Архитектор без дома
О судьбе усадьбы Андрея Ивановича Штакеншнейдера в Пудости


Петербургские экскурсоводы, знакомя жителей и приезжих с архитектурной историей города, в числе первых называют Андрея Ивановича Штакеншнейдера, без многочисленных созданий которого сейчас уже сложно представить и центр Петербурга, и многие значимые места его окрестностей. Достаточно припомнить, что несколько дворцов оставлено городу благодаря его трудам (Мариинский, Николаевский, Ново-Михайловский, дворец Белосельских-Белозерских), не говоря уже о зданиях и внутреннем убранстве царских резиденций в знаменитых пригородах (Штакеншнейдер работал в Царском Селе, Петергофе, Гатчине, Ораниенбауме, Стрельне...)

Рассказывая о собственном доме архитектора на Миллионной, экскурсоводы до недавнего времени описывали и усадьбу Андрея Ивановича в районе Пудости, носящую имя Мыза Ивановка, - резной деревянный дом возле разрушенной мельницы, "розовую дачу" на быстрой речке Ижоре. Указанная в справочниках и туристских картах, эта усадьба сегодня уже, к сожалению, не существует.

Дача архитектора А.И.Штакеншнейдера в Пудости Гатчинского района. Фото Галины Пунтусовой. Май 2003 годаДача архитектора А.И.Штакеншнейдера в Пудости Гатчинского района. Фото Галины Пунтусовой. Май 2003 года
Дача архитектора А.И.Штакеншнейдера в Пудости Гатчинского района. Май 2003 года

До современного селения Мыза Ивановка из Петербурга можно добраться электричкой, высадившись на станции Пудость. Не побоявшись лесных ручьев, вы пройдете туда и из Гатчины через парк Зверинец, двигаясь летом по тропке, зимой - по лыжному следу. Путешествуя первый раз, легко будет миновать предмет своих поисков - остатки каменной мельницы еще видны у реки, но от дачи остался один фундамент. Местная жительница вернула нас уже от станции Пудость: "Еще в прошлом году [2004 г. - Д.В.] дом стоял, теперь все растащили. Я здесь обычно гуляю, можно было им любоваться - так хорошо был украшен. Здесь жила раньше женщина, она пыталась охранять дом, но недавно ее убили". (Добровольной хранительницей была Васса Михайлова - тетя Васса - ее хорошо знали в Пудости.)

Под мостом река Ижора бежит по камням. На берегу уцелели стены старинной мельницы, облицованные известняком. Мельницу "о двух поставах с принадлежащими к оной полями и сенными покосами" арендовал в 1791 году немец Иоганн Штакеншнейдер, а несколькими годами позже выстроил возле нее каменный дом. Там в 1802 году у мельника родился сын Генрих, получивший впоследствии известность как архитектор Андрей Иванович Штакеншнейдер. Название усадьбе дал еще дед зодчего Фридрих, назвав ее по имени сына Иоганна Мызой Ивановкой. Фридрих Штакеншнейдер приехал в Петербург из немецкого герцогства Брауншвейг в конце XVIII в. - в числе других специалистов русское правительство пригласило его "для заведения кожевенных заводов".

Река в Пудости Гатчинского района. Фото Галины Пунтусовой. Май 2003 года
Река в Пудости
Мельница в Пудости Гатчинского района. Фото Галины Пунтусовой. Июнь 2005 года
Мельница в Пудости

Собственный деревянный дом вместо каменного отцовского - тот уже становился мал для растущей семьи - Андрей Иванович Штакеншнейдер построил в конце 1850-х годов, когда сделался владельцем усадьбы. Архитектор осушил прилегающие болота и укрепил почву. Одноэтажный дом с мансардой и балконом за свой цвет получил название "розовой дачи". Вместе с флигелем и верандой здание образовывало внутренний двор. Слуховые чердачные оконца на высокой кровле, затейливые резные ставни и наличники окон с настроением древнерусского севера долгое время выделяли усадьбу из близлежащих построек.

Недалеко от места, где стояла дача, сейчас видны остатки каменных хозяйственных строений. Основание печной трубы бывшего дома Штакеншнейдера, за несколько лет разобранного местными жителями и приезжими, зимой едва виднеется сквозь снег...

Судьбы своих трудов и дум не угадать, как и не вычислить будущего, глядя из детства. Рано узнавший свои способности и склонности, Генрих Штакеншнейдер в тринадцать лет поступил в Академию художеств и закончил учебу в 1820 г. После нескольких месяцев нужды и выполнения частных заказов молодой человек получает место чертежника в ведущей по тому времени проектной и строительной организации Петербурга - Комитете по делам строений и гидравлических работ. Служивший там Монферран заметил талант новичка и не раз предоставлял ему возможность отличиться. В 1825 году известный зодчий содействовал переходу Штакеншнейдера в Комиссию построения Исаакиевского собора, а позднее хлопотал о заграничной поездке для своего ученика.

Дача архитектора А.И.Штакеншнейдера в Пудости Гатчинского района. Фото Галины Пунтусовой. Май 2003 года В возрасте двадцати девяти лет Андрей Штакеншнейдер решает оставить государственную службу и перейти к частной практике. Выполнение первого же заказа определило его архитектурную судьбу. Перестроенную усадьбу Бенкендорфа под Ревелем посетил Николай I и остался доволен ее преображенным видом. С этих пор Андрею Ивановичу начинают поступать государственные заказы, вначале связанные лишь с перестройкой и внутренней отделкой уже существующих зданий. Первой крупной работой стал дворец на Исаакиевской площади для дочери Николая I Марии (1838 г.). Андрей Иванович Штакеншнейдер, ставший в 1834 году академиком, а позднее - профессором Академии художеств, к 1856 году именуется уже "архитектором Высочайшего Двора".

Имея в центре Петербурга собственный дом, где ведала литературным салоном его жена, который посещали многие интеллигентные и известные люди того времени, Андрей Штакеншнейдер всегда был привязан к месту своего детства - Мызе Ивановке. Туда - к реке, мельнице, саду - семья приезжала отдохнуть. А в 1862 году усадьба сделалась для них единственным местом жительства, когда в связи с "непомерными расходами" пришлось отказаться от дома на Миллионной. В Ивановке архитектора навещали поэты Полонский, Бенедиктов, Майков, Щербина...
	"А там - сквозь тень - огни за чаем,
	Сквозь окна - музыка... Серпом
	Блестит луна..."
(Из стихотворения Якова Полонского "На мызе", посвященного Е.И. Штакеншнейдер.)
В буквальном смысле камня на камне не осталось теперь от дачного дома, где некогда протекала напряженная творческая жизнь. По сообщениям в местной печати я попыталась проследить его судьбу в последние годы и историю разрушения. Об утрате здания - ничего, зато совсем недавние проекты в отношении усадьбы заставили несколько раз испытать глубокое сожаление о несбывшемся.

(Фрагмент статьи)
Дарья Велижанина
Фото Галины Пунтусовой


Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»