Портрет Антонио Ринальди в Гатчинском дворце

Портрет Антонио Ринальди Известно, что в построенные А.Ринальди для Г.Г. Орлова Мраморный и Гатчинский дворцы, были помещены скульптурные барельефные портреты архитектора, по желанию князя. Документально зафиксировано существование в 1780-е гг. лишь одного из этих портретов. В описи Мраморного дворца 1785 года говорится о барельефном изображении архитектора Ринальди в «в прямом нише» на нижней площадке парадной лестницы. Когда появился портрет Ринальди в Гатчинсом дворце проследить по документам пока не удавалось.

В.М. Белковская опубликовала письмо Ринальди к Екатерине, датированное 1767 годом, из которого становится известно, что расположение Г.Г. Орлова к архитектору было столь велико, что он пожелал, чтобы портрет Ринальди находился на «на одном из каминов дома, который, - как пишет архитектор,- я имею честь для него строить». Упоминание далее в письме начатого в Гатчине строительства позволило автору сделать заключение о том, что речь идет о гатчинском портрете архитектора. Но, как отмечает А.Е. Ухналев, в XVIII в. строительство больших зданий нередко затягивалось, и детальные проекты отделки помещений вряд ли составлялись одновременно с изготовлением чертежей фасадов и модели здания. К тому же, в письме помимо Гатчинского дворца, упоминается и Ораниенбаум, где архитектор наблюдал за возведением кавалерских домов, и можно с той же долей вероятности предположить, что портрет предполагался для дома, предназначенного для Орлова.

В опубликованном письме говорится не просто о портрете, а о портрете с надписью. Мраморные барельефные изображения архитектора в Гатчинском и Мраморном дворцах, как известно, были без надписей. Очевидно, что речь идет о третьем скульптурном портрете зодчего. В инвентарных описях Российской Академии материальной культуры, занимавшей мраморный дворец с 1918 по 1936 год, дважды, в 1922 и 1924-м, имеется запись о «медальоне круглом темной бронзы с рельефным портретом архитектора Ринальди». Бронзовый барельеф был круглым, следовательно, - это не была простая реплика в бронзе известных мраморных портретов. К тому же, круглое поле барельефа располагает к помещению на нем надписей, которые, вероятно, и были, так как в описях портрет «большой черной бронзы» считался «изображением архитектора Ринальди». Без надписей портрет вряд ли с такой уверенностью дважды был атрибутирован, как портрет Ринальди: составителям описи достаточно было указать форму и материал барельефа.

Итак, существовал третий портрет Ринальди. Портрет, как предполагает А.Е. Ухналев, находился в еще одном доме, связанном с именем А.Ринальди и Г.Г.Орлова - Штегельмановом доме. Этот дом, построенный в 1730-х годах на левом берегу Мойки, принадлежал камергеру С.В. Лопухину, а с 1740-х - гоффактору (придворному поставщику) Г.К. Штегельману. После смерти Штегельмана в 1764 году, его вдова продала здание в казну за 55000 рублей. Дом, поступивший в ведение Канцелярии строений домов и садов, был тогда же предоставлен Екатериной Григорию Орлову. Граф не получил на него права собственности: со смертью Орлова Штегельманов дом возвратился в казну без всякого выкупа.

В 1765-1768гг. дом перестраивался для нужд Орлова. Архитектором, перестроившим дом Орлова, был А.Ринальди - это удалось доказать на основании анализа архитектуры здания и исходя из документов. В 1767 году основные работы по фасаду и по внутренней отделке здания были уже выполнены. Вероятно, в это время и появилась у князя мысль отблагодарить зодчего, поместив его портрет в своем вновь отделанном петербургском доме. Поэтому, упомянутое выше письмо, датированое июнем 1767 года, говорит, очевидно, об этом бронзовом портрете архитектора, отличающимся от двух мраморных. После смерти Орлова, как и многие вещи князя, бронзовый барельеф попадает в Мраморный дворец. К сожалению, следов этого портрета в наше время обнаружить не удалось.

Что же касается двух мраморных портретов, то временем их создания следует считать самое начало 1780-х гг. В книге А.Е. Ухналева публикуется «всеподданнейший доклад» генерал-инженера Мордвинова, поданный Екатерине II в ноябре 1780 года, где оговариваются работы, которые «обязался сделать из мрамора» академик Федот Шубин для Мраморного дворца (или, как он назывался в документах, - «каменного дома у почтовой пристани» или просто «каменного дома»). Среди этих работ числятся «портретов баралиевных два». Шубин не делал иных барельефных портретов для Мраморного дворца, кроме портрета Ринальди. Второй барельефный портрет архитектора, видимо, предполагался для другого дворца, который был достроен и в котором уже заканчивались внутренние отделочные работы, - Гатчинского. Подтверждение этой догадки находим в книге С.К. Исакова.

До 1914 г. оба портрета считались работой неизвестного мастера. С. Казнаков приписал Гатчинский рельеф Мартосу, не приводя к тому никаких обоснований. «В проходе между Белым залом (Кавалергардской) и Аванзалом (Кавалерской) скромно притаился на стене воспроизводимый нами мраморный барельеф работы Мартоса, изображающий строителя Гатчинского замка, архитектора Риальди». С.К. Исаков же доказал, что автором барельефа является Ф.И.Шубин. Так он пишет, что в перечне работ, исполненных Шубиным для Мраморного дворца, приведенном в статье протодьякона Орлова, указаны «2 барельефа-портрета». «Мы как раз и имеем два барельефа-портрета одной композиции, работы, несомненно, одного автора, обе наглухо вделаны в стены дворцов, построенных одним и тем же архитектором, и как раз самого этого архитектора - Ринальди - изображающие». По утверждению Исакова, всю скульптуру для Мраморного дворца, начиная с мелких украшений - Трофеев, «орлов с фестонами», «сюпортов» - и кончая круглыми статуями, барельефами и портретами, исполнил Шубин. Итальянец Валий являлся лишь его помощником. И далее автор задает вопрос: «Есть ли какие либо основания признать, что барельеф-портрет Ринальди, архитектора, совместно с которым вел всю работу Шубин, по собственноручным рисункам которого исполнил он две круглые статуи для Мраморного дворца и который пригласил его позднее к участию в работе при сооружении Исаакиевского собора, выполнен не Шубиным? Характер исполнения таких соображений выдвинуть не позволяет».

Полковник Буксгевден, сменивший генерала Мордвинова в деле заведывания Мраморным дворцом, в докладе Екатерине II от 3 ноября 1782 года пишет, очевидно, о двух портретах Ринальди, именуя их, однако, не рельефами, а бюстами. «…И сверх того, ежели доделает по договору 2 бюсты, да одну на парадную лестницу статую. То еще выдать 1700 р.». В том, что рельеф назван бюстом - нет ничего особенного. В XVIII в. портретные рельефы часто называли бюстами. Два француза посетившие Мраморный дворец в 1792 году, отметили на лестнице барельефный портрет Ринальди, назвав его «buste en bas-relief».

Для выполнения статуй, бюстов и барельефов для Мраморного дворца Шубин пользовался казенным материалом. Так, из рапорта генерал-инженера Мордвинова от 4 июля 1776 г. становится известно, что из вывезенного Алексеем Орловым «из архипелага» мрамора «по именному указу…отпущено Академии Художеств академику Шубину площадных четырнадцать штук». Всего же он получил из привезенного Орловым мрамора на работы по Мраморному дворцу 60 кусков.

Подводя итог всему вышесказанному, отметим, что скульптурный барельефный портрет архитектора Ринальди выполнен Ф.И. Шубиным в 1782 году из каррарского мрамора, вывезенного из Италии (Каррары) Алексеем Орловым, и является парным с аналогичным портретом Мраморного дворца.

Находился ли портрет Ринальди в орловское время в проходной между Аванзалом и Белым залом - неизвестно. В.К. Макаров (а за ним и ряд исследователей, в частности, Д.А. Кючарианц), правда, без ссылок на документы, утверждает, что «он был помещен здесь при Павле.

Во время войны 1941-1945 гг. барельеф оставался на своем месте в Проходной комнате между Аванзалом и Белым залом. Его не вынимали из стены, как и рельефы Белого зала. Портрет архитектора чудом сохранился, его спасли толстые стены. После войны барельеф был «вынут из стены», отреставрирован и полгода, с 14 ноября 1955 г. по 14 мая 1956 г. экспонировался на юбилейной выставке произведений Ф.И. Шубина в Государственном Русском музее. Сейчас портрет Антонио Ринальди работы Ф.И. Шубина находится на своем историческом месте.

Е.Н. Хмелева


Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»