Русско-шведская граница
по Столбовскому договору 1617 года

23 февраля 1617 г. в деревне Столбово близ Тихвина был подписан долгожданный мирный договор между Россией и Швецией. По его условиям шведы возвращали России оккупированный ими Новгород и бóльшую часть его земель, но сохраняли за собой Карельский перешеек и южное побережье Финского залива с крепостями Ям, Копорье, Орешек и Ивангород, которое будет впредь именоваться Ингерманландией. Кроме того, русское правительство обязывалось выплатить контрибуцию в 20 тысяч рублей серебром, шведским купцам гарантировались торговые привилегии в России.

Таким образом, намерения шведского короля Юхана III, ещё в 1580 г. выступившего с “великой восточной программой”, осуществились: Россия оказалась отрезанной от Балтики, Столбовский “мир невольной” на 85 лет закрепил её изоляцию от Северной и Западной Европы. Правда, русские дворяне и горожане имели возможность в двухнедельный срок выехать из уступленных Швеции земель в Россию, однако, крестьяне и белое духовенство обязаны были остаться. А чтобы впредь “смуты и ссоры не учинилось”, было договорено, что в районе 1 июня 1617 г. на мосте в устье впадающей в Ладогу р. Лавы должны были съехаться “по три человека добрых людей” с каждой из сторон для обозначения линии границы:

…им оттоле почати размежевати и грани класти меж Его Королевского Величества и Царского Величества земель тако, чтоб Ореховскому, Копорскому, Ямскому, Иванегородскому уездам отлучённым, и прямыми межи и грани отмежёванным, и разведённым быти от Ладожского и от Новгородского уезду, от Сомерские волости и Гдовского уезда.

Внимание, которое уделяли шведы воплощению своей давней мечты, закреплённой в новом договоре, красноречиво характеризует следующий факт. Когда к королю Густаву II Адольфу, находившемуся при осаждавших Ригу войсках, прибыл курьер Герман Флемминг с сообщением о том, что границы с Россией определены, наконец, окончательно, шведский король ответил: “За эти вести я Вас награждаю несколькими поместьями. Просите любые!”.

Итак, с опозданием почти на пять месяцев, 25 октября на Лаву прибыли “полномочные межевальные послы”: русскую сторону представляли козельский наместник С.И.Жеребцов, нижегородский дворянин И.Б.Доможиров и дьяк из Ладоги И.Л.Льговской, шведскую - дворяне Клас Эрикссон (till Melkila), бывший копорский градоначальник Йоаким Берендс (till Strömsberg) и секретарь Хенрик Йёнссон. Без малого полгода работали они в непроходимых зачастую лесах и болотах, выясняя, описывая и обозначая на местности многокилометровую линию границы от Ладоги до Нарвы. Наконец, 29 марта 1618 г. на пограничной Осиновой горке произошёл обмен межевыми записями; было договорено, чтобы “всяким людям чрез тот рубеж… не переступати. А с которые стороны ни буди виноватого сыщут, и виноватому смотря по вине наказанье учинити, а лихих казнити, чтоб вперёд воровства и неправды не было”.

Линия границы на современной карте. Реконструкция А.И.Резникова и О.Е.Стёпочкиной
Линия границы на современной карте.
Реконструкция А.И.Резникова и О.Е.Стёпочкиной
Вот как описывает оредежский участок границы петербургский исследователь А.М.Шарымов: “Между Вязом и Муравейном [на р. Луге - Д.Р.] она поворачивала на восток к речке Кемке, поднималась по ней до Липова, а потом - ещё выше, по реке Ящере между Сорочкиным и Низовской. Затем по речке Лутинке граница шла на север к Дивенской, а от неё – на северо-восток к Орлинскому озеру, мимо Заозерья, Острова и Орлина к Дружной Горке. После этого от Кургина поворачивала на восток: шла через Слудицы к Борисову на Оредежи, затем – мимо Малых и Больших Слудиц к месту впадения речки Еглинки в Тосну у Гришкина”.

Однако детальное рассмотрение показывает, что линия рубежа не вполне совпадала с границей Петербургской и Новгородской губерний, которую обычно берут за основу при реконструкциях. Между тем, межевые записи, оригинальные шведские и позднейшие русские карты, а также данные натурных исследований позволяют локализовать её с достаточной точностью. Поэтому возьмём в руки русский и шведский тексты размежевания и пройдём с ними по южной границе Верхнего Пооредежья, только не с запада на восток, как у Шарымова, а с востока на запад, как шли межевщики, составляя своё описание.

Сразу поясним, что линия границы была маркирована просекой шириной в 2 фамна (ок. 4 м), причём, крайние деревья были отмечены засеками, а на приметных местах содержала пограничные знаки трёх типов: огранённые деревья, огранённые же камни и, наконец, засыпанные древесным углём глубокие ямы. В качестве граней выступали: со шведской стороны - одна или три короны, с русской – православный крест.

Шведская карта Ингерманландии с обозначением линии границы. На фрагменте подписаны деревни
Клетно, Борисово и Великие Пожни на Оредеже. 1704 г. Королевская библиотека, Стокгольм

Итак, в месте пересечения межой Слудицкой дороги, у приметной огранённой сосны с двумя вершинами начинался Суйдинский погост и - вместе с ним – Копорский уезд, граничащие с русским Климентовским (Elimenski) Тёсовским погостом Новгородского уезда. Пройдя отсюда 8 вёрст в западном направлении, межа упиралась в левый берег р. Оредеж в районе шведской пустоши Великие Пожни (Wällika Poßna eller Åijanito) и поворачивала на север:
А межа пошла меж тех погостов к реке к Оредеже, к пустоши к великим пожням, восемь верст, и тут у реки у Оредежи на берегу сосна огранена, а на сосне грань, крест да корона, да тутож от тое сосны близко на поле камень, и на том камени грань, крест да корона, да чрез камень пояс, а Оредеж река на низ вся пошла в Новгородскую сторону...

Так выглядели межевые знаки на “борисовском” камне:
крест и корона. Эстампажи Г.А.Пидотти. 1928 г.

Предпринятая петербургскими исследователями Н.Н.Воробьёвым и С.Ю.Малаховым попытка обнаружить этот камень летом 2004 г. результатов не дала. Однако ещё перед последней войной здесь сохранялся не только камень, но и огромная сосна, на стволе которой можно было угадать следы “грани”. По словам местного старожила Н.М.Григорьева, камень с крестом и коронами лежал на левом берегу реки между деревень Большие Слудицы и Борисово; он просуществовал до 1970 или 1971 г., когда его во время мелиоративных работ на соседнем поле столкнули в реку. От “борисовского” камня межа шла “с версту” вверх по реке до места впадения в Оредеж правого притока - Клетного ручья (ныне - руч. Клетенский) у шведской дер. Клетно (Kletnoij by, som kallas Kletnoij Bolsoij och Mensoij). Здесь межа вновь поворачивала на запад, поднимаясь Клетенским ручьём от его устья 3 версты вверх до пустоши Ручьёв (Rutziesf) и далее ещё версту до места впадения в ручей правого притока – руч. Язвинного. Далее межа шла Каменным ручьём до Липовской дороги, а затем по дороге, проходя мимо нынешней ж.-д. ст. Слудицы, 4 версты до шведской пустоши Липово (на современных картах - ур. Пустошь Липова).

Далее межа шла Липовской дорогой, меняя в районе нынешнего ур. Кордон Квасов западное направление на почти южное, 8 вёрст до шведской пустоши Счуры (Sziri) – ныне ур. Мартынов Хутор. Затем, делая небольшую петлю на запад в направлении шведской пустоши Заречье (ныне ур. Бугры - камовые холмы в этом районе называют также “Шведские горы”), пройдя 7 вёрст той же Липовской дорогой, межа достигала Плоского камня (Мамы).

Мама-камень - несомненно, самый известный репер южного участка русско-шведской границы: ещё в середине XIX в. кобринский пастор А.Л.Меларт сообщал, что на нём (в ту пору) были изображены крест и короны, а местные финны называли подобные пограничные знаки Valkea kivi -“Белый камень”. А гатчинский краевед А.Н.Лбовский свидетельствовал, что при Петре I у Мама-камня происходила битва русских со шведами и именно здесь, на берегах лесной речки Ракитинки, согласно исследованиям фольклористов родилась русская народная песня “Под ракитою зелёной Русский раненый лежал”.
Надпись МАМА на пограничном Плоском камне у р. Ракитинки. Фото С.Ю.Малахова и Н.Н.Воробьёва. 2004 г.
Надпись “МАМА” на пограничном Плоском камне у
р.Ракитинки. Фото С.Малахова и Н.Воробьёва. 2004
В последние годы Мама-камень, отмеченный на топографических картах, был неоднократно посещаем исследователями. Однако кроме нескольких зубчиков и трещин на южной его грани, напоминающих слово “МАМА”, других символов обнаружено не было: или кто-то, зная название камня, увековечил последнее на нём самом, или наоборот, благодаря этой “надписи” валун прозвали Мама-камнем. Отметим ещё, что у Мама-камня оканчивался Суйдинский погост и начинался Орлинский.

От Мама-камня межа шла Липовской дорогой 3 версты: согласно русскому описанию за пустошь Раткино, согласно шведскому – до русской пустоши Ракитно (Rokithno), затем – ещё 4 версты до “Кривого мху” и ещё 4 версты “ломами”, т.е. по ломаной линии до “большой Новгородской дороги, что идёт из Новгорода в Ивангород” на Осиновую горку (ныне - бывшая дер. Старое Болото). На шведских картах конца XVII в. граница от Мама-камня идёт вверх по р. Ракитинке, затем, делая пять изломов, пересекает большую дорогу, что в точности совпадает с линией границы Царскосельского и Лужского уездов конца XIX - начала XX вв., которая хорошо локализуется по Военно-топографической карте масштаба 1:42000, а также с южной границей Сиверского лесхоза.

Рубежный камень на Осиновой горке. Межевые знаки для контраста просыпаны углём. Фото О.Е.Стёпочкиной. 2004 г.
Рубежный камень на Осиновой горке.
Межевые знаки для контраста просыпаны
углём. Фото О.Е.Стёпочкиной. 2004 г.
Осиновая горка - точка пересечения русско-шведской границей Ивангородской дороги, бывшей средневековым “окном в Европу”,– упоминается в документах, начиная с 1590-91 гг. В 1618 г. здесь было подписано соглашение о рубеже, впоследствии производился размен перебежчиков, наконец, здесь же сходились границы Климентовского Тёсовского и Бутковского погостов Новгородского уезда. Один из путешественников конца XVII в. свидетельствовал, что это – небольшой холм, лишённый деревьев, с лежащим на нём камнем (“une colline un peu eleuée, ou il ny a point darbre”); его спутник называл этот холм “Beresowa gorka, eller aspehögen [т. е. осиновая горка – Д.Р.]”. Он сообщал, что с русской стороны дороги осина с вырезанным на коре крестом всё ещё стояла (хотя совершенно засохла), с ингерманландской – уже упала, но на её месте росла большая сосна, помеченная короной, а рядом располагался большой камень с аналогичной маркировкой.

Этот пограничный “плоский камень” с сохранившимися доныне символами в июне 2004 г. отыскала О.Е.Стёпочкина. До недавнего времени он лежал на чьём-то огороде (дер. Старое Болото, поселение торфяников, сегодня практически исчезла) и зарос высоким бурьяном. Камень упоминался в комментарии к плану Орлинской лесной дачи 1874 г., а на самой карте, кроме дороги, названной “дорогой Ивана Грозного”, вблизи последней отмечены урочища “Новгородская Караулка” и “Королевская Караулка”, названия которых, несомненно, отразили приграничные реалии XVII в.

Перейдя на Осиновой горке Ивангородскую дорогу, межа шла на запад, затем вновь поворачивала на юг, выходя в районе 80-го лесного квартала на современную границу Гатчинского и Лужского районов. Пройдя 26 вёрст лесами и болотами и делая большую петлю на северо-запад, межа выходила к речке Клутенке (ныне – Лутинка), поднималась, согласно описанию, вверх по речке 3 версты, вновь поворачивала на юго-запад и через 5 вёрст выходила на Гнезденскую дорогу, где Орлинский погост граничил с Грезнёвским.

До сих пор линия рубежа совпадала с дореволюционной границей Царскосельского и Лужского уездов, с достаточной точностью локализующейся по уже упоминаемой Военно-топографической карте. Далее, судя по описанию рубежа и шведским картам конца XVII в., граница проходила несколько южнее: пройдя 4 версты, межа выходила к речке Гнезденке (ныне – Низовка ), шла речкой мимо русских пустошей Гнезна, Березняг и Гнезденка, и ещё через 4 версты достигала р. Ящеры, по которой спускалась 2 версты до русской пустоши Сорочкино Болото (ныне – дер. Сорочкино).

От Сорочкина Болота межа шла на северо-запад 4 версты до шведской пустоши Кемска, где лежал очередной пограничный камень (пока не обнаруженный), затем, выходя на Липовскую дорогу, по линии современной границы между Лужским и Волосовским районами спускалась до шведской пустоши Липово (ныне – ур. Базаровские хутора), в двух верстах от которой находился ещё один пограничный камень. В мае 2004 г. университетские исследователи А.И.Резников и О.Е.Стёпочкина обнаружили в километре к северу от нежилой ныне дер. Липово камень, подходящий под описание границы. Однако символов на нём не оказалось - возможно, в случае отдалённых камней межевые комиссары откровенно халтурили, вырубая вместо трёх положенных корон одну, а то и вовсе ничего.

Рубежный камень в устье притока Луги р. Киношки. Фото О.Е.Стёпочкиной. 2004 г.
Рубежный камень в устье притока Луги
р. Киношки. Фото О.Е.Стёпочкиной. 2004 г.
Далее межа шла Липовской дорогой по современной границе Лужского и Волосовского районов 5 вёрст до речки Кемка и ещё 4 версты до озерка Тренога (ныне заросло, превратившись в болото). Здесь, в одном из самых диких мест русско-шведского рубежа оканчивался Грезнёвский погост и Копорский уезд, которому он принадлежал. А обнаруженный здесь теми же университетскими исследователями рубежный камень, упоминаемый в описании границы, представлял собой гранит-рапакиви (фин. “гнилой камень”), сильно разрушенный временем, и символов на нём также обнаружено не было.

Наконец, межа сворачивала с границы районов влево, спускаясь по Раннему ручью (ныне – р. Ранница) и ручью Веточке до Посестриной горы (Sestrinagora, Syssarmäki) на р. Луге. Здесь на прибрежной скале, называемой Ростишина (Ростихина), были вырезаны “старинная и новая грань”: русский крест и три шведские короны (доныне не сохранились).

Несмотря на столь прозрачное обозначение линии границы и организации пограничной стражи, случались различные нарушения русско-шведского рубежа:

Да царского ж в-ва в стороне по рубежу на пустоши на Липенке на меже было гранное дерево – тополь, а на тополе были грани,– и то гранное к-на в-ва подданные ссекли и ц. в-ва землёю к-на в-ва люди владеют и сена косят. И по ц. в-ва указу посылан про то сыскивать из Великого Новагорода князь Богдан Путятин; а в сыску его написано: старожилцы, ц. в-ва дворцового села Тёсова крестьяне, сказали,– ссекли де тот тополь к-на в-ва люди, а стоял тот тополь на межи, на ц. в-ва земле; а как ссечён и сожжён – тому лет з десять; а сено на той пустоши Липенке косят к-на в-ва подданные, и учинили круг тое пустоши новые свои признаки по ц. в-ва земле и отводят пашню и сенные покосы х к-на в-ва земле, а наперёд сего та пустошь Липенка была в поместье ц. в-ва за дворянином за Иваном Степановым сыном Забелина Донским, и на той пустоши Липенке к-на в-ва подданные пахали пашню годы с четыре, а после того на той пустоши косят сено.

Встреча шведского посольства (слева, на ингерманландском берегу р. Луги) русскими приставами (на противоположном - русском - берегу) на границе у деревни Муравейно (Morawena). 1674 г. Факсимиле с рисунка Эрика Пальмквиста
Встреча шведского посольства (слева, на ингерманландском берегу
р. Луги) русскими приставами (на противоположном - русском - берегу)
на границе у деревни Муравейно (Morawena). 1674 г.
Факсимиле с рисунка Эрика Пальмквиста
Отправляемому в 1649 г. в Стокгольм русскому посольству окольничего Б.И.Пушкина был дан наказ просить королеву, чтобы среди прочего “в ц. в-ва землю никому вступатца и владеть не велела, чтоб в том на обе стороны ссоры не было; а тем людем, которые так учинили… велела б её к-но в-во учинить жестокое наказанье, чтоб иным так неповадно было вперёд делать”. Впрочем, случались подобные инциденты и с русской стороны: так, в 1659 г. заставной голова Осип Носакин получил приказ бить батогами крестьян, косивших за рубежом сено и “учинить заказ крепкой… чтоб за рубежом нихто, никакой человек хлеба не сияли и сена не косили”. В 1649 г. к тексту Стокгольмского соглашения о перебежчиках потребовалось даже приложить полные тексты Столбовского договора с дополнением к нему и межевых записей, однако конфликты продолжались и впоследствии. Даже после Кардисского мира 1661 г. шведы жаловались, что граница не исправлена, как они того желали. После полутора лет раздоров и конфликтов в конце 1663 г. межевые комиссии вынуждены были разъехаться, так и не доведя до конца свою деятельность по демаркации новой границы.

Так или иначе, геометрия русско-шведского рубежа не менялась на протяжении всего XVII столетия. И до сих пор, проводя границы между современными постоянно меняющимися административно-территориальными образованиями, чиновники пользуются рудиментами старинной пограничной межи.

Д.С.Рябов, музей-усадьба “Рождествено”

  1. Полное собрание законов Российской империи. Собрание Первое (ППСЗ). Т.I: С 1649 по 1675. СПб., 1830. № 19. С.183.
  2. Андерссон И. История Швеции. М., 1951. С.177-178.
  3. ППСЗ. № 19. С.194.
  4. Sverges traktater med främmande magter: jemte andra dit hörande handlingar /Utg. af O.S.Rydberg. D.5. [Förra hälft.] II: 1609-1630. Stockholm, 1891. S.270.
  5. ППСЗ. № 19. С.202.
  6. Шарымов А.М. Предыстория Санкт-Петербурга. 1703 год. Книга исследований. СПб., 2004. С.171.
  7. В первой половине XVIII в., а затем – границей Царскосельского и Лужского уездов Петербургской губернии.
  8. См.: Резников А.И., Степочкина О.Е. Локализация южной части русско-шведской границы 1617 года и пограничных знаков на ней //Проблемы исторического регионоведения: Сб. науч. статей /Отв. ред. Ю.В.Кривошеев. СПб., 2005. С.212-235.
  9. Погост – низовая административно-территориальная единица Новгородской земли; по В.И.Далю, “несколько деревень под общим управлением и одного прихода”. Сохранялась шведской администрацией на протяжении всего обладания Ингерманландией и Карелией.
  10. Пидотти Г.А. Реальные памятники Столбовского договора //Известия Всесоюзного Географического Общества. 1941. Т.73. Вып.2. С.314.
  11. Приблизительный характер измерения расстояний межевщиками отмечал ещё этнограф Г.А.Пидотти в 1941 г. Университетские исследователи А.И.Резников и О.Е.Стёпочкина впоследствии определили, что протяжённость реконструированной ими линии границы получилась на 20% меньше зафиксированной в межевом протоколе, причём линейные размеры на суше и по небольшим рекам в последнем преувеличены (иногда в несколько раз), по более значительным рекам – наоборот, преуменьшены.
  12. Руч. Каменный, соединяясь с руч. Язвинным, образуют руч. Клетенский, впадающий в Оредеж; на картах XIX в. Клетенским назван также Язвинный ручей, относительно которого описание говорит, что “верховье того Клетного (читай: Язвинного) ручья осталося в Новгородскую сторону”.
  13. В 1615 г.– дер. Сщирино, последний раз изображалась на штабных картах съёмки 1938-1939 гг.
  14. Эта петля особенно рельефно показана на шведских картах конца XVII в., а также на Военно-топографической карте масштаба 1:84000 и крупнее.
  15. В шведском варианте описания границы из этих семи вёрст необъяснимым образом пропали первые четыре версты “до бору” и огранённой сосны.
  16. Köppen P. Erklärender Text zu der Ethnographischen Karte des St.-Petersburger Gouvernements. St.-Pet., 1867. S.97.
  17. Лбовский А. Следы глубокой древности //Гатчинская правда. 1948. 27 февраля.– Следует отметить, что известно документальное подтверждение стычки русского и шведского отрядов на р. Ракитинке, но в годы т. н. Малой Северной войны 1656-58 гг.; впрочем, события вполне могли повториться и в начале XVIII в.
  18. См., например: Князева Е. И на тех межах грани кладены… //Гатчинская правда. 1997. 16 августа.
  19. По сообщению старожила с. Рождествено, ныне покойной А.П.Бирцевой, в окрестностях села, неподалёку от Грязной речки находился т. н. Папа-камень – видимо, поэтому в музее-усадьбе “Рождествено”, где последние годы работала Бирцева, можно услышать о том, что русско-шведская граница проходила сразу за восточной околицей села. А местный библиотекарь Л.В.Моисеенкова утверждает, что оказавшись однажды у Папа-камня, видела вырубленные на нём крест и корону (по форме и размерам, правда, отличающиеся от тех, что сохранились на некоторых рубежных камнях).
  20. По-видимому это описка публикаторов межевой записи; по крайней мере, ни в русских, ни в шведских документах пустошь с таким названием не упоминается.
  21. Идентификация Осиновой горки с дер. Старое Болото была проведена старожилом дер. Батово Б.Ф.Давыдовым, ныне покойным.
  22. Селин А.А. Ивангородская дорога. СПб., 1996. С.20.
  23. J.G.Sparwenfeld's Diary of a Journey to Russia 1684-87 /Editor Ulla Birgegård. Stockholm, 2002 (Slavica Suecana; Ser.A. Vol.1). P.72, 73, 251.
  24. По Ивангородской дороге в годы Ливонской войны проходили войска Ивана Грозного.
  25. План лесонасаждений и статистическое описание Орлинской лесной дачи. 1874 г. //РГИА. Ф.515. Оп.72. Д.6662. Карта.
  26. Шведский починок Нижна Орлинского погоста (ныне – дер. Низовка) в материалах генеральной ревизии 1678 г. называется также Подгнезьем (Nisna eller Påttgnesia nybyggie) – см.: Valtionarkisto, Helsinki. 9733:303.
  27. Это заключение подтверждает и “Карта бывших губерний…” Бергенгейма, который работал с многочисленными оригинальными шведскими картографическими материалами.
  28. По сообщению исследователей из СПбГУ А.И.Резникова и О.Е.Стёпочкиной, на опушке леса к юго-востоку от деревни они обнаружили большой камень, сдвинутый с места и перевёрнутый в результате мелиорации 1970-х гг. Однако, знаков на нём обнаружено не было.
  29. На Военно-топографической карте ещё в 1863 г. был обозначен ручей Треног.
  30. Упоминается Кильбургером и Пальмквистом, шведскими путешественниками XVII в.– ср. Растишенский ручей, впадающий в Лугу с левой стороны. См.: Курц Б.Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915. С.187 (Сборник студенческого историко-этнографического кружка…; Вып.VI); Пальмквист Э. Некоторые заметки о России, её дорогах, крепостях и границах, сделанные во время последнего королевского посольства к царю московскому в 1674 году. Новгород, 1993. С.14.
  31. По-видимому, относящаяся к временам шведской оккупации конца XVI в.
  32. Якубов К.[И.] Россия и Швеция в первой половине XVII века. М., 1897. С.101.
  33. Якубов К.[И.] Россия и Швеция… С.101.
  34. АСПбИИ. Ф.109. Оп.1. Д.733.
  35. См.: Бантыш-Каменский Н.Н. Обзор внешних сношений России (по 1800 год). Ч.4 (Пруссия, Франция и Швеция). М., 1902. С.189, 201-202.
Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»