Гатчина в 1783 году


Мы не знаем, стал ли этот подарок для великого князя неожиданностью и насколько желанен он был. Не стоит забывать, что в 1780-е годы шло создание дворцово-паркового комплекса в Павловске, требовавшее больших капиталовложений, а как раз денег-то у Павла и не было. Екатерина II, щедро одаривавшая своих фаворитов и прощавшая им многотысячные долги, своего сына держала практически с пустым карманом, а в отдельные годы и вовсе ограничивала его финансы. Например, в феврале 1788 года один придворный записал в своем дневнике, что гофмейстеру великокняжеского двора был дан от императрицы указ давать строгий отчет о расходах великого князя, издерживаемых во время пребывания его в Гатчине. Именно по причине нехватки денег почти все грандиозные архитектурные проекты остались нереализованными, да и вообще создание «павловской» Гатчины началось только в 1790-х годах, когда строительство Павловска было завершено.

Говоря о Гатчине того времени, следует иметь в виду, что великому князю была подарена Гатчинская мыза (т.е. усадьба) с относящимися к ней деревнями, а не город. Его тогда еще не существовало. В пределах нынешней Гатчины существовали две деревни на значительном по тому времени расстоянии друг от друга: Большая Гатчина в районе нынешнего завода «Гатчинсельмаш» и Малая Гатчина на месте зданий между нынешними библиотекой Куприна и заводом «Буревестник». К концу 1780-х годов появится маленький Гатчинский посад с несколькими домами, в которых будут жить дворцовые служители. Ныне это квартал, зажатый между проспектом 25 Октября, улицами Красной и Соборной и Революционным переулком. Территория будущего города была в 1783 году одним большим полем.

Гатчинский дворец Сам дворец великому князю был знаком давно. Не будет неправдой, если мы скажем, что дворец строился на его глазах. Вместе со своей матерью императрицей Екатериной II Павел Петрович приезжал в Гатчину в 1769, 1772, 1773, 1774, 1776 и 1777 годах, причем несколько раз его сопровождала первая супруга, Наталья Алексеевна, и один раз - вторая, Мария Федоровна. Останавливались они всегда, однако, не в самом дворце, который тогда еще строился и который гости только осматривали, а в деревянном доме старой мызы, располагавшемся рядом с нынешним Адмиралтейством.

Как свидетельствует Камер-Фурьерский журнал, официальный «дневник» придворной жизни, после получения Гатчины в дар новый хозяин с визитом в нее не торопился. Первый приезд Павла в Гатчину состоялся только 24 августа 1783 г., через две с половиной недели после выхода указа о дарении. В течение сентября состоялось еще пять поездок. Журнал сообщает, что великокняжеское семейство в Гатчине только обедало и, добавим от себя, отдавало распоряжения по поводу подготовки дворца для приема новых владельцев.
Екатеринвердер
Так выглядели башни каре орловского дворца
И только 27 сентября великий князь с супругой и их Малым двором переехали в Гатчину. Сохранились любопытные письма этого времени, написанные Екатериной своим «любезным детям», как она называет своего сына и невестку, в их новое поместье. Из них следует, что великий князь с супругой почти все время посвящали прогулкам, иногда охоте. В письме за 5 октября императрица спрашивает, «был ли любезный сын в бане, и если был, то как себя чувствует после нее?» Из писем же узнаем, что это первое пребывание было омрачено прорывом плотины (одной из двух, существовавших тогда: между Черным и Белым озерами и в конце Белого озера, где из него вытекает речка Гатчинка), что заставило великого князя сразу же испробовать себя в роли хозяина.

Что касается самого дворца, то он вплоть до 1783 года по причине долгого строительства и путешествий Григория Орлова по Европе, вероятно, оставался незаселенным (на протяжении 1760-70-х годов для жительства использовался деревянный дом старой мызы), и великий князь, таким образом, стал первым его хозяином, поселившимся непосредственно в нем. Мы, к сожалению, не знаем, где находились эти комнаты, принявшие первых жильцов. Может быть те, в которых Павел и Мария Федоровна жили впоследствии - в анфиладах 1-го и 2-го этажей, выходивших на восток.

Что же вообще представлял собой дворец, полученный Павлом в подарок? Тогда дворцом являлся нынешний Главный корпус в три этажа, в котором находились парадные и жилые комнаты владельцев. В двухэтажных полукруглых галереях, нынешних полуциркулях, были «номера» для гостей и их прислуги, а также колоннады, связывавшие дворец с хозяйственными дворами, кухонным и конюшенным (наименование «каре» войдет в употребление только к 1795 году). На кухонном дворе находились кухни и жилье дворцовой прислуги. Отдельный корпус окнами в сторону озер занимали баня и комнаты для послебанного отдыха. Одной из них был «турецкий диван», небольшое помещение со стенами, затянутыми кисейными занавесями и с низким диваном, обитым замшей с такими же замшевыми тюфяками. Далее следовали две картинные комнаты, имевшие выход в парк. В одной из них по описи 1796 года находилось полотно «Изгнание из рая» Луки Джордано, хранящееся в Гатчинском дворце и поныне. Правда, неизвестно, когда оно попало во дворец и где находилось изначально. Непосредственно в бане, находившейся рядом с нынешней церковной башней, имелись три котла, один для нагревания воды, а также две ванны, видимо, деревянные, обложенные свинцом. Еще одна ванна была помещена в проходе между баней и турецким диваном. Вода в них поступала по трубам, оканчивавшимся кранами. Подобные ванны для XVIII века были дорогим удовольствием и во дворцах встречались нечасто.

Конюшенный двор почти весь был отдан под конюшенные надобности. В корпусе окнами на регулярные сады находились конюшни. Вероятно, там же, рядом с конюшнями, содержали охотничьих собак. В корпусе, сейчас выходящем в Собственный сад, были устроены манеж и сараи, а рядом, в башнях, жилье конюшенной прислуги. В корпусе окнами на парадный двор разместили оранжерею, которая за ненадобностью уже к 1785 году будет переделана в дворцовый театр. В маленькой комнате рядом разместили коллекцию оружия.

На месте нынешнего пустынного плаца между дворцовыми корпусами располагался парадный двор - курдонер с зелеными газонами и подъездными дорогами (в плац его превратят только после вступления Павла на престол). На центральном газоне почти перед самым подъездом дворца возвышалась гранитная тумба с закрепленным на ней мраморным циферблатом солнечных часов (сейчас эта тумба, но уже без циферблата, прячется за памятником Павлу I). Уже к осени 1784 года будет существовать сохранившийся доныне ров с каменными мостами, правда, без бастионной стены. Его создание - дело дорогостоящее и тогда непосильное великому князю. Очевидно, что он был создан вместе с самим дворцом и достался, таким образом, Павлу Петровичу также «в наследство» от Григория Орлова.

Чесменский обелиск Дворцовыи парк, на протяжении XVIII века именовавшийся Английским садом, сильно отличался от того, каким он стал к концу 1790-х годов. Всю его красоту тогда составляли ландшафты, в нескольких местах скромно украшенные архитектурой, т.е. Чесменским обелиском, Колонной Орла, гротом «Эхо» и Восьмигранным колодцем. Не существовало каменных мостов, павильонов, ворот. Однако уже при Орлове был создан большой оранжерейный комплекс, который впоследствии неоднократно перестраивался, расширялся, но сохранился на своем прежнем месте (между нынешними Красноармейским проспектом, Амфитеатром и Лесной Оранжереей). Несколько раз в своих письмах Екатерина благодарила «любезных детей» за присланные ей вкусные фрукты и дыни, которые были выращены, несомненно, в этих орловских оранжереях. Еще дальше, за нынешней Сильвией на реке Колпанке находилась Пильная мельница, вероятно, устроенная одновременно с началом строительных работ во дворце и служившая для обработки пиломатериала.

Восьмигранный колодец Напротив дворца через озеро находилась старая мыза (ее комплекс просуществует до осени 1793 года, когда на ее месте начнут создавать Ботанические сады), а за ней так называемое Каменное каре, в современной литературе почему-то именуемое Скотным двором (великий князь разместит в нем свое гатчинское войско, а при Марии Федоровне в перестроенном виде оно войдет в комплекс Сиротского института).

На берегу Черного озера, в том месте, где оно впадает в Белое, существовала винокурня (предприятие по производству водки и спирта; она просуществует до осени 1792 года; теперь ее место занято автостоянкой за Домом культуры). Выше по дороге находилась Круглая рига, место для просушки снопов и молотьбы. Это сооружение вместе с Каменным каре фиксируется уже на самых ранних планах Гатчины (1770-х годов) и, возможно, существовало еще до Григория Орлова.

Такой Гатчина была в момент ее перехода в великокняжеское владение. Ровно через год, 6 августа 1784 года владельцы скромно отпразднуют годовщину дара. Екатерина II напишет им: «Годовщина, празднуемая Вами сегодня, любезные дети, и выражения благодарности, которые Вы повторяете по поводу дарения Гатчины, доказывает мне справедливость того, что Вы мне говорите, что это место Вам нравится; этого я и желала, воздух там здоров и воды хороши...». Постепенно, год за годом, Павел Петрович и Мария Федоровна начнут создавать свое поместье.

А. Спащанский

Данный материал был представлен на научно-практической конференции «Императорская Гатчина» 28-29 октября 2003 г. в гатчинском Дворце-музее


Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»