Так создавался «Павел»

Владимир Монахов
Портрет императора Павла I кисти художника В. Монахова Всю жизнь живу в Гатчине, а это значит, всю жизнь, начиная с детства, памятник Павлу Первому встревал на моих суетных путях. В детстве я ничего не знал об императоре, знал что это стоит Павел I. И всегда я резко тормозил перед ним, а, может быть, он меня тормозил - мол, куда, пацан бежишь, прислушайся к вечности. Я оглядывался на Дворец. На его фасаде многие окна зияли черными дырами после пожара в 1944 году. Жутковато. Бронзовый Павел с высокомерным осуждением взирал на колоссальное каменное пожарище.

В школьные и студенческие годы я, естественно, получил очередную идущую со времени Сталина идеологическую закваску - Павел I есть недоразумение, придурок то есть. Но все же со зрелостью, я как гатчинец, все явственнее ощущал, что эта "одиозная" личность - патрон, покровитель нашего города. Не раз подходил к монументу. Я не столько всматривался в черты его лица, сколько проникался духом личности Павла. И скажем так: "зациклился".

Наступил Новый Год со странной датой 2000. Число-то условное. Человечество в разных отрезках времени и местах своего пребывания на Земле имело различные летоисчисления. Но я живу сегодня и здесь. Я представил себе праздник за столом с салатами, мясом, шампанским и водкой, и такая скука пронеслась в моей душе! Нет, только не это! Незадолго до Нового Года я проходил мимо бронзового памятника, и вдруг меня осенило - Павел, я буду с тобой отмечать приход 2000-го года! Предложил 18-летнему сыну Даниилу, он сразу согласился. Приготовил глинтвейн. В полночь встретились с Павлом. Башенные часы отбили 12 часов. Мы повернулись к монументу, подняли стаканы с парящим на морозе горячим вином: "Ну что, Павел, ты с нами, мы - с тобой. С Новым Годом! Ура!" Вышли. Известно, хмель от глинтвейна быстрый, легкий, и сразу хочется говорить, говорить и только о хорошем. Небо озарялось всполохами фейерверков со всех концов города. Площадь была пуста. И мы втроем. Я предложил сыну такое событие превратить в традицию. Он кивнул головой. И 2001, и 2002, и 2003 Новый Год мы отмечали здесь. Дважды мы были не одни: молодые поэты из "Сиверского братства", композитор В.Д. Огороднов. Не знаю, покровительствует ли нам дух Его Императорского Величества. Скорее всего - да. Несмотря на некоторые неурядицы в жизни, мы с сыном не теряем присутствия своего духа.

В 2002 году, в январе, находясь еще под впечатлением прошедшего праздника, меня стало одолевать маниакальное желание овеществить образ моего понимания Павла I. Помню я всякие его живописные отображения. И все они невпопад к моему ощущению. А уж если мне что-то втемяшилось, то непременно будет исполнено. И я начал собирать и читать литературу о моем герое. Собрал свою библиотеку. Чего я только не начитался! Но так или иначе сквозь паутину фактов вырисовывался тот образ, который интуитивно заложился во мне еще с детства. Когда я мысленно увидел своего Павла, взялся за работу над его портретом. Спрашивают зрители: причем здесь синичка? С каждой линией на бумаге я все глубже входил в образ Павла. Перекуриваю, смотрю в окно, а все думаю о нем. Не сразу заметил, как на раму со стороны улицы притулилось милое пернатое создание. Я эту пичужку знаю. Она снимает квартиру где-то в щели моей веранды. Увидев ее едва ли не нос к носу, я вздрогнул - это ж сам символ чистой души Павла. Синичка так непосредственно вела себя на окне, пытаясь сквозь стекло рассмотреть меня, что я решил такую же посадить на треуголку, и она так же непосредственно заглядывает в лицо Павла. А яблони почему? Это дерево еще со времен его правления Гатчиной наиболее часто встречалось. Нет, не в парке, а именно в самой Гатчине. Яблонями я хотел подчеркнуть близость Павла I к народу.
Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»