку, и оно будет. Но вообще, и прежде всего, вы ни в чем не будете иметь ни малейшего стеснения, не будете ни чем никому обязаны. Сверх того, если вы пожелаете, всякая огласка о вашем пребывании будет устранена. В последнем случае вам не дурно было бы, по моему мнению, совершить переезд морем, если вы в состоянии вынести его; тем более что и от любопытных вам будет больше покоя, если вы изберете этот путь, чем по суше.

Вот, милостивый государь, что я счел в праве предложить вам из признательности за почерпнутое мною в ваших книгах, хотя они были писаны и не для меня. Остаюсь с глубоким уважением и пр.

Ж.-Ж. Руссо. 23 февраля (1767), Хаттонь

Вы говорите о ваших странностях, граф. Оно пожалуй и действительно странность - благоволить так издалека к человеку, которого совершенно не знаешь. Ваше любезное приглашение, тон, коим вы делаете его, и описание убежища, которое вы мне предназначаете, без сомнения заставили бы меня принять его, если бы я не был так слаб, был более подвижен, помоложе, и если бы вы были поближе к солнцу. Сверх того я боюсь, чтобы при личном свидании с тем, кому вы оказываете честь своим приглашением, вы не раскаялись. Вы воображаете увидеть литератора, мастера говорить, который бы блеском таланта и слов заплатил вам за ваше великодушнее гостеприимство, у видали бы пред собою человека очень простого, которого личные наклонности и страдания сделали отшельником, все удовольствие которого состоит в сборе растений с утра до вечера и который в этом сообществе с растениями находит столь сладкий сердцу его покой, в котором отказали ему люди. Стало быть, милостивый государь, я не думаю поселиться в вашем доме, но всегда с признательностью буду вспоминать, что вы мне предлагали его и иногда посетую, что я не в нем, чтобы заслужить расположение и дружбу хозяина. Примите, граф, прошу вас мою самую искреннюю благодарность и мой нижайший поклон.


Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»