«Дому твоему подобает святыня Господня в долготу дней»


В. Федорова
научный сотрудник ГМЗ «Гатчина»

Михайловский замок В историческом центре, в самом сердце Санкт-Петербурга, где сливаются воды рек Мойки и Фонтанки, рядом с Марсовым полем, Летними садами высится величественное здание Михайловского замка - последней резиденции императора Павла I. До сих пор одной из тайн замка остаётся злодейское убийство императора 11 марта 1801 года.

Казалось, содрогнулись стены огромного замка, услыхав последний хрип умирающего императора, и странно потемнел их красновато-розовый цвет от пролитой венценосной крови. И в далекой Гатчине печальным звоном отозвались колокола башенных часов дворца, застывшего от ужаса и холода в эту мартовскую ночь.

Каким же роковым образом отразилась трагическая судьба Павла I на дальнейшей истории его любимых резиденций? Долгое забвение. И разграбление. Но замки, как старые воины, стойко переносят все испытания времени и неиссякаемого человеческого зла. Слова из Священного писания, помещенные на одном из фасадов Михайловского замка, по праву должны быть посвящены и Гатчинскому дворцу.

Наверное, не случайно первым своеобразным музеем в Гатчинском дворце стали личные комнаты Павла I. Уже в 1801 г. по распоряжению вдовствующей императрицы Марии Федоровны их превратили в «мемориал в Бозе почившего Императора».

«Личными» назывались десяток небольших комнат на первом этаже Главного корпуса. Часть помещений - Кордегардия, Комната дежурного офицера, Знаменная, Камердинерская - предназначались для охраны и прислуги, образуя как бы защитное кольцо. Павел Петрович не очень-то полагался на неприступность стен Гатчинского дворца. Самые большие комнаты - Кавалерская и Нижняя Тронная - служили для непарадных «домашних» приемов. Через окна Нижней Тронной хорошо был виден плац, где проходили учения и вахтпарады «гатчинских» войск под бой барабанов и звуки флейт. Помимо выходов в парадные вестибюли, а также в Собственный садик, в личных комнатах существовал ещё один «тайный» выход - из Темной комнаты, которая находилась за Туалетной. По винтовой лестнице можно было подняться в Парадную спальню и выше, на 3-й этаж, или спуститься вниз - в подвалы, где через подземный ход выйти на берег Серебряного озера.

Подземный ход в Гатчинском дворце Хотя этот выход в подземный тоннель, как и другие, был устроен еще в «орловском» доме (также, как гулкие длинные коридоры, высокие смотровые башни дворца), но как они слились с романтическим обликом «гатчинского» императора! Как они будоражили богатое воображение Павла, долгие годы разрабатывающего проекты будущего своего «идеального» замка.

Личные комнаты объединяло не только общее расположение, но и единое художественное оформление, которое создавалось при активном участии Павла Петровича его придворным архитектором Винченцо Бренна. Во всех комнатах нижняя часть стен была оформлена дубовыми панелями. Из этого же благородного дерева золотисто-коричневого цвета были выполнены наличники и переплеты окон, а также двери и паркеты. Предполагается, что остальная часть стен была затянута цветным штофом, который позже заменили изящной росписью по штукатурке красивых, нежных тонов. Украшением комнат были великолепные кафельные печи с колоннами, пилястрами и скульптурными изображениями оружия и военных доспехов. На немыслимые ухищрения приходилось идти служителям дворца, чтобы поддерживать постоянную температуру в комнатах (14 градусов), требуемую императором. Натирали льдом не только уже истопленные печи, но и сами термометры, подгоняя градусы. Правда, строгий хозяин комнат старался не замечать эти маленькие хитрости, как рассказывается в воспоминаниях. Скромная и изящная отделка комнат сочеталась с обилием подлинных произведений искусства разных стран. Среди них было много подарков от коронованных особ и вещей, купленных во время заграничного путешествия по Европе: Ф. Мартен. Герцог Сюлли
ковры мануфактуры Гобеленов, Савонери, Обюссона, французская бронза, фарфор Севра, Саксонии, Императорского фарфорового завода, мебель знаменитого Рентгена... На стенах были развешены картины любимых мастеров жанров и сюжетов. Особое место в комнатах занимали скульптурные, живописные, тканные портреты «кумиров» Павла Петровича: Петра I, Петра III, Фридриха Великого, Генриха IV, Сюлли, Александра Македонского...
Польский король Станислав-Август Понятовский, посетив в 1797 году Гатчину, все личные комнаты императора назвал его «гатчинским кабинетом».

Однако по-настоящему «личными» для Павла Петровича, где сохранился «его» дух, были Башенный, Овальный кабинеты и Туалетная комната. Особенно тихо и уютно было в этих трех комнатах с окнами в Собственный садик. Мелодично отбивали время часы, вторя им, тихонько звенели хрустальные гирлянды фонариков-колокольчиков, а в ненастную погоду в окна стучал дождик. Кабинеты были местом уединений, где подолгу работал Павел, еще будучи великим князем, размышляя о судьбах Европы, любимой России, составляя будущие планы по ее преобразованию.

Гау Э.П. Башенный кабинет Павла I. 1878 Гау Э.П. Овальный кабинет Павла I. 1877 Гау Э.П. Туалетная Павла I. 1877

В кабинетах все необходимое было под рукой: много книг по истории, философии, военному искусству, религии, различные словари и энциклопедии, любимая художественная литература. Книги были как на иностранных языках, так и на русском. Помимо книг - большое количество карт, планов, папок с гравюрами и альбомами, которые лежали не только в низких полушкафах вдоль стен, но и на шкафах. Отдельно в ящиках бюро и шкафах хранились рукописные документы: различные дневники, рапорты, письма, записочки, стихи, куплеты, билетики-указатели для прогулок по Гатчине или просто чистый лист бумаги с засушенным цветком...

Среди милых безделушек, которыми дорожил хозяин кабинетов, наверное, самыми дорогими были подарки, сделанные его супругой. Мария Федоровна прекрасно рисовала, резала по камню, янтарю, кости. Среди пасхальных яиц, медальонов с портретами обожаемого супруга и детей были вещицы из совсем забавных материалов: например, коробочка из папье-маше, окрашенная в темно-голубой цвет, внутри которой хранилась цепочка из персиковых косточек с вензелем «РР».

В очень светлом, солнечном кабинете в башне было особое место: под образом «Воскресенье Христово», писанном по эмали, стоял пюпитр, покрытый зеленой велюровой тканью. На нем лежала Библия «в алом бархатном переплете, украшенном золотым крестом» с закладками Павла Петровича между страниц. Из этой комнаты охрана дворца часто слышала глубокие вздохи императора во время молитв. Именно здесь, как позже рассказывали в мемуарах, паркет был протерт от его колен.

Особенно горячо молился Павел I, приезжая в Гатчину в свое короткое правление. Он долго ждал престола (став императором в 42 года), готовился и твердо знал, что будет делать. Но слишком тяжелым оказался груз проблем огромной России в политике, экономике, устройстве государства и армии, доставшейся ему от матушки Екатерины. Указы, издаваемые Павлом I буквально каждый день, слишком часто наталкивались на сопротивлением чиновников или имели совсем обратное действие. Особенно раздражали общество распоряжения, затрагивающие частную жизнь. С каждым днем нарастало недовольство избалованного дворянства, из армии доносили о готовящемся заговоре, рос клубок дворцовых интриг, использующих сложные отношения Павла с императрицей, со старшими сыновьями, его участившиеся вспышки гнева, подозрительности и переходы в раскаяние и безмерную доброту... К тому же Россия переступала фатальный рубеж смены веков!

1 ноября 1800 года император Павел I уезжает из Гатчины в СПб на освещение Михайловского замка, покидая, как оказалось, свою любимую резиденцию навсегда. С этого дня в его личных комнатах все остается так, как было в последний раз. Через 33 года в Овальный кабинет, который иногда служил для Павла и спальной комнатой, поставят походную кровать, на которой император «испустил последнее дыхание», ширму, мундир, сапоги, рубашку со следами крови, «свидетелями мартовской ночи в Михайловском замке». Его сын император Николай I вернет в Гатчину эти мемориальные вещи, выполнив завещание матери - Марии Федоровны. Еще позже сюда же добавят дорожный пюпитр, походный стол и стул с вензелем «П» под короной и мраморный барельеф с портретом князя Павла Петровича работы французского скульптора М.Колло.

До революции личные комнаты Павла были «святая святых» в Гатчинском дворце. Требовалось особое «Высочайшее» разрешение для их осмотра.

(продолжение)


Архив статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»