"Памятник удачного выстрела" или?
(Опыт масонской интерпретации павильона Орла в Гатчинском парке)
Это сооружение уникально. Ни одна постройка Петербурга и его пригородов не содержит такого необычного набора архитектурных элементов, совокупность которых составляет неразрешимую загадку. В плане она представляет собой круг. Одна половина этого круглого храма состоит из открытой полуциркульной двойной колоннады. Другая же половина представляет собой глухую стену с тремя пустыми нишами и полукруглым куполом, срезанным "как анатомический череп". Колонны тосканского ордера серебристо-серого цвета с белыми размывами финского мрамора подняты на каменные постаменты. Всего колонн десять: четыре парных и две одиночных с обеих сторон задней стены.
Павильон покоится на полуметровом стилобате из тесанного плиточного пудостского камня. Открытая колоннада выходит к берегу Белого озера. "Из павильона открывается перспектива, в глубине которой отчетливо прослеживается вертикаль колонны Орла. Единство тосканского ордера, в котором решены оба архитектурных произведения и схожесть скульптурного декора вносят еще одну взаимосвязь в композиционную гармонию ансамбля", - отмечают современные исследователи. Их дореволюционные предшественники эту несомненную связь двух архитектурных сооружений расшифровывали следующим образом: «Равнодушие к охоте, - писал С. Казнаков, - не помешало однако Павлу Петровичу воздвигнуть <…> обелиск на месте, куда упал пристреленный им однажды орел». Соответственно и павильон на Длинном острове трактовался как такой же "памятник удачного выстрела". "Этот небольшой павильон, называемый Темпль, построен будто бы на том месте, - писал Н. Лансере, - откуда Павел собственноручно убил орла, орел же сидел там, где теперь стоит мраморная колонна с бронзовым орлом". К сожалению, и С. Казнаков и Н. Лансере упустили из виду то немаловажное обстоятельство, что колонна Орла была воздвигнута в начале 1770-х гг., то есть тогда, когда владельцем Гатчины был Г.Г. Орлов, и к Павлу Петровичу никого отношения этот монумент не имел. Не может дать убедительного объяснения связи колонны Орла и одноименного павильона, предположение, что птицу подстрелил вовсе не Павел, а Г.Г. Орлов. Так утверждал, сам в это не веря, немецкий путешественник Хр. Мюллер, автор изданной в Париже в 1814 г. книги "Картина Петербурга или письма о России, написанные в 1810-1812 гг.", в которой содержится наиболее ранний из ныне известных вариант легенды о подстреленном орле. Ведь павильон воздвигнут не Орловым, а Павлом. Одним словом, "охотничье" объяснение композиционной связи колонны и павильона как двух "памятников удачных выстрелов" выглядит не очень убедительно. Не следует удивляться, что авторы монографии о художественных памятниках Гатчины Д.А Кючарианц и А.Г. Раскин, поместившие в своем труде наиболее полное описание павильона Орла, отказались от легенды и предложили свое собственное истолкование этого сооружения, имевшего троякое название. По их мнению, на фоне елей открытый павильон-ротонда воспринимается "как античный храм, посвященный верховному богу Юпитеру-громовержцу. Об этом напоминает скульптурное изображение орла - спутника Зевса, что и определяет первое наименование павильона. Но мифологический орел всегда держит готовые поразить врагов молнии. Здесь же в когтях - щит с вензелем Павла, а над головой корона. Такая замена атрибутов с полной определенностью давала понять, что Павел равноценен мифологическому Зевсу, и павильон - это святилище, посвященное владельцу резиденции". Авторы монографии традиционно отнесли постройку павильона к 1792 г., то есть ко времени, когда Павел был цесаревичем, а на престоле находилась его мать - Екатерина II. Вызывает определенные сомнения, что при живой Екатерине наследник осмелился бы поместить свой вензель на шит, который держит в своих когтях орел, увенчанный императорской короной. Такой дерзкий архитектурный вызов императрице в контексте отношений матери и сына в 1792 г., когда положение наследника в связи с делом Н.И. Новикова, крайне осложнилось, едва ли был возможен. Помещать свой вензель под императорской короной означало бы заявлять свои претензии на престол, а ведь именно этого более всего опасалась Екатерина, тем более что в последние годы жизни матери наследник старался избегать конфликтов и держался тише воды, ниже травы. "Второе название - Тампль - отражало тенденцию рассматривать Гатчину как резиденцию главы Мальтийского рыцарского ордена", - пишут исследователи. - "К числу подобных орденов принадлежали тамплиеры, то есть рыцари Храма. Во всяком случае, оба наименования, как и сам павильон полностью отвечали романтическому характеру" Павла. Поскольку главой ордена св. Иоанна Иерусалимского Павел стал лишь в 1798 г., отражать тенденцию рассматривать Гатчину как резиденцию Великого магистра Мальтийского ордена павильон Орла в 1792 г. никак не мог. Никоим образом нельзя смешивать орден иоанитов с орденом тамплиеров. Обе организации принадлежали к духовно-рыцарским орденам, но они представляли собой совершенно разные структуры. Поэтому в начале 1790-х гг. название Темпль никак не могло вызывать мальтийские ассоциации. "Композиция павильона выдержана в классическом стиле. В плане он представляет круг <…> Отсюда третье название - круглая беседка", утверждают авторы монографии. Между тем название Круглая беседка не имеет никакого отношения к Павлу I. Оно появилось лишь спустя полвека после постройки павильона. В 1846 г. Николай I высочайшим повелением переименовал Темпль в круглую беседку. Само по себе переименование могло бы стать предметом специального рассмотрения как для характеристики личности этого самодержца, так и для изучения его внутренней политики. Отчего монарх выбрал это нейтральное во всех отношениях название - Круглая беседка? Казалось бы, авторитарному правителю античный храм, посвященный его покойному родителю, уподобленному верховному богу Зевсу-громовержцу, должен был бы импонировать. Но, видимо, Николай совсем иными глазами смотрел на это странное сооружение. Очевидно, согласно воззрениям российского самодержца никаких темплей в императорской резиденции быть не должно. Немаловажно и то, что и название павильона Орла, вроде бы свидетельствующее об охотничьих пристрастиях и архитектурных причудах его покойного отца, также оказалось неприемлемым для монарха, объявившего непримиримую войну религиозному мистицизму. И он заменил его простым садово-парковым названием, не вызывавшим никаких ассоциаций, кроме геометрических форм - беседка круглая. Неужели изображение орла, давшее название павильону, могло вызвать антипатию у Николая?
В Малом кабинете того же дворца находятся часы французской работы конца XVIII в. Их корпус установлен на мраморном портале со сдвоенными колонками. Он обрамлен бронзовым орнаментом и увенчан фигурой одноглавого орла. В Ковровом кабинете лепка над дверью, ведущей в зал Войны, выполнена в виде коронованного орла в гирляндах и лентах, составляющих круг. В зале Войны на печи в лепном венке из лавров изображен коронованный орел, сидящий на ядрах. Цветочная гирлянда составляет круг. Печь находится в нише, обработанной кессонами и увенчанной раковиной. Перед печью два светильника, напоминающих колонны. На карнизе установлены лепные коронованные орлы. Но они появились здесь только в 1803-1804 гг. Орел изображен и на плафоне Греческого зала, а также на лепке карниза. Считается, что на лепке помещено изображение грифона. Однако эта птица более напоминает орла. В Будуаре перед камином стоит курильница итальянской работы, напоминающая античный жертвенник с искусно высеченным из мрамора орлом на ее крышке. В Опочивальне находится столик с изображением Гебы, которая поит орла Юпитера. В первом Проходном кабинете стоят две бронзовые скульптурные группы французской работы "Юнона на павлине" и "Юпитер на орле". Во втором же Проходном кабинете - скульптура "Ганнимед с орлом". В третьем Проходном кабинете помещены часы парижской работы второй половины XVIII в. На них сидит орел. В Туалетной Марии Федоровны находится сервиз "зеленый туалет". Центральным украшением его является зеркало в золотой раме, украшенной гирляндой цветов и изображением орла. В дворцовой библиотеке стоит бюро 1790-х гг. На его стенках изображен орел над кругом. Следует отметить, что и в проектах отделки парадных покоев, выполненных В.Ф. Бренной, также присутствует изображение орла. В проекте отделки зала Войны в нишах предполагалось поместить лепных орлов. В проекте отделки Коврового кабинета десюдепорты украшены орлом на раковине. Наконец, проект отделки парадной спальни также содержит изображение орла на десюдепортах. Павловский дворец был заложен в 1782 г. в год возвращения графа и графини Северных из заграничного путешествия. Отделка дворца была завершена к 1794 г. В декоре дворца, выполненном В.Ф. Бренной по собственным проектам, постоянно встречается изображение орла. Он продолжает изображаться при Марии Федоровне и в дополнительном художественном оформлении, связанным с именем А.Н. Воронихина. Орел постоянно присутствует и на предметах декоративно прикладного искусства, украшающих помещения дворца. И это навязчивое повторяемое изображение отнюдь не случайно и, по всей видимости, как-то связано со вторым заграничным путешествием владельцев.
В кабинете Павла "на стене в амбразуре окна" висел необычный градусник в резной позолоченной рамке. Орел располагается на вертикальной пластине с делениями термометра, а под этой пластиной находится дуга с подвешенной к ней окружностью. Но самое удивительное изображение царственной птицы находилось в Тронном зале Павла I. Это - фарфоровое изображение покрытого золотом двуглавого орла. В лапах он держит щит с вензелем "MF" на одном экземпляре и "PP" на другом. Такая же пара находилась на камине в Башенном кабинете Марии Федоровны. Короны, которыми увенчана каждая голова этого "орла" не императорские. Корона же над щитом с вензелями императорская. "Это изделие Венского завода, отмечал П.П. Вейнер, - и, может быть модель не была предназначена специально и для русских гостей, так как короны не соответствуют Российскому орлу; по вписании подходящих вензелей эти вещи, вероятно, поднесены графу и графине Северным в Вене, но лишь как память о местном фарфоровом деле, ибо незначительный размер фигурок и общий их характер мало подходят к обычному типу "подношений" высоким посетителям". Отличительная особенность этих фантастических изображений, которые, несмотря на вышеотмеченные особенности, Павел поместил а главном зале своей резиденции, заключается в том, что у орлов необыкновенно длинные шеи, так что с размахом крыльев они более напоминают пеликана, чем орла.
Особого внимания заслуживают еще один фантастический орел, изображение которого также было привезено из-за граничного путешествия. Одну комнату в Кухонное каре украшала большая ваза Людвигсбургского фарфора, увенчанная более чем странным орлом, Верхняя часть корпуса вазы гладкая цилиндрическая, синего цвета. Она украшена белыми рельефными фигурами с обеих сторон. Остальные части вазы белые с золотом. Крышка увенчана фантастическим двуглавым орлом. Черными силуэтами изображены особы Вюртембергского дома. Точно такие же вазы как ценнейший образец Людвигсбургского фарфора в начале XX в. хранились в музее прикладного искусства в Штутгарте. Однако на них были воспроизведены портреты семьи цесаревича. В настоящий момент экземпляр такой же вазы находится в Новом кабинете Павловского дворца. Нетрудно заметить, что здесь более чем странный орел держит в клюве цепи с двуглавым орлом с одной короной. Такой же шит на спине у Орла. Орел сидит на полусфере, опоясанной окружностью. Какой же аллегорический смысл нес в себе орел? А.М. Кучумов, М.А. Величко, А.И. Зеленова связывали изображения орла в Павловском дворце прежде всего с тем, что в римской мифологии орел являлся птицей Юпитера. А Вейнер назвал царскую птицу в Парадной опочивальне Гатчинского дворца "символом величия". По-видимому, в ряде случаев изображение орла в резиденциях наследника престола действительно несло в себе именно такой смысл. Однако есть определенные основания усомниться в том, что такое истолкование является исчерпывающим. Трудно увидеть символ величия или птицу Зевса в фантастических изображениях орлов из Гатчинского дворца, напоминающих скорее некоего мутанта, не то пеликана, не то орла, а может и некую помесь того и другого: орла с неестественно длинной шеей пеликана. А ведь именно таких странных птиц дарили Павлу в Штутгарте, куда он прибыл после того, как побывал во Франкфурте, как раз в то время, когда в предместьях этого города заседал Вильгельмсбадский конгресс, решавший судьбу масонства. Другая важная особенность, которая объединяет всех этих странных орлов с вполне обыкновенными, классическими - это навязчиво повторяющееся сочетание элементов шара, или полусферы, окружности, дуги. Согласно французскому исследователю Д. Лигу орел играет важную роль в символике масонства. Он встречается только в геральдике высших степеней. Орел являлся одним из символов розенкрейцеров - особого направления масонства, объединявшего масонов высших степеней. Розенкрейцеры именовали себя рыцарями князя орла и пеликана. 6-ая степень розенкрейцеров называлась "Немецкий Розенкрейцер или рыцарь черного орла". В 1775-1780 гг. розенкрейцерство получило широкое распространение в Южной Германии, Франкфурте, Баварии, Вюртемберге, австрийских государствах, в Голландии и Польше, то есть там, откуда Павел привез своих необыкновенных орлов. Наряду с розой и крестом символами розенкрейцерства являются также шар, окружность, дуга. Все эти элементы, за исключение креста мы видим в Темпле. Как помним, креста нет и в церкви Павловского дворца.
Павильон Орла вызывает определенные ассоциации с ротондой, которая была воздвигнута Бренной в декабре 1796 г. в Зимнем дворце над гробами Петра III и Екатерины II. До нас дошли два изображения этого castrum doloris, выполненые неизвестными художниками. Одно из них находится в Государственном Эрмитаже, другое воспроизведено без указания места нахождения оригинала в книге К. Валишевского "Сын Великой Екатерины". В катафалке ясно прослеживаются те же составные элементы, из которых составлен Павильон Орла: ротонда, полусфера, сидящий на ней орел. Фигура орла на обоих изображениях не совпадает. На изображении, вопроизведенном у К. Валишевского, - это сидящий на шаре двуглавый орел с очень длинной шеей, размах крыльев которого составляет фигуру треугольника. На офорте Эрмитажа мы видим одноглавого орла, сидящего на шаре. На изображении, воспроизведенном у К. Валишевского, у правого края ротонды под надписью "Петр Третий" видна маленькая лесенка, ведущая на стилобат, на котором установлены гробы. На эрмитажном офорте нет ни лесенки, ни надписи. На этом изображении помещены фигуры людей, пришедших отдать последний долг умершим, и среди них Павел Петрович и Мария Федоровна. На втором изображении "посетителей" нет. Видимо, К. Валишевский воспроизвел изображение одного из проектов убранства траурного шатра, тогда как неизвестный автор эрмитажного офорта запечатлел реально существовавший катафалк. Что особенно важно для нас, сферический купол этого сооружения увенчивал одноглавый орел, сидящий на шаре. Очевидно, орел являлся смысловой доминантой и катафалка Петра III в Зимнем дворце, и Темпля в Гатчинском парке, двух соружений, содержащих один и тот же набор элементиов и возведенных приблизительно в одно и то же время.
Когда же Павел возводил Темпль, Екатерина была еще жива. Разве мог он тогда отважиться на такую же дерзость? Более того, после новиковского дела, вскрывшего, что московские розенкрейцеры стремились поставить наследника во главе российского масонства, цесаревич был особенно осторожен. Поместить на фронтоне масонского храма пеликана, циркуль или крест с розой было, конечно, немыслимо. Но для того, чтобы масонская символика там присутстввовала, необходимо было выбрать такие символы, которые ничего не говорили бы непосвещенному, но без труда прочитались бы адептами ордена высоких степеней. Приходилось искать изощренные приемы исполнения. Темпль и есть блестящее исполнение этих изощрений. В самом деле, Соломонов храм стоял на гигантской платформе. Темпль возведен на мощном, высотой приблизительно метр стилобате из пудостского тесанного плиточного камня. К сожалению, неизвестно как выглядел пол павильона при Павле. В 1885 г. при ремонте Темпля пол был заменен на асфальтовый. Мы никогда не узнаем, напоминал ли он шахматную доску с чередованием белых и черных квадратов, как это свойственно масонскому храму. Такой пол отчетливо виден на изображении катафалков Петра III в Зимнем дворце и в Петропавловском соборе. У Темпля было три символических входа, каждый из них обозначался ведущей к нему лестницей с тремя ступеньками, которые, по-видимому, символизировали три степени иоановского масонства: ученика, товарища мастера и мастера. Каждый из трех входов в храм предварялся двумя колонами, напоминающими те, что воздвиг Адонирам перед храмом, что указывало на масонский характер святилища. Каждый вход соориентирован на нишу, так что входящий сразу устремлял свой взгляд на нее. Ниши располагались в восточной части павильона. Все масонские храмы ориентированы на восток. Едва ли случайно то, что ниши оставались пустыми. Хотя первоначально в них предполагали поместить скульптуру, но, однако же, не поместили. В храме Соломона не могло быть изображения божества. Внутренняя сторона полусферического купола, декрированного розетками, увенчена раковиной. Жемчужина, которая рождается, как известно, в раковине, также является рапространенным масонским символом слез. Сочетание же окружности (стилобат), шара (полусферический купол), дуги (антаблемент открытой части колоннады) и орла - набор символов храма розенкрецерского.
Едва ли можно согласиться с таким категорическим утверждением. Необходимо, прежде всего, объяснить простую вещь. Павел ненавидел екатерининского фаворита, а заодно и всю его фамилию. Как же он мог сделать "памятник, прославляющий род Орлова", элементом, и как мы сейчас увидим, далеко не второстепенным, конструкции, прославляющего его самого как правителя? Скорее Павел должен был уничтожить монумент, увековечивающий "негодяя", нежели сделать его составной частью своего замысла. Отметим, как немаловажную деталь, в Малиновом кабинете Павловского дворца висело панно с изображением колонны Орла с перспективой на Темпль. Даже при всей любви хозяев резиденции к искусству трудно допустить, чтобы они захотели иметь перед глазами монумент, прославляющий человека, память о котором они предпочли бы предать забвению. Д.А. Кючарианц и А.Г. Раскин не приняли во внимание того важного обстоятельства, что Г.Г. Орлов тоже был масоном. Будущий фаворит матери Павла вступил в орден во время Семилетней войны в Кенигсберге и принадлежал к иностранным масонским ложам. Действительно, в гербе Орлова есть изображение красного орла с золотым носом и такими же лапами. Но поскольку Орлов, происходивший, по словам Гербовника, "от древней благородной фамилии из Польской Пруссии", был возведен в графское достоинство только 22 сентября 1762 г., то есть уже будучи масоном, то и орла в свой графский герб он мог поместить, находясь уже в лоне ордена. Поэтому орел, увенчивающий колонну, воздвигнутую в начале 1770-х гг., не обязательно должен был символизировать фамилию Орловых. (Трудно представить, чтобы А.С. Пушкин установил бы на постамент в Михайловском пушку, как символ своего рода). Орел мог иметь и иное, масонское значение, и поэтому был не только оставлен Павлом на прежнем месте, но и приобрел новый масонский смысл. Просека от Колонны Орла была направлена к Темплю, на восток, великий Восток масонской вселенной. Орел Темпля держит в когтях щит с вензелем Павла I. Изображение символично. На масонском храме помещен вензель императора. Можно ли изобрести лучшую форму для воплощения идеи масонского царя? А ведь московские розенкрейцеры во главе с Н.И. Новиковым проповедовали эту идею. Наследник престола усвоил ее и даже пытался воплотить в жизнь при проектировании Михайловского замка. Впрочем, первый архитектурный опыт в этом направлении цесаревич произвел намного раньше. В зале Войны Павловского дворца, первоначально служившем гостиной Павла, была создана композиция с сидящим орлом, которая, несомненно, служила прообразом композиции Темпля. Здесь еще нет императорского вензеля, тогда его еще и не могло быть. Но идея масонского царя уже присутствует. Никому никогда не приходило в голову связать эту композицию с "удачным выстрелом" Павла. А ведь она очень близка к композиции Павильона Орла. Нет пока еще открытой колоннады, но символ окружности уже выражает венок, в котором помещена скульптура орла. Трудно сказать, когда возникла легенда о "памятнике удачного выстрела". Вполне вероятно, что она была создана для того, чтобы скрыть эзотерический смысл этого странного на первый взгляд сооружения. Легенда сделала свое дело. Сакральный смысл этой постройки, превратившейся в середине XIX в. в круглую беседку, был постепенно утрачен. Легенда же благополучно дожила до наших дней. М.М. Сафонов | ||||||||||||
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»