«Если ехать вам случится...»

Старинная дорога от Петербурга на Гатчину, бывший почтовый тракт, во времена А.С. Пушкина была одной из лучших в России. В конце XVIII века эту дорогу называли Большой Порховской, или Гатчинской. Она пересекала город с севера на юг и сыграла важную роль в формировании облика молодой Гатчины. В начале XIX столетия тракт стал называться Белорусским, однако на некоторых картах тех лет он был обозначен как «проспективная большая дорога из Смоленска в Санкт-Петербург». Позднее, в разные годы он назывался Динабургским шоссе, Двинским, Ковенским, Варшавским и, наконец, в конце XIX столетия - Киевским шоссе.

При Пушкине дорога из столицы на Гатчину проходила совсем не так, как сегодня, и была намного длиннее современного пути. Достаточно посмотреть на почтовую карту Санкт-Петербургской губернии, «сочиненную по новейшим и достоверным сведениям» в 1829 году. В то время дорога не была такой прямой, как в наши дни, и проходила через Царское Село. Это уже потом, после гибели поэта, ее значительно сократили, сделали прямой и Удобной для быстрого сообщения.

Попробуем же отправиться в путь вместе с Пушкиным старому тракту и представить себе, каким же он был в то далекое время... Дорога начиналась у городской заставы. В XIX веке между Петербургом и Царским Селом существовали три заставы, так называемые «рогатки». Этот отрезок тракта был самым благоустроенным. Писатель К.С. Сербинович, рассказывая об одной из своих поездок в Царское Село в 1825 году, писал: «В это лето царскосельская дорога представляла то удобство, что была вся, для спокойной езды, вымощена досками, положенными вдоль по дороге, в четыре ряда, называвшиеся колесопроводами: каждый экипаж, держась правой стороны, ехал по двум колесопроводам. Гладкость дороги делала езду скорою и спокойною; но в дождливую осень доски превращались в щепы».

На 6-й версте, с левой стороны, расположен Чесменский дворец - ближайший к Петербургу загородный дворец Екатерины II, предназначавшийся для кратковременных остановок двора по пути из Петербурга в Царское Село. До его возведения эта болотистая местность называлась Кекерикоксино (в переводе с финского - трясина лягушек). Дворец строился в 1774-1777 годах по проекту архитектора Ю.М. Фельтена. Свое название он получил в память замечательной победы русского флота в Эгейском море у Чесменской бухты 24 июня 1770 года во время русско-турецкой войны. Как известно, героем этого сражения был старший сын «арапа Петра Великого», двоюродный дед Пушкина, в то время «бригадир морской артиллерии» Иван Абрамович Ганнибал.

В 1830 году император Николай I предоставил дворец для размещения в нем Чесменской богадельни - приюта для увечных и престарелых солдат. Здесь же находилась церковь Во Имя Рождества Христова, а за ней воинское кладбище. В наши дни здание бывшего дворца принадлежит Институту авиационного приборостроения. В храме находится филиал Центрального военно-морского музея «Чесменская битва».

На 7 1/2 версте располагалось село Четыре Руки, получившее название от когда-то стоявшего здесь столба, указывающего направление дорог на Петербург, Москву, Царское Село и Петергоф. Близ села находилась немецкая колония Средняя Рогатка, основанная в 1765 году выходцами из Бранденбурга и Виртемберга, а рядом с ней, у самого тракта, бывший путевой дворец императрицы Елизаветы Петровны, построенный в 1755 году по проекту архитектора Б. Ф. Растрелли. В пушкинское время здесь размещался постоялый двор. Старинный каменный дом был снесен в 1960-х годах в связи с новой застройкой архитектурного ансамбля площади Победы.

На 17-й версте дорога подходит к Пулкову, которое впервые упоминается уже в Новгородской писцовой книге 1500 года среди сел и деревень Ижорского погоста. При Петре Великом на одном из склонов Пулковской горы находился летний деревянный дворец его супруги, императрицы Екатерины I. Любил бывать здесь и сам государь. Однажды, после очередного петербургского наводнения, как гласит легенда, Петр I, посетив Пулково, шутя сказал: «Пулкову не угрожает вода», на что живший на мызе чухонец ответил царю, что его дед помнил наводнение, во время которого вода доходила до ветки дуба, стоящего неподалеку, близ подошвы горы. Тогда Петр I будто бы «сошел к тому дубу и топором отсек его ветвь».

При императрице Елизавете Петровне Пулковская мыза с селом Пулково были приписаны к Сарской мызе. В конце XVIII века здесь существовали две слободы Большое Пулково и Подгорное Пулково с церковью Во Имя Смоленской Божией Матери и кладбищем. В 1807 году на склоне Пулковской горы, обращенном к Петербургу, по проекту архитектора А. Н. Воронихина был сооружен фонтан-грот «Старик», а вокруг разбит парк. Через два года фонтан появился и у самой дороги, перед горой. Он был возведен по проекту архитектора Ж. Тома де Томона и получил название «Четыре сфинкса». Этот фонтан не только украшал оживленную почтовую магистраль, но имел и важное практическое назначение: в наполненных водой гранитных чашах поили лошадей. Фонтаны сохранились до наших дней, правда, давно потеряли свое историческое назначение...

Во времена императора Николая I в окрестностях Пулкова нередко проходили военные маневры. В 1825 году в Подгорном Пулкове случился большой пожар. Название Пулково несколько раз упоминается в письмах родителей А.С. Пушкина к его сестре О.С. Павлищевой. Так, в одном из них Надежда Осиповна Пушкина сообщала дочери из Царского Села в Петербург: «Вот мы и оцеплены со всех сторон, без утешения и надежды на добрые вести; твоих жду с нетерпением, быть может, ты уже нам писала, но прежде, чем были установлены карантины, здесь попросту отсылали из Пулкова всех, кто приезжал из Петербурга или отсюда, так что до сей поры не было никакого сообщения». Письмо датировано 1831 годом и было написано в то время, когда в окрестностях С.-Петербурга свирепствовала холера.

21 июня 1835 года на вершине Пулковской горы (ее высота 75 метров над уровнем моря) состоялась торжественная церемония закладки Астрономической обсерватории. Она строилась по проекту архитектора А.П. Брюллова и под наблюдением будущего первого директора обсерватории, выдающегося астронома В.Я. Струве (1793-1864). Пока шли работы по ее возведению, за границей - в Англии и Германии - для Пулковской обсерватории изготовлялись лучшие по тому времени телескопы и инструменты. 19 августа 1839 года в присутствии видных ученых и именитых гостей Астрономическая обсерватория была открыта. Уже вскоре, благодаря исключительно высокой точности проводившихся в ней наблюдений и широте исследований, она заслужила всемирную славу и почетное звание астрономической столицы мира. Через главное здание обсерватории, действующей и поныне, проходит знаменитый Пулковский меридиан. Еще в 1836 году был составлен план предполагаемого прохождения нового шоссе от Подгорного Пулкова до Гатчины, минуя Царское Село. Прямая, почти наполовину сократившая расстояние дорога вступила в действие в 1839 году. Тогда же из Царского Села в Пулково была перенесена почтовая станция, в которой тогда числилось 60 лошадей.

При Пушкине тракт у Пулковской горы, за трактиром, пересекая речку Пулковку, сворачивал влево к селу Кузьмине, заселенному потомками тех крестьян, которые были переведены сюда для строительства Царского Села из центральных губерний России еще в начале XVIII столетия. Кузьмине (на старинных картах - слобода Большое Кузьмине) входило в состав «царскосельской государственной вотчины». С давних времен здесь находится Кузьминское кладбище. Близ него еще и сегодня сохранились следы фундамента разрушенной в годы Великой Отечественной войны церкви Во Имя Успения Пресвятой Богородицы, которая была построена в 1782 году по проекту архитектора Д. Кваренги. Село Кузьмино в настоящее время практически не существует...

Царское Село. Египетские ворота
Царское Село. Египетские ворота
На 20-й версте почтового тракта расположено Царское Село. Путь в город начинался от Египетских (или Кузьминских) ворот.
Для нас особый интерес представляет существовавшая здесь в пушкинское время почтовая станция. Она располагалась в части города, которая называлась Софией...

Еще в 1780 году императрица Екатерина II решила основать недалеко от Царского Села и в непосредственной близости от своей резиденции уездный город Софию. В именном указе Сенату от 1 января говорилось: «При селе Царском, по правую сторону новой дороги Новгородской, а по левую к Порхову идущей, устроить город под названием София...» Вскоре были утверждены герб и план нового города. Идея создания Софии объяснялась, одной стороны, желанием переселить подальше от дворца жителей местной слободы, обслуживавших императорские покои, а с другой - создать «образцовый», планировка которого органично включалась бы в дворцово-парковую композицию. В проектировании Софии активно участвовали архитекторы В.И. и И.В. Нееловы, И.Е. Старов и особенно Чарльз Камерон, ставший автором большинства ее построек. По его проекту на центральной площади города в 1782-1788 годах был возведен величественный Софийский собор.

В распоряжении Екатерины II в 1783 году сообщалось: «В Царском Селе запрещается вновь строить дома, доколе в г. Софии все места разобраны не будут». Однако, несмотря на эти меры, в Софии селились очень неохотно, а слобода, хоть и слабо, продолжала развиваться. Вскоре после основания Софии здесь была открыта почтовая станция. Она находилась почти напротив Орловских ворот. В то далекое время через Софию ездили и в Москву. Здесь располагалась первая от Петербурга почтовая станция. Не случайно одна из глав знаменитой книги А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» (1789) так и называется «София». Каким же запомнился автору этот, тогда еще деревянный, почтовый двор? В своей книге Радищев писал:

«Кибитка моя остановилась. Приподнял я голову. Вижу, на пустом месте стоит дом в три жилья. „Что такое?" - спрашивал я у повозчика моего. „Почтовый двор". - „Да где мы?" - „В Софии"».

В 1804 году местное Городовое Правление приняло решение о строительстве в Софии новой почтовой станции. В Центральном государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге хранится «Дело об ускорении работ по сломке в Софии старого Почтового Дома и строительстве нового по проекту архитектора Л. Руска». Здесь же имеется «План построения почтового дома в Софии», который был утвержден императором Александром I в 1805 году. В комплекс новой почтовой станции входили: каменный двухэтажный дом, где размещались контора и комнаты для приезжающих, а также квартира почтмейстера; деревянный одноэтажный дом для почтальонов; почтовый сарай; конюшни на 18 и 28 стойл, навес, сеновал и ледник.

На этой почтовой станции не раз останавливался А.С. Пушкин. Он упоминает Софию в повести «Капитанская дочка» (1836):

«Марья Ивановна благополучно прибыла в Софию и, узнав, что двор находился в то время в Царском Селе, решилась тут остановиться. Ей отвели уголок за перегородкой. Жена смотрителя тотчас с нею разговорилась, объявила, что она племянница придворного истопника, и посвятила ее во все таинства придворной жизни...»

Царское Село. Верстовой столб по проекту архитектора А. Ринальди
Царское Село. Верстовой столб
После закрытия Софийской почтовой станции ее здание по проекту архитектора Ч. Камерона было перестроено под военный госпиталь и в таком виде сохранилось до наших дней. Рядом с ним, на углу Волконской улицы и Гатчинского (Красносельского) шоссе, чудом уцелел старинный мраморный верстовой столб, сооруженный по проекту архитектора А. Ринальди. Выбитая на нем надпись гласит: «От Санкт-Петербурга 22 версты, 1775».

Смерть императрицы Екатерины II в 1796 году оста-ила дальнейшее строительство Софии и Царскосельой резиденции в целом. При Павле I город окончательно пришел в упадок... Вступивший на престол император Александр I решил разместить в Софии верные ему гвардейские полки. При нем город был упразднен и превратился в один из районов разросшегося Царского Села. 29 августа 1808 года последовал указ государя Сенату: «Со времени учреждения уездного г. Софии, население и построение его имело мало успеха. Того ради мы признали за благо город Софию соединить с Сарским Селом и сей соединенный город именовать Царским Селом...»

В дальнейшем последовал ряд распоряжений, согласно которым жители Софии переселялись в Царское Село. Софийский собор с 1817 года стал полковой церковью Лейб-гвардии гусарского полка. Казармы полка, сначала деревянные, постепенно стали перестраиваться в каменные. Некоторые из них стоят и поныне.

До нас дошло интересное описание Софии 1810-1820-х годов, сделанное одним из современников Пушкина, Н. Голициным: «За пределом сада, по левую, или западную, сторону Большого пруда, за рвом с палисадником, пролегала почтовая шоссейная дорога, по которой звенели колокольчики экипажей, проезжавших на почтовых лошадях, а по другую сторону этой дороги простирались здания городка Софии, начиная от Гатчинских ворот до новой дороги в Павловск. Начинаясь у первых военными магазинами и почтовой станцией, за которыми следовали: и оригинальная площадь с домиками в восточном вкусе, расположенными в виде театральной сцены, и дом полкового командира лейб-гвардии гусарского полка, с гауптвахтой, и ряд деревянных одноэтажных казарм этого полка, с дворами между и позади их... и совсем на краю Софии, среди поля возвышался Софийский собор, построенный императрицей Екатериной II в малом виде по образцу царьградской Софии». Вместе со своими друзьями-лицеистами будущий поэт часто бывал в Софии. «Гусарство» было примечательным явлением его эпохи. Память о друзьях-гусарах Пушкин сохранил навсегда, и позже, вспоминая годы юности, писал:
	...с Кавериным гулял, 
	Бранил Россию с Молоствовым, 
	С моим Чадаевым читал...
За Царским Селом, почтовый тракт поворачивал на юго-запад и почти прямой линией шел до Гатчины. За учебным полем кирасирского полка в пушкинское время находилась ныне несуществующая деревня Красная Славянка За ней начинались владения Самойловых, приписанные к усадьбе Графская Славянка. Эти земли в прошлом принадлежали русскому посланнику в Неаполе графу П.М. Скавронскому (умер в 1793) и были пожалованы ему императрицей Екатериной I. Его потомки владели мызой до 1846 года. Впоследствии Графскую Славянку приобрел в собственность император Николай I и переименовал имение в Царскую Славянку.

Далее по дороге находились финская деревня Онтелова (на некоторых географических картах середины XIX века она отмечена как деревня Семенова, при которой имелась харчевня), русская деревня Новая, финская деревня Кондакопшино (справа от тракта) и русская деревня Романово, которые не располагали какими-либо достопримечательностями.

На 40-й версте почтового тракта находилась Мозинская мыза с деревней Мозино, при Пушкине также принадлежавшие Самойловым. Здесь дорога пересекает реку Ижору. Мозино впервые упоминается в Новгородской писцовой книге 1500 года среди сел и деревень Ижорского погоста. Петр Великий в 1708 году подарил Мозинскую мызу своей супруге императрице Екатерине I, которая в 1727 году пожаловала ее Скавронским. Сохранился план вотчины «ея Сиятельства графини Скавронской», выполненный в 1740 году. На нем указана Мозинская мыза и входящие в ее состав 29 деревень. В журнале Гатчинского Городового Правления за 1799 год имеются сведения о «мозинской харчевне на Большой дороге». Известно, что в 1805 году здесь существовала «мучная о 3-х поставах мельница, на которой ныне содержателем делается перловая крупа». В газетных объявлениях того времени нередко встречались объявления с упоминанием Мозинской мызы. Так, например, в июне 1820 года «Санкт-Петербургские ведомости» сообщали: «Царскосельского уезда при Гатчинской большой дороге на Мозинской мызе при реке Ижоре отдается в наем харчевня с постоялым двором. Желающие оную нанять, могут для условия явиться в Славянское вотчинное правление». В 1824 году в деревне Мозино значилось всего 4 крестьянских двора.

При Пушкине на Мозинской мызе некоторое время жил Эдуард Иванович Губер - первый русский переводчик «Фауста» Гёте. Он был хорошо знаком с Пушкиным и сильно переживал его смерть. Перу Губера принадлежит поэтический некролог «На смерть Пушкина», который начинался так:
	Я видел гроб его печальный, 
	Я видел в гробе бледный лик 
	И в тишине, с слезой прощальной, 
	Главой на труп его поник.
	Но пусть над лирою безгласной 
	Порвется тщетная струна 
	И не смутит тоской напрасной 
	Его торжественного сна.
В Мозине в 1838 году Губер закончил свой многолетний труд. Он посвятил его памяти своего великого наставника.

Гатчина. Ингербургские ворота
Гатчина. Ингербургские ворота
В 1830 году при мызе на реке Вереве, впадающей в Ижору, Самойловы открыли бумажную мануфактуру, которая работала до самой революции. Сохранился план Мозинской мызы 1846 года. На нем близ тракта указаны господский дом, службы, сад с разбитыми дорожками и парк. В конце XIX-начале XX веков здесь находилась летняя дача Гатчинского Сиротского Института. В настоящее время усадьба утрачена.

За мызой расположена деревня Ивановка. В старину здесь находились еще две финские деревни - Кайволово и Куйлово. При подъезде к Гатчине, на 41-й версте, и сегодня стоят массивные каменные Мозинские ворота. На одном из ранних планов Гатчины - «Плане Большого Зверинца», относящемся к 1780-м годам, - ворота обозначены как въезд в великокняжеское поместье Павла Петровича. В отдаленном прошлом глубокий ров тянулся по обе стороны от ворот. Он служил межой, разделявшей земли владельцев. Ворота были построены еще при графе Григории Орлове, но точная дата их возведения неизвестна, не сохранился и их подлинный проект, но можно предположить, что автором их был архитектор А. Ринальди. Мозинские ворота как бы предваряли образ сурового Орловского замка. При императоре Павле I над аркой ворот, под карнизом, с обеих сторон были помещены два орла, выбитые из листовой меди. Их сняли в начале XIX столетия. Сегодня ворота уже почти вошли в черту современного города Гатчины. За Мозинскими воротами в пушкинское время на 43-й версте у Ингербурга начиналась Гатчина...

А. Бурлаков


Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»