«Святая святых» Гатчинского дворца
|
В Гатчинском дворце-музее открыта выставка в личных комнатах Павла I, недавно дополненная новыми экспонатами, в числе которых подлинные вещи и закупки последних лет. Экспозиция занимает три комнаты: Башенный кабинет, Овальный кабинет и проходную комнату. Здесь представлены мундир, камзол, ботфорты Павла I, походное складное кресло с вензелем ПI и складной стол, манишка, носовой платок с меткой «PP», книги из личной библиотеки императора, скульптура Венеры, вазы «бульденеж», сервиз «Итальянские крепости». На постаменте можно увидеть мраморный барельеф - портрет в.кн. Павла Петровича работы М.-А. Колло. На стенах висят «Изображение знамен и штандартов сухопутных войск Павла I», «Мундиры Российской Императорской армии» и живописные полотна западно-европейской и русской школ. Выставка дает общее представление об убранстве комнат, а также об их владельце.
«Личными» назывались десяток небольших помещений на первом этаже Главного корпуса. Кордегардия, Комната дежурного офицера, Знаменная, Камердинерская предназначались для охраны и прислуги, образуя как бы защитное кольцо. Павел Петрович не очень-то полагался на неприступность стен Гатчинского дворца. Самые большие по площади комнаты – это Кавалерская и Нижняя Тронная. Они служили для непарадных «домашних» приемов. Через окна Нижней Тронной хорошо был виден плац, где проходили учения и вахтпарады «гатчинских» войск, слышен бой барабанов и звуки флейт. Помимо выходов в парадные вестибюли, а также в Собственный садик, в личных комнатах существовал ещё один «тайный» выход - из Темной комнаты, которая находилась за Туалетной. По винтовой лестнице можно было подняться в Парадную спальню и выше, на 3-й этаж, или спуститься вниз - в подвалы, где через подземный ход выйти на берег Серебряного озера. Гулкие длинные коридоры, высокие смотровые башни дворца, подземный ход были устроены еще при первом владельце Григории Орлове, но как они слились с романтическим обликом «гатчинского» императора, как они будоражили богатое воображение Павла! Личные комнаты объединяло не только общее расположение, но и единое художественное оформление, которое создавалось при активном участии Павла Петровича его придворным архитектором Винченцо Бренна. Во всех комнатах нижняя часть стен была оформлена дубовыми панелями золотисто-коричневого цвета. Из этого же благородного дерева также были выполнены наличники и переплеты окон, двери и паркеты. Предполагается, что верхняя часть стен была затянута цветным штофом, который позже заменили изящной росписью по штукатурке красивых, нежных тонов. Украшением комнат были великолепные кафельные печи с колоннами, пилястрами и скульптурными изображениями оружия и военных доспехов. Довольно скромная и изящная отделка комнат сочеталась с обилием подлинных произведений искусства разных стран. Среди них было много подарков от коронованных особ и вещей, купленных во время заграничного путешествия по Европе в.кн. Павла Петровича и в.кн. Марии Федоровны: ковры мануфактуры Гобеленов, Савонери, Обюссона, французская бронза, фарфор Севра, Саксонии, Императорского фарфорового завода, мебель знаменитого Рентгена... На стенах были развешены картины любимых мастеров жанров и сюжетов. Особое место в комнатах занимали скульптурные, живописные, тканые портреты «кумиров» Павла Петровича: Петра I, Петра III, Фридриха Великого, Генриха IV, Сюлли, Александра Македонского...Посетивший в 1797 году Гатчину польский король Станислав-Август Понятовский все личные комнаты императора назвал его «гатчинским кабинетом». Однако по-настоящему «личными» для Павла Петровича, где сохранился «его» дух, были Башенный, Овальный кабинеты и Туалетная комната. Особенно тихо и уютно было в этих трех комнатах с окнами в Собственный садик. Мелодично отбивали время часы, вторя им, тихонько звенели хрустальные гирлянды фонариков-колокольчиков, а в ненастную погоду в окна стучал дождик. Кабинеты были местом уединений, где подолгу работал Павел, еще будучи великим князем, размышляя о судьбах Европы, любимой России, составляя планы по ее преобразованию. В кабинетах все необходимое было под рукой: много книг по истории, философии, военному искусству, религии, различные словари и энциклопедии, любимая художественная литература. Книги были как на иностранных языках, так и на русском. Помимо книг - большое количество карт, планов, папок с гравюрами и альбомами, которые лежали не только в низких полушкафах вдоль стен, но и на шкафах. Отдельно в ящиках бюро и шкафах хранились рукописные документы: различные дневники, рапорты, письма, записочки, стихи, куплеты, билетики-указатели для прогулок по Гатчине или просто чистый лист бумаги с засушенным цветком... Среди милых безделушек, которыми дорожил Павел Петрович, наверное, самыми дорогими были подарки, сделанные его супругой. Мария Федоровна прекрасно рисовала, резала по камню, янтарю, кости. Среди пасхальных яиц, медальонов с портретами обожаемого супруга и детей были вещицы из совсем забавных материалов: например, коробочка из папье-маше, окрашенная в темно-голубой цвет, внутри которой хранилась цепочка из персиковых косточек с вензелем «РР». В очень светлом, солнечном кабинете в башне было особое место у окна. Под образом «Воскресенье Христово», писанном по эмали, стоял пюпитр, покрытый зеленой велюровой тканью. На нем лежала Библия «в алом бархатном переплете, украшенном золотым крестом» с закладками Павла Петровича между страниц. Из этой комнаты охрана дворца часто слышала глубокие вздохи императора во время молитв. Именно здесь, как позже рассказывали в мемуарах, паркет был протерт от его колен.
Только через 33 года сын Павла I император Николай I вернет в Гатчину эти мемориальные вещи, выполнив завещание матери. Еще позже сюда же добавят дорожный пюпитр, походный стол и стул с вензелем «П» под короной и мраморный барельеф с портретом князя Павла Петровича работы французского скульптора М.Колло. До революции личные комнаты Павла были «святая святых» в Гатчинском дворце. Требовалось особое «Высочайшее» разрешение для их осмотра. Хранитель Гатчинского дворца Владимир Макаров в 1927 году писал: «Хозяин пройденных комнат — человек беспокойный и сложный, много читающий, думающий и пишущий, мистик, любитель искусств, солдат и политик. Для понимания человека конца XVIII века, искушенного знаниями, но связанного традициями, комнаты Павла дают незаменимый материал». В период Великой Отечественной войны архитектурная отделка комнат была почти полностью утрачена. К счастью, значительную часть предметов убранства удалось спасти в эвакуации. В настоящее время в Овальном и Башенном кабинетах развернута выставка, которая дает общее представление об убранстве комнат, а также об их владельце. В. Федорова Фото Галины Пунтусовой |
События
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»