Первые владельцы усадьбы «Суйда»
Документально известно, что Суйдинская мыза1, включающая несколько деревень, была пожалована Петром Великим графу Петру Матвеевичу Апраксину (1659-1728)2. Этот дар был сделан в период с 1710 по 1712 год, когда царь щедрой рукой раздаривает освобождённую от шведов Ижорскую землю своим ближайшим сподвижникам, участникам и героям Северной войны, родным и близким. На южной территории Ингерманландской (с 1710 года - Санкт-Петербургской) губернии расположилась одна из крупнейших в административном отношении Суйдинская мыза, основанная шведами и ведущая свою историю с 1619 года. При П.М.Апраксине здесь начинается постепенное формирование загородной усадьбы, возникшей на месте бывшей шведской мызы Свида, принадлежавшей Рором - представителям старинного германского дворянского рода. Исторических сведений о том, что представляла собой усадьба в этот период, не сохранилось. Из поколения в поколение среди жителей суйдинского края передавалась легенда, повествующая о том, что при графе Апраксине в усадебном парке по его приказу жившими в Суйде пленными шведами был выкопан большой пруд, по форме напоминающий лук и что этот «боевой» лук направлен в сторону королевской Швеции. Этим владелец усадьбы как бы подчёркивал своё личное участие в победоносном разгроме шведских войск в Северной войне3. И действительно, если внимательно приглядеться, неповторимые очертания «лука» и пересекавшей пруд «стрелы» - прямой аллеи, фрагменты которой сохранились, заметны и сегодня. Несмотря на отсутствие документального подтверждения, эта историческая легенда могла иметь вполне реальное основание. Контуры пруда, фрагменты липовой аллеи, направленность рукотворного объекта в сторону Швеции - всё в общем - то сходится и даже можно сказать, имеет продолжение, получившее впоследствии топонимическое значение «Лукоморье». С момента появления в Суйде первых паломников и открытия в 1986 году народного музея Лукоморье стало одной из основных туристических «изюминок» Гатчинского района. Но эта тема уже отдельного исследования… Интересно, что суйдинские старожилы в своих преданиях рассказывали и о последующей судьбе пленных шведов, живших на мызе в эпоху Апраксина, а потом и при Ганнибалах, и даже называли фамилию одного, видимо самого значительного в истории усадьбы шведских родов - Бритиксонов. А это, как впоследствии оказалось, уже не легенда. В первой половине XIX века Бритиксоны постепенно изменили свою фамилию на русский манер и стали Бритиковыми. Они приняли православную веру и даже породнились с родственниками Арины Родионовны - уроженки Суйды, знаменитой няни А.С.Пушкина. Многочисленные представители рода Бритиковых проживают в наши дни в селе Воскресенском, в Гатчине, в Царском Селе, в Санкт-Петербурге… Однако вернёмся к П.М.Апраксину, одному из самых достойных представителей старинного рода Апраксиных. Гербовник дворянских родов Российской Империи, изданный в 1797 году, сообщает: «Род Апраксиных происходит от выехавшего к Великому Князю Олегу Ивановичу Рязанскому из Большия Орды мужа честна именем Солохмира Мирославича, который по крещении назван Иоанном. Великий князь отдал за него в супружество сестру свою родную Великую Княжну Настасью Ивановну и пожаловал ему разные вотчины. У сего Солохмира Мирославича был правнук Андрей Иванович Апракса, коего потомки Апраксины служили Российскому Престолу в Боярах, Стольниками, Воеводами и в иных знатных чинах, оказали многия и знатныя опыты своего усердия и верности к Государству, и жалованы были от Государей поместьями и другими почестями и знаками Монарших милостей…»4. Нет необходимости подробно останавливаться на биографии самого графа П.М.Апраксина - знаменитого военачальника петровской эпохи и героя Северной войны, сенатора и президента Юстиц-коллегии, астраханского и казанского губернатора. Однако хочется вспомнить его боевые заслуги, тем более, что ратные подвиги Апраксина происходили неподалёку от суйдинских земель, а одна из битв - в нескольких верстах севернее Гатчины. В 1702 году шведский генерал Абрахам Крониорт с хорошо подготовленным отрядом в 7 тысяч человек контролировал всю Ингерманландскую и её главную водную артерию - реку Неву. Главная ставка неприятеля располагалась в Дудоровской мызе (впоследствии Дудергофской). В настоящее время это район станции Можайская по Балтийской железной дороге. На левом берегу реки Невы Крониорту противостоял окольничий Пётр Апраксин, бывший до этого времени новгородским воеводой. У него был большой отряд в 10 тысяч человек, менее подготовленный, чем шведский, и разбросанный по большой территории от Ладоги до Новгорода. Тем не менее, Апраксин нанёс несколько существенных поражений группировке шведских войск, а летом 1702 года принял самое активное участие в главных действиях по освобождению всего Невского края. Сохранившиеся письма П.М.Апраксина к Петру I указывают о значительной роли апраксинской армии в этих сражениях и вырисовывают любопытную бытовую панораму военных событий того далёкого времени: Пётр Апраксин - Царю, 10 августа 1702 года: «По твоему указу рекою Невою до Тосны и самой Ижорской земли я прошёл, всё разорил и развоевал; стою на Тосне за 30 вёрст от Канец5. Тут сделан был передовым отрядом Крониорта, чтобы не пустить нас за Тосну, городок с 3 пушками. Мы взяли городок, разбили до 400 человек и гнали их вёрст 15 до самой реки Ижоры; также взяли и славную мызу Ижорскую. Крониорт со всем войском стоит в мызе Дудоровщине, верстах в 35 от нас; мы пойдём на него, с Божьей помощью.»6. Пётр Великий в ответном письме 17 августа поблагодарил Апраксина за победу, но при этом упрекнул: «А что по дороге разорено и выжжено, и то не зело приятно нам, о чём словестно и во статьях положено, чтоб не трогать, а разорять и брать лучше города, ни же деревни, которые ни малого сопротивления не имеют…»7. Пётр Апраксин - Царю, 14 августа 1702 г.: «Крониорт хотел отбить нас от реки Ижоры. Был бой 13 августа. Мы сбили неприятеля и погнали за реку. Он бежал к пехоте своей в Дудоровщину; укрепился там и сбирается со многими силами; а у меня и половины нет конницы; всего на всё 700 драгун, с 500 Московских чинов сотенной службы и гусар до 1000 копейщиков и рейтар Новгородского полку, таких каких хуже быть нельзя. У неприятеля собранно войска много… Прошу присласть мне полка четыре добрых драгун из Пскова.»8. Пётр Апраксин - Царю, 24 августа 1702 года: «Крониорт, разбитый на Ижоре, бежал в Сарскую мызу9, где постояв дня 3, удалился к Канцам. Прочие войска укрепились в Дудоровщине… Враги везде бегут. Благодарю за обещание прислать подкрепленье; особенно нужна конница, без которой невозможно идти от Ижоры к Дудоровщине. О мызах и неприятельских селениях ты изволить, Государь, писать, что сжены напрасно… а если б их не пожечь, позади нас в тех селениях неприятельские люди - не только служивые, но и Латыши - были б непрестанно, и нашим бы и в проездах был излишний труд. А сжёг, Государь, мызы и всякое неприятельское селение близ Невы и по обе стороны дороги, чтобы утеснить неприятеля в подвозе съестных припасов. Впрочем, теперь накрепко запретил жечь от Сарской мызы к Концам и к Дудоровской главной мызе.»10. Пётр Апраксин - Царю, 26 августа 1702 года: «Крониорт прислал из войск своих шестьсот человек с полуполковником Муратом, чтоб осмотреть войска наши, и тот их подъезд наехал на твоих Государевых ратных людей, которые у меня посланы были на реку Славянку, которая имеет быть от обозу нашего в семи верстах, и в том месте тот неприятельский подъезд разбили и взяли одного драгуна, который о войсках их, неприятельских, сказал многие ведомости, и того языка расспросные речи посылаю… И мне, Государь, здесь на реке Ижоре так далеко в неприятельской земле в таком малолюдстве невозможно: неприятель сбирается во многие силы, а у меня конницы самое малое число, и та зело плоха и изнужена…»11. Шведский драгун Иоганн Густав Вигель, взятый в плен 26 августа, о котором в приписке сказано, что он был «пытан накрепко», сообщил вести для Апраксина действительно тревожные: у генерала Крониорта в Дудоровской мызе стояло 4700 человек конных и 2200 пехоты12. Шведы ожидали и новую подмогу. В период с 13 по 18 августа 1702 года крупное сражение с противником произошло южнее Дудоровской и Сарской мызы в районе, непосредственно примыкающем к Гатчинской мызе. Здесь, на левом берегу реки Ижоры Крониорт потерпел поражение, был «сбит и разорён» и спешно отступил в урочище Дудорщину, а позднее с позором бежал в Финлядию13. После оставления неприятелем Ижорской земли царь отзывает Апраксина в Ладогу, куда уже начинают собираться русские полки для предстоящей осады крепостных невских рубежей Нотебурга и Ниеншанса. Осаду последней крепости, находившейся при впадении Охты в Неву, прикрывал П.М.Апраксин. С их взятием весной 1703 года войска Петра I вышли к устью Невы и овладели всей Интрией. Военные заслуги Апраксина не были оставлены без внимания государем. Сам же он в награду за свои победы просил у царя о снятии с него казённого долгу в 3 тысячи рублей. Пётр Матвеевич и его брат адмирал Фёдор Матвеевич Апраксин были среди первых, кого Пётр I наделил значительными земельными владениями в отвоёванных у шведов областях. Первый становится владельцем нескольких мыз, среди которых основной была Суйда, второй получает от царя Сиворицкую мызу, расположенную по соседству, и ряд приморских имений. По описи столичного историка А.Богданова в 1718 году в Копорском уезде, в состав которого входили в XVIII столетии Суйда и Сиворицы, числился 61 владелец дворянских «загородный дач». Среди них упоминаются и братья Апраксины14. 1718 год был едва ли не самым сложным в жизни П.М.Апраксина. Во время следствия над царевичем Алексеем он оказался под подозрением следственной комиссии, был взят под стражу и доставлен в Москву. В этот период граф мог реально потерять не только все свои вотчины, но и лишиться головы, настолько дело опального Алексея Петровича, кстати говоря владельца расположенной по соседству с Суйдой Куровицкой мызы, было серьёзным. Однако ему удалось доказать свою невиновность и он был оправдан. Совпадение это или нет, но именно после своего освобождения, в 1718 году он строит в Суйдинской мызе деревянную церковь, освящённую в честь Воскресения Христова. Впоследствии из храма в храм переносились церковные реликвии, связанные с именем первого устроителя церкви. В 1937 году из Суйдинского Воскресенского храма в Пушкинский Дом Академии Наук СССР поступили Честьи-Минеи с автографом А.П.Ганибала. В одной из книг сотрудники Пушкинской комиссии обнаружили несколько страниц более ранней книги с надписью «Боярину и сенатору Петру Матвеевичу Апраксину 1716 года.»15. Кто подарил графу эту древнюю церковную книгу, установить не удалось. После смерти суйдинского помещика в 1728 году вотчина сначала перешла во владение его сына Алексея Петровича, а затем к невестке Елене Михайловне Апраксиной, урождённой Голициной. Известно, что за тайный преход из православия в католичество А.П.Апраксин был назначен императрицей Анной Иоановной в придворные шуты. Опасаясь, видимо, столь распространённой в то время при наказаниях конфискации имущества, он перевёл унаследованную им от отца Суйдинскую мызу на имя жены и вовремя успел это сделать, скончавшись в 1736 году. Могила сына графа Апраксина находится в Александро-Невской лавре и сохранилась до настоящего времени. Из Метрических книг церкви Воскресения Христова хранящихся в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга видно, что с 1736 года мыза принадлежала графине Е.М.Апраксиной. В период её владения Суйдинским поместьем здесь насчитывалось 75 крестьянских дворов (данные за 1743 года). Самым крупным населённым пунктом мызы было село Воскресенское, бывшая деревня Суйда. В честь приходской церкви деревня Суйда в 1718 году преобразовалась в село и получила как это было тогда принято «церковное» название. В Метрических книгах того времени упоминается управитель «служитель дома» графини Апраксиной крестьянин Иван Васильев, здесь же содержатся сведения о дворовых и крепостных крестьянах, живших в окрестных деревнях и приписанных к Суйдинскому приходу. «Копорского уезду вотчины сиятельной графини Елены Михайловны Апраксиной Суйдовской Мызы села Воскресенского деревни Суйды у крестьянина Исидора Пантелеймонова сын Марк» - сообщается в разделе о родившихся в Метрической книге за 1739 год16. В 1747 году после ранней кончины Е.М.Апраксиной, случившейся в возрасте 35 лет, совладельцами мызы становятся её сыновья: Пётр и Фёдор. Однако вместе они владели Суйдой тоже недолго. П.А.Апраксин-сержант Лейб-гвардии Семёновского полка скончался в 1757 году, так же как и его родители очень рано, в 29 лет. С этого времени дедовское поместье переходит в полное владение его брата, капитана-поручика того же полка Фёдора Алексеевича Апраксина. В том же году он выходит в отставку, на короткий период поселяется в Суйдинской мызе и через полтора года в мае 1759 года продаёт вотчину новому помещику Абраму Петровичу Ганнибалу. Начинается новый период в истории суйдинского края, связанный с именем «Арапа Петра Великого».
|
Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»