Десять веков истории Пудости

Последние годы в родовой усадьбе

Приютом спокойствия и уединения можно назвать загородное поместье в Ивановке после шумного и суетливого Петербурга. В родовую мызу, оказавшись волею судьбы в столице, зодчий приезжал регулярно, как правило, в летний период. После смерти матери, последующей в 1848 году А.И. Штакеншнейдер вмести с сестрой, на правах арендатора становится владельцем усадьбы и мельницы. Вернувшись на закате лет в родные места, он мечтает о выкупе Ивановки в собственность. Однако известность и заслуги архитектора, опережая события, сделали свое дело. Высочайшим указом императора Александра II усадьба и мельница были пожалованы А.И. Штакеншнейдеру «в вечное и потомственное владение». Живописно расположенное на берегу реки небольшое поместье он постоянно благоустраивал, а в середине Х1Х века, по авторскому проекту, рядом с мельницей построил новый господский дом, весьма оригинальной архитектуры, украшенной затейливой резьбой. Этот причудливый особняк, удачно вписывающий в окружающую среду впоследствии, по цвету окраски стен, стал называться Розовой дачей. По сведениям 1862 года при мызе состояло, включая всех членов семейств, 29 человек дворни (12 мужчин и 17 женщин). Это были: управляющий имением, сторож, садовник, повар, кучер, конюх и другая прислуга.

Руины мельницы в Пудости
Руины мельницы в Пудости
Руины мельницы в Пудости
Руины мельницы в Пудости

Круглый год проводит семейство архитектора в Ивановке. «В тишине, в глуши, вдали от шумного света проводим мы праздники, встречаем весну. Кругом нас только немая, просыпающаяся природа…» - писала Елена Андреевна. Однако, несмотря на «замкнутость» всем домочадцам очень нравилась «Мыза Ивановка». Неслучайно здесь также бывали многие знаменитости: И.С. Тургенев, А.Н. Майков, Д.Г. Григорович, А.В. Дружинин и другие, а поэт Яков Полонский, ставший духовно родственным другом для супруги и дочери архитектора, написал здесь несколько своих стихотворений. Одно из них - «На Мызе», посвященное Елене Андреевне, помечено: «Мыза Ивановка, 1862». Вот фрагмент этого произведения, в строках которого узнаются лирические пейзажи ивановской усадьбы:
		«А там - сквозь тень - огни за чаем,
		Сквозь окна - музыка…Серпом
		Блестит луна и лес кругом, с его росой и соловьем, 
		И ты назвать готова раем,
		И этот сад, и этот дом.
		Страну волков преображая
		В подобие земного рая,
		Здесь речка вышла из болот,
		На тундрах дом возник - и вот
		Трудом тяжелым, неустанным
		Кругом все ожило: нежданным
		Паденьем безмятежным вод
		Возмущены ночные тени, и усыпительно для лени
		Однообразно жернова
		Шумят, - и лодка у плотины,
		И Термуса из белой глины
		Вдали мелькает голова…»
Е.А. Штакеншнейдер всегда очень тепло отзывалась о нем. «У Полонского не лира, а золотая арфа, - писала она. Он так чуток, он передает такие для простых смертных неуловимые звуки человеческого сердца или природы, что кажется чем-то нездешним, небывалым; он, кажется, и в самом деле имеет дар слышать, как растет трава». Можно сказать, что она стала первым биографом поэта. В Ивановку Я.П. Полонский приезжал для восстановления своих сил и лечения больных ног. Его лечил старший врач Гатчинского городского госпиталя, доктор медицины Иван Егорович Шульц.

Эта загородная дача часто фигурирует в дневниковых записях Елены Ивановны. Вот лишь некоторые фрагменты из них: 30 марта 1858 года «…папа в Гатчине, а мы дома», 4 июня 1858 года «Была в Ивановке, там чудно! Неподалеку в деревне поселились цыгане, приходили к нам. Странный и живописный народ». А вот запись от 5 июня 1859 года:

«Версты полторы от нашего дома по дороге к Пудостьской мельнице, около песочных ям в лесу раскинули свой табор цыгане. Мы часто избираем это место целью наших послеобеденных прогулок. Мы все идем пешком, конечно, а Полонскому молодежь приспособила какую-то тележку и возят его.

Там мы отдыхаем, Полонский иногда рисует. Цыгане гадают нам, пляшут, поют; Иногда Полонский, или кто-нибудь другой читает вслух стихи или прозу. Папа отдыхает, мама собирает грибы, дети землянику. Место там очень красивое, мы зовем его Швейцарией. Обратно везут Полонского иногда цыгане».

Приезжали на мызу и революционно настроенные вольнодумцы, например, уже упоминаемый Петр Лаврович Лавров с супругой, чувствующий себя здесь в полной безопасности. Бывал здесь и основатель сатирического журнала «Искра» В. С. Курочкин и его брат, друг Герцена - Н.С. Курочкин. Последние из перечисленных гостей особенно сблизились с одним из сыновей архитектора - Андреем Андреевичем, активным участником студенческих волнений в 1861 году.

Интересный факт: в 1862 году это поместье посетил император Александр II, часто бывавший на охоте в окрестностях Пудости, в связи с чем, в доме архитектора был установлен бронзовый бюст государя. Проживая в Ивановке, А.И. Штакеншнейдер продолжал работать и по делам службы часто уезжал в Петербург. Весной 1865 года в связи с тяжелой болезнью он взял отпуск и вскоре в сопровождении старшей дочери отправился в Самарскую губернию для лечения кумысом. Уже на обратном пути, архитектор почувствовал себя плохо и сделал незапланированную остановку в Москве. Здесь 8 августа он скончался, так и не доехав до родной Ивановки. Похороны Андрея Ивановича состоялись в Троицко- Сергеевой Пустыни под Петербургом. Семейный дом осиротел. «Все в мызном доме слишком живо напоминало нашу невозвратимую потерю», - с грустью писала его дочь. В советское время старинное кладбище было разрушено. В 1996 году на бывшем монастырском кладбище была торжественно открыта надгробная плита на восстановленной могиле архитектора. Это было сделано после того, когда археологи обнаружили семейный склеп Штакеншнейдера, а судебно-медицинские эксперты установили личности останков Андрея Ивановича, его жены и двух дочерей.

В 1876 году наследники знаменитого зодчего продают «Мызу Ивановку» представителям старинного княжеского рода Дондуковых-Корсаковых. Имение становится исключительно дачным. Новым владельцам принадлежал также шикарный особняк в Гатчине и дом в Петербурге. С этого времени жизнь в усадьбе практически замирает, оживая лишь в летние месяцы благодаря отдыхающим здесь дачникам.
© А.В.Бурлаков

© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»