Гатчина - Архангельск
Врач Мария Владимировна Пиккель

Казалось бы, что может связывать между собой эти два далёких друг от друга города? Оказывается, в Архангельске благополучно завершился тяжелый этап судеб двух начавшихся в нашем городе врачебных династий, родоначальниками которых стали врачи Кирасирского Ея Величества полка: старший врач Александр Александрович Иванов (1865 - после 1920) и младший врач Владимир Эрнестович Пиккель (1869-1941). Более того, дети сих врачей породнились друг с другом и уже в наше время стали заслуженными и уважаемыми в Архангельске врачами-учёными, а дочь В.Э. Пиккеля - Мария - Почётным гражданином этого северного города. Из дальнейшего повествования вы убедитесь, как часто в судьбе двух этих семей упоминались Гатчина и Архангельск.

доктор медицины А.А. Иванов
Доктор медицины А.А. Иванов
Всё началось в Гатчине более 110 лет тому назад, 8 ноября 1899 года, когда должность младшего врача Кирасирского полка принял уже опытный врач, доктор медицины А.А. Иванов, прибывший в наш город из 26 артиллерийской бригады, во время службы в которой он защитил докторскую диссертацию по глазным болезням. В Гатчине служба доктора Иванова шла успешно и в 1904 он занял место старшего врача полка, сменив переведенного в лейб-гвардии Московский полк в Петербурге доктора Г.В. Ольдерогге.

Семья Ивановых нанимала квартиры на Люцевской улице. В Гатчине у доктора Иванова и его жены Ольги Германовны родился сын Николай, которому ещё будет отведена роль в дальнейшем повествовании.

Другой герой очерка, В.Э. Пиккель, появился в Гатчине в июле 1906, имея за собой службу младшим врачом в войсках в Гродненской губернии и годичную эпопею действий возглавляемого им медицинского персонала военно-санитарного поезда им. Государыни Императрицы Марии Фёдоровны во время Русско-японской войны. Пиккель стал младшим врачом Кирасирского полка. Расскажу кое-что новое о семье Пиккелей, долгое время живших в доме на Елизаветинской, 7.

Владимир (Вольдемар-Георг) родился в семье жителя Петербурга с 1860-х, гравёра Эрнеста Фридриховича Пиккеля (скончался после 1900 года) и его жены Марии Егоровны, многочисленная семья которых в начале 1900-х жила на Владимирском проспекте. Дочери - Ида, Матильда, Тереза и Мария-Анна - служили в частных учебных заведениях, а сын Владимир, став в 1894 военным врачом, вскоре отбыл в другие города и веси по месту службы и более вместе с семьёй не жил, хотя позднее, в период его службы в Гатчине, к нему туда перебирались на жительство его сёстры, но квартиры они нанимали по другим адресам. У Владимира Пиккеля был ещё брат - Эрнест - но о его судьбе автору известно лишь то, что в годы Гермианской войны он жил в Гатчине в квартире сестёр на пр. Павла I, 13 и служил в Сиротском институте.

Владимир Пиккель, его жена Александра Андреевна, и их дочери проживали в доме на Елизаветинской, 7 почти все годы пребывания их семьи в Гатчине, т. е. с 1906 по 1927. Сразу оговорюсь, что точная дата отъезда семьи Пиккелей из Гатчины мне не известна: ориентируюсь на устные сообщения старожилов города, знавших эту семью. Правда, сведения эти касались лишь даты высылки врача Пиккеля и ничего не сообщали о дальнейшей судьбе его родных. А вот дочь Пиккеля, Мария, в одном из интервью говорила, что семья покинула Гатчину в 1931 году.

Теперь речь пойдёт об одной из дочерей Пиккеля - Марии, точнее Марии-Дагмаре (родилась 3 апреля 1911 года в Гатчине). При этом использованы материалы сайтов из Интернета (Информационный портал АТК-Медиа, Архангельск. Светлана Кузнецова).

Уклад в семье немцев Пиккелей оставался немецким, хотя они давно уже переехали в Россию и считали себя русскими. Все члены семьи одинаково свободно говорили как на немецком, так и на русском языках. Но перед сном обычно читали не «Отче наш», а «Vater unser».

В детстве Мария серьёзно заболела. Поэтому отец решил, что девочке лучше учиться дома. Грамоте, языкам, общественным наукам Марию стала обучать её родная тетя (жаль, не известно какая из них - В. К.), преподаватель по профессии. А о медицине ей рассказывал отец. Когда Мария подросла, Владимир Пиккель стал брать дочь с собой в лазарет Кирасирского полка. «Наверное, поэтому у меня даже мысли не было о том, чтобы стать кем-то другим, а не врачом», - вспоминала Мария позже (Сомнительно, чтобы 3-летняя девочка, даже такая умная, как Мария, могла получить какое-то определённое впечатление от посещения полкового лазарета. Напомню, что в 1914 году началась война и отец Марии отправился с полком на фронт - кстати, проводы отца Мария как раз запомнила, - а когда вернулся в советскую Гатчину, госпиталя уже не существовало. Так что, скорее всего, Мария, говоря о посещении лазарета полка, имела в виду Лечебницу для хронически больных детей, в которой отец её работал в 1920-х. - В. К.).

Но вскоре счастливое время семьи Пиккелей закончилось. Рано ушла из жизни мама Марии, от туберкулёза умерла сестра. Отец отправился сначала на русско-японскую, а потом на Германскую войну. Причём в войне он участвовал уже в качестве старшего врача Кирасирского полка, сменив на этом посту А.А. Иванова, который вышел в отставку, видимо, по причине состояния здоровья или в силу возраста.

С фронта В.Э. Пиккель, слава Богу, вернулся в ставшую советской Гатчину и получил должность старшего врача Лечебницы для хронически больных детей или, как её теперь называли, Лечебницы детей-хроников. Семья продолжала жить в том же доме, где и раньше. И всё-таки в 1927 Владимира Пиккеля репрессировали и сослали на Соловки. Причиной послужило, как указано в архивных документах, то, что он являлся проповедником секты евангелистов-баптистов.

Мария, чтобы быть ближе к отцу, переехала в Архангельск. Все три года, пока отец был в заключении, она ездила к нему на свидания. Потом, вероятно, в 1931, они вернулись в Гатчину, но прожили там недолго. В том же году семья вынуждена была перебраться на поселение в один из райцентров Смоленской области, где Пиккель стал заведовать районной врачебной амбулаторией. В 1933 Мария, с детства мечтавшая стать врачом, сделала на пути к этому первый шаг и начала работать регистратором амбулатории, а вскоре уже исполняла обязанности медсестры.

Но наступило время вернуться к судьбе семьи Ивановых. Доктор А.А. Иванов в начале 1920-х жил в Гатчине, но чем он занимался не известно. Во всяком случае мне не удалось найти никаких свидетельств его службы в каком-либо медицинском учреждении нашего города этого периода. Возможно, он вёл частную практику. Подобное в те годы имело место.

Сын доктора Иванова, Николай Александрович, к этому времени подрос и женился на дочери В.Э. Пиккеля, бывшего однополчанина отца. Жену Николая звали Надежда Владимировна. Так породнились семьи двух бывших врачей Кирасирского полка. Надежда с ноября 1919 была заведующей Лечебницей для детей-хроников, существующей в Гатчине с 1883 года. Советская власть, надо отдать ей должное, в первые годы своего правления сохранила в городе все прежние благотворительные учреждения, кроме Сиротского института.

16 сентября 1926 в Гатчине у Николая Иванова и его жены родилась дочь Татьяна. Позднее появилось ещё пятеро детей. Семью Ивановых тоже не пощадил красный террор. По сообщениям старожилов города, почти одновременно с В.Э. Пиккелем из Гатчины (упомяну, что она в это время была Троцком) был выслан Николай Александрович Иванов. В вину ему ставилось то, что в юности он был скаутом. В 1936 семья Ивановых переехала в Архангельск (очевидно, чтобы быть ближе к высланному на Север Николаю). Позднее в одной из публикаций о его дочери, Татьяне Николаевне, сообщалось, что отец её был санитарным врачом и участвовал в войне. И всё! Более автору ничего о Николае Иванове не известно.

Мария Владимировна Пиккель
Мария Владимировна Пиккель
Мария Пиккель вместе с отцом трудилась в Смоленской области. Но Мария хотела учиться на врача, поэтому в 1936 она и отец отправились в Архангельск, где теперь жила её сестра, жена Николая Иванова. В. Э. Пиккель стал работать детским врачом Центральной городской поликлиники, а Мария поступила на Рабфак Архангельского мединститута. Девушку с необычным именем Мария-Дагмара, в перерывах между занятиями читающую книги на английском и французском языках, с явно столичным выговором, рабфаковцы вначале восприняли не просто с холодком, а как дочь врага народа, к тому же немку. Но, к счастью, среди рабфаковцев нашлось немало порядочных людей, которые стали друзьями Марии.

Затем был Мединститут, который она закончила с красным дипломом в 32 года, в 1943. Шла Отечественная война. А Мария взяла на себя труд поднимать шестерых детей - умерла её сестра Надежда. Отца самой Марии к тому времени уже не было в живых. Но новоиспечённый врач успевала всё. Она спасла не только племянников, но и сотни архангельских детей, страдавших в годы войны от рахита. Дело было так. Мария работала ординатором в детском отделении городской больницы. Способного и добросовестного врача заметили и через год после окончания института ей предложили написать кандидатскую диссертацию «Рахит у детей-дистрофиков». В 1947, защитив диссертацию, Мария Пиккель перешла в Архангельский мединститут на кафедру педиатрии ассистентом. Всю свою жизнь она посвятила детям. Её научные интересы определялись не конъюнктурными соображениями, а всегда соответствовали задачам, решаемым практическим здравоохранением (рахит, дистрофии, детские инфекции, туберкулезный менингит, сепсис, хронические пневмонии). В своей докторской диссертации, защищённой в начале 1960-х, Мария Пиккель обобщила научные исследования по проблеме туберкулезного менингита. Заслуга М.В. Пиккель в борьбе с этим в те времена распространённым и опасным заболеванием огромна.

М.В. Пиккель стала среди выпускников Архангельского мединститута первой женщиной - доктором медицинских наук и профессором, возглавила кафедру педиатрии. На пенсию она ушла, когда ей было 76 лет. И после этого стала профессиональным переводчиком с немецкого, английского и французского языков...

Писать свои собственные стихи и переводить чужие Мария Владимировна начала еще в юности. Но потом это занятие забросила и всю себя отдавала медицине. Снова посвятить себя поэзии, и уже целиком, она смогла только когда вышла на пенсию. Всего за несколько лет она перевела стихотворения и сборники восемнадцати немецких, французских и английских поэтов и писателей (Гейне, Байрон, Дикинсон, Рэмбо…). И постепенно выбрала для себя самого любимого поэта. Как-то ей в руки случайно попался сборник Рильке. «Я ощутила поэзию Рильке душой, была очарована его стихами. У меня, дилетанта в творчестве, посвятившего более 50 лет жизни педиатрии, вдруг стало что-то получаться и с переводами стихов. Люди душевно откликались на мой труд, и это меня окрыляло», - вспоминала Мария Пиккель. В 1994 (Марии Пиккель - 83 года!) вышел первый сборник её переводов Рильке. А к её 95-летию сборников было уже шесть. Мария Владимировна - первый в мире автор, который полностью перевёл «Часослов» Рильке. Позже её по праву назвали лучшим переводчиком поэзии Рильке в России.

Мария Владимировна Пиккель скончалась 14 января 2008 года на 97-м году жизни. Звание «Почётный гражданин города Архангельска» было присвоено ей в 2001, когда ей исполнилось 90 лет. Доктор с очень добрым лицом и ласковыми глазами - такой запомнили её коллеги, друзья и пациенты (лечением больных она занималась до 78 лет).

В ней поражала разносторонность интересов, глубина знаний, умение видеть главное. Своим примером беззаветного служения детям, добротой и интеллигентностью она пробудила у многих интерес к педиатрии. Никто не слышал от Марии Владимировны слов: «мне некогда» или «я не могу сегодня». Об отзывчивости её и безотказности знали все. Мария Пиккель воспитала целую плеяду достойных учеников и последователей. Она считала педиатрию святым ремеслом. Но Мария Владимировна совершила в жизни ещё один подвиг. Выше было сказано, что в 1943, когда её сестра (в замужестве Иванова) скончалась, на попечении М.В. Пиккель осталось шестеро племянников (пять девочек и один мальчик). Сиротам предстояло отправиться в детский дом, но тётка Мария воспротивилась этому, взяла их на воспитание и всем дала образование.

Татьяна Николаевна Иванова
Татьяна Николаевна Иванова
Старшая из приёмных детей Марии Пиккель, уроженка Гатчины Татьяна Николаевна Иванова, которой на момент потери матери исполнилось 17 лет, в это время заканчивала среднюю школу. Через год она поступила в Архангельский мединститут и на старших курсах посещала занятия, которые вела её приёмная мать, Мария Пиккель, ассистент кафедры педиатрии.

Татьяна с первых курсов проявила интерес к медицинской науке и начала заниматься в студенческих научных кружках. Вначале на кафедре биохимии изучала влияние хвойного экстракта на содержание витамина С в крови. На 3-м курсе на кафедре оперативной хирургии и топографической анатомии училась проведению операций на грудной клетке и на сердце. На старших курсах на кафедре факультетской терапии осваивала электрокардиографию и диагностику заболеваний сердца.

Годы обучения были суровые. Вот как вспоминала об этом Татьяна Николаевна в заметке «Чем запомнились студенческие годы», опубликованной в «Медике Севера» от 16 ноября 1994:

«Мы помним суровую военную осень 1944 года, когда впервые переступили порог Архангельского медицинского института. Из 200 студентов было только 14 мужчин, почти все они пришли в институт с фронта, из госпиталей. Мы помним холодные учебные аудитории с разбитыми после бомбежек окнами. Помним, что первые белые халаты нам пришлось надеть поверх пальто, что оттаивать чернила в бутылочках для записей лекций нам приходилось своим дыханием, что вечерами заниматься нам доводилось со свечками или коптилками. Мы помним, что лекции посещали все студенты, у каждого было своё место в зале. Если это место оказывалось пустым, то все поочередно подходили к соседу отсутствовавшего студента и спрашивали: «Что случилось?». Потому, что только болезнь или какое-нибудь несчастье были причиной отсутствия на лекции, на занятии. Если кто-то заболел, а болели тогда тяжело (тиф, туберкулез и др.), то заболевшего в больнице навещали все однокурсники...

Мы помним осенние еженедельные (по воскресеньям) поездки на теплоходе для разгрузки вагонов с картошкой. Не забылась и трагедия, когда однажды переполненный студентами и картошкой пароход перевернулся и стал тонуть. 12 наших товарищей навсегда остались в холодной Северной Двине.

Мы помним, как много было трупов для занятий по нормальной и топографической анатомии. Они лежали в чанах с формалином, были сложены штабелями на лестнице между 1-м и 2-м этажами старого корпуса. Студенты боялись трупов, но любопытные заглядывали в щель закрытой двери и считали их. Я не боялась трупов, так как ещё до поступления в институт видела столько раненых и убитых на войне, что эти трупы были «каплей в море».

Я встретилась с войной с первого часа её начала, будучи в Одессе на отдыхе в санатории, куда 10 июня 1941 года приехала поправлять здоровье, а 22 июня бомбили первыми города Киев, Одессу и Севастополь... Не было сомнений: я должна стать врачом, лечить больных и спасать людей. В институт я пришла на костылях, но скоро их оставила, хотя ещё три года ходила в гипсовом сапожке, поверх которого носила бурки, сшитые моей сестрой из оранжевого войлочного ковра...

Наша студенческая жизнь была голодная, холодная, очень трудная, но интересная, содержательная, увлекательная. Мы любили собираться вместе на сельхозработах, в кружках, на научных конференциях, комсомольских собраниях, вечерах, выпускать стенгазеты. Целыми группами готовились к экзаменам. Заканчивая в 1949 году институт, мы посадили аллею деревьев по улице Пролетарской».

Иванова с отличием окончила институт, после чего была оставлена в клинической ординатуре при кафедре факультетской терапии. Татьяне Николаевне было предложено освоить немецкий трофейный электрокардиограф. В короткий срок изучив аппарат, Иванова стала снимать электрокардиограммы сначала в клинике, а затем и амбулаторным больным. Выезжала с аппаратом на дом к больным, у которых подозревался инфаркт миокарда; в другие больницы Архангельска и Архангельской области (Северодвинск, Новодвинск, Котлас, Нарьян-Мар и др.). С того времени началось создание кардиологической службы и школы кардиологов в Архангельске.

После ординатуры Иванова была оставлена для научно-педагогической работы на кафедре факультетской терапии, с которой и связана вся её дальнейшая медицинская судьба: в 1952-1963 - ассистент, в 1963-1965 - доцент, в 1965 - 1997 - заведующая кафедрой. Татьяна Николаевна Иванова - создатель самой крупной на Европейском Севере научной школы кардиологов. Ею подготовлены 95 клинических ординаторов и 18 аспирантов. Многие из них стали кардиологами, ведущими специалистами кардиологической службы в Архангельске и в других городах.

Кроме медицины, у Т.Н. Ивановой был широкий круг увлечений - художественное фотографирование на темы «Природа Севера», «Природа Подмосковья», «Дети»; изготовление слайдов.

© В.А.Кислов
Улицы и жители старой Гатчины

Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»