«Изумлен будучи от видения...»
Гатчина пушкинского времени в воспоминаниях современников поэта 1807 г.

А.А. Эйлер - полковник, командир гвардейского артиллерийского батальона, впоследствии генерал артиллерии.

«В феврале объявлен был поспешный поход в Пруссию, и 16-го я выступил со всем баталионом. Снега были чрезвычайно глубокие, а потому мне дали дневку в Царском Селе, для перекладки артиллерии и обоза на сани... 18 дошли до Гатчины, где поплакали и простились мы с женой, хотя за хлопотами и скучать было некогда. Лошадей своих должны мы были вести в поводу, а ехать на обывательских, для чего на каждой станции приказано выставить по 900 подвод; но нигде не оказалось более 500, да и те были негодны под такую тяжесть, как артиллерия, почему только одна рота графа Аракчеева, имея заводских лошадей, шла на подводах, и прочие запрягали своих...»
1814 г.

Н.Я. Озерецковский - академик, путешественник, автор путевых записок и книг, посвященных описанию своих дорожных впечатлений во время поездок по России.

«По тракту к городу Луге, в 44 верстах от С.-Петербурга лежит город Гатчино...
Из дворца видны все заведения как-то: Воспитательный дом... Ныне воспитывается детей обоего пола до 600. Им даны хорошие учителя, и за ними смотрит благонрав-ственный протоиерей Захарий2; для них заведен лазарет и аптека, чтоб искусство лекаря имело чем действовать, а благонравие священнослужителя привлекало детей в храм молитвы. Над воспитательным домом старший надзиратель, надворный Советник Никифор Яковлевич Ни-кушкин3, водил меня по покоям, в которых дети живут и обучаются. Я был у них за ужином и отведал их вкусную пищу, которую они с молитвой начинают и оканчивают, принося благодарение Высочайшим своим покровителям.

За городовою Гошпиталью дом для бедных и два дома для призрения слепых. В доме бедных висит на стене портрет прежде бывшего там старика, который жил до ста двадцати пяти лет. Не удивительно, что так долго прожить тут можно, потому что всех содержат весьма хорошо. Примечания достоин каменный обелиск, при большой Смоленской дороге, на горе воздвигнутый, вышиною в 12 сажен, которого тень показывает часы, написанные на плитах, покрывающих низенькие стены, сделанные в окружности противолежащей площадки. Обелиск складен из плитника на извести, которую жгут из подобного же плитника в 15 верстах от Гатчины, по Смоленской дороге, в деревне Черницах. Вдали за обелиском чрез прорубленный лес видны из дворца каменная церковь лютеранская для Финнов или Чухонцев, которых по последней ревизии считалось 1395...

Изумлен будучи от видения многих предметов, возвратился я к моему хозяину, протоиерею Захарию Иоанновичу Копицкому, который живет в хорошем деревянном доме с большим огородом, где проведена аллея, из берез и лип состоящая, а во дворе к его забору насажены рябины и ясени. Протоиерей сей признался, что он весьма доволен своим состоянием, и до небес превозносил милости Государыни Императрицы Марии Федоровны»
.
1822 г.

В. Т- к - гатчинский житель.
«Прошедшего 1822 года сентября 19 числа, в 3-м часу пополудни, к неописанной радости жителей Гатчины, прибыть изволила сюда на осеннее присутствие Ея Императорское Высочество вдовствующая Императрица Мария Федоровна; а сего октября в 12 день совершено здесь торжественное освящение храма во имя Св. Первоверховного Апостола Павла, сооруженного иждивением Ея Императорского Величества, вместе с прекрасным зданием Богоугодных заведений, - посвященных имени в Бозе почившего Ея супруга Государя Императора Павла I.

Освящение сие происходило следующим образом: по утру в 10 часов Ея Императорское Величество, в сопровождении Его Императорского Высочества Великого Князя Николая Павловича и многочисленной блестящей свиты, изволила прибыть в новосбзданную церковь и встречена была у подъезда со Св. Крестом Духовным своим протопресвитером П.В. Криницким с прочим духовенством и многими съехавшими из СПб и других мест почетными особами - как военными, так и гражданскими. По входе в церковь Августейшая Строительница храма изволила стать по правой стороне у первого от крылоса окна и - начался священный обряд освящения, который совершали вышеуказанный Ея Величества Духовник, три протоиерея, один Священник, два протодиакона и Диакон. На правом крылосе пели певчие придворные, а на левом питомцы Воспитательного Дома. Невзирая на довольно ветреную, сырую и холодную погоду, Государыня изволила при духовной процессии выходить из церкви и обойти вокруг оной. Невзирая на многие неудобства, воспрещавшие вход в церковь всему без изъятия народу, Монархиня велела пускать всех. По окончании освящения воспето многолетие Благочестивому Государю Императору Александру Павловичу и всему Августейшему Дому. Государыня Императрица изволила прикладываться к Кресту, и, воздав таким образом славу Богу, отправилась из церкви. (...)»

1830 г.

М.Д. Бутурлин - граф, поручик лейб-гвардии Гусарского полка, родственник А.С. Пушкина по линии отца и знакомый поэта. Впоследствии участник подавления Польского мятежа (1831 г.). После выхода в отставку жил в г. Тарусе Калужской губернии. Умер в Москве в 1876 году.

«Во время маневров под Красным Селом случилось мне однажды буквально не прилечь в течение более двух суток ни на одну минуту, чего не бывало никогда во время даже формированных маршей в Турецкой войне, где все-таки можно было вздремнуть на привалах и даже сидя на коне. Вот как это было. Накануне первого дня маневров я был в Петербурге, где за ужином с одним приятелем я просидел всю ночь напролет в ресторане у Луи на углу Малой Морской и Кирпичного переулка. Поскакал я на телеге в деревню, где стоял л.-гусарский полк (около 30 верст от Петербурга), и когда приехал туда в 5 часов утра, то застал полк уже в сборе к выступлению. Мы маневрировали весь день без отдыха, а когда стали на ночной бивак, пришлось мне по наряду отправиться на главную квартиру за приказанием насчет распоряжений следующего дня. За неимением (вероятно) достаточного числа писарей в главной квартире или, может быть, ради поспешности, приказы эти писались под диктовку посланными за ними офицерами, и когда я вернулся в полк, он уже сбирался к месту маневров. К счастию моему, мнимою победою и взятием приступом Гатчины около полудня прекратились маневры. Все гвардейские офицеры приглашены были к Французскому вечернему спектаклю в Гатчинский дворцовый театр; но мне было не до того: я завалился спать в деревенском сарае и проспал 16 часов сряду до следующего дня...

Осенью, по случаю холеры в Москве, приближавшейся к Петербургу, учреждены были карантинные кордоны, для чего я поставлен был с одним взводом в глухую чухонскую деревню, имя коей я забыл, недалече от Гатчины. (..)»


А. Бурлаков


Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»