Медики Гатчины в Русско-турецкой войне 1877-1878
К 130-летию освобождения Болгарии от турецкого ига

В. Кислов
12 апреля 1877 года Россия решила придти на помощь братским славянским народам Балкан и объявила Турции войну, которая продлилась два года. Многие жители Гатчины, и в т.ч. медики, приняли непосредственное участие в боевых действиях, многие трудились в тылу, оказывая помощь в лечении раненых или иным способом помогая доблестным воинам.

В начале августа из Гатчины направляются в действующую армию подразделения 24 артиллерийской бригады вместе со своими медиками и ветеринарами. 5 марта текущего года в бригаде сменился старший врач. Служивший здесь с 1865 года Рудольф Васильевич Цёпфель перемещен на такую же должность в 22 артиллерийскую бригаду, а старший врач сей бригады, Николай Карлович Генинг заменил его в Гатчине.

Бригаду в поход повел командир Александр Дмитриевич Шепелев, а в её медицинской части находились старший врач Николай Карлович Генинг и новый младший врач Николай Константинович фон Крузе, окончивший МХА в 1874 году и служивший до Гатчины младшим врачом во 2 гренадерской артиллерийской бригаде. Николай, к слову сказать, в 1871 году, еще в бытность студентом 4 курса МХА, находился в командировке в Смоленской губернии по случаю появления там холеры, а посему не смог явиться в назначенное время к экзамену из акушерства и был оставлен на второй год. Через два года Крузе показал на выпускных экзаменах неудовлетворительные знания, и ему пришлось доучиваться в Академии еще 3 месяца. Эти неурядицы не помешали Николаю стать хорошим врачом, что он и докажет усердной службой и храбростью во время боевых действий бригады, заслужив награды.

Уже 31 августа 24 бригада перешла границу Империи, вступив в Княжество Румынское. Еще до перехода Дуная артиллеристы приняли участие в выборе, под неприятельским огнем, позиции при Калараше. Перейдя 6 октября Дунай у города Зимницы и поднявшись на Шипку, где были уже 1 и 2 батареи бригады, воины влились в состав артиллерии 8 Армейского Корпуса, оборонявшего Шипкинский перевал, и оставались там неотлучно на позиции вплоть до свода батарей, т.е. с 29 октября по 23 декабря 1877 года. Бригада участвовала при отбитии штурма турок на гору Св. Николая 30 октября, в артиллерийском бою и отражении вторичной попытки штурма 9 ноября, во время бомбардирования горы Св. Николая 11 декабря, а также в прочих перестрелках на Шипке.

Воины бригады сражалась храбро, не посрамив чести русского оружия! Медики тоже не остались в стороне: работая на перевязочных пунктах, отличились младший врач Николай фон Крузе и батарейные фельдшера - Константин Емельянович Колесниченко, Константин Ильич Крылов и Александр Иванович Иванов. Наградой им стали серебряные медали.

Как трудно приходилось воинам, оборонявшим Шипку, какие серьезные проблемы стояли перед медицинской службой полков и батарей, можно кое-что узнать из «Дневника 94 пехотного Енисейского полка», которому были приданы несколько батарей 24 бригады.

15 октября в недалеком от Шипки городе Дранове расположилась 4 батарея 24 бригады, прикрываемая двумя ротами Енисейского полка. Дранов станет местом, где сосредоточатся вспомогательные службы полка на все время эпопеи.

А уже к концу октября на передовых позициях полка, где действовали и батареи 24 бригады, воцарился настоящий ад. Под непрерывными атаками турецких войск, в мороз, туман, метели, численность боеспособных воинов полка начала быстро таять. К болезням, происходящим от общего переохлаждения, присоединились поносы, потом появились массовые отморожения конечностей. Ситуация осложнялась еще и тем, что солдатам отогреться в землянках, в коих не удавалось развести огня по причине постоянной жуткой сырости, не было никакой возможности. Да и дров было очень мало, т.к. крутизна склонов горы чрезвычайно затрудняла их доставку.

Если к моменту выхода на позиции в полку было всего 60 больных, то уже на 10 ноября их стало 979, а к 16 ноября - 1096 человек. В первых числах декабря ежедневно заболевало от 73 до 198 человек. Не мудрено, что в боевых действиях могли принимать участие весьма немногие воины полка. На 12 декабря число больных в полку достигло 2046 человек, в строю оставалось - 831. В некоторых ротах боеспособных солдат осталось от 8 до 12 человек.

Ко всем этим бедам добавились еще трудности переправки раненых и больных к местам лечения. Вот как написано об этом в «Дневнике» полка:

«Околодок в Габрове представлял ужасающее зрелище: пол во всех комнатах был тесно занят людьми с почерневшими отмороженными руками и ногами. Подвижные лазареты больше уже не принимали больных от полка. Для эвакуации их в Драново и Тырново не было никаких средств. Присылаемые городским управлением подводы из деревень назначались в распоряжение дивизионных лазаретов и иногда случайно полку удавалось захватить из числа их подвод пять или шесть…»

И все-таки доблестные воины полка (и 24 артбригады!) не только выдержали эти почти двухмесячные трудности, но и одолели врага, ощутимо приблизив общую победу в войне! За мужество и стойкость 24 артиллерийская бригада удостоится почетного права носить на шапках специальные знаки за войну 1877-1878 гг.

* * *

Бывший старший врач 24 артиллерийской бригады, а теперь старший врач 22 артбригады, Рудольф Васильевич Цёпфель, 9 октября 1877 года назначен главным врачом военно-временного № 11 госпиталя. На этом посту он прослужит всю войну и заслужит орден св. Владимира 4 степени.

* * *

Война между тем продолжалась, раненых и больных становилось все больше. В сентябре 1877 года для их лечения был задействован гатчинский городовой госпиталь, т. к. вышло распоряжение передать Обществу Красного Креста часть зданий Придворных госпиталей в Гатчине и Царском Селе. Предполагалось открыть при госпитале отделение на 80 человек. Управляющий Придворной медицинской частью Цицурин 1 сентября запросил сведения о состоянии гатчинского госпиталя. Утром 5 сентября младший врач госпиталя доктор Ненсберг направляет Цицурину записку, в коей пишет, что госпиталь имеет 20 палат, по 10 на каждом этаже. Наступившая нынче холодная погода заставляет вести топку печей, которых в каждой палате по две, почти непрерывно.

В тот же день выходит распоряжение Министерства Императорского Двора предоставить в Гатчине все здание госпиталя целиком для Общества Красного Креста, а имеющихся больных перевести в деревянный барак летнего госпиталя.

Начались хлопоты, а тут еще и неприятное событие случилось, отвлекшее на время врача Ненсберга. В ночь на 7 сентября в одной из гостиниц Гатчины произошло нечаянное убийство двумя пажами, Квитницким и Гинтовтом, из револьвера в висок, девицы 17 лет Федосьи Андреевой. Вызванный в гостиницу Ненсберг застал девицу еще живой, но в бессознательном состоянии, и ничем не мог помочь, т. к. развился отек легких и Андреева умерла через два с половиной часа. Ненсберг пишет в донесении об этом случае:

«Дознанием обнаружено злоупотребление заряженного оружия при пылкости нрава и неумение обуздывать страсти (паж Квитницкий - племянник того артиллерийского капитана, который сделал открытое нападение с оружием на своего генерала в 1875 году, за что разжалован и сослан в Ташкент)».

При подготовке госпиталя к приему раненых обнаружилась, что среди пациентов из Придворного ведомства, большинство составляли неизлечимо больные, скорее уж принадлежащие к богадельне, чем к госпиталю: глаукома, стафилома, маразм, идиотизм, сенильность (старческие изменения личности), элефантиаз (слоновость). Они содержатся в госпитале в ожидании вакансий в доме бедных, но вакансии эти открываются редко.

Однако все трудности преодолены и новый госпиталь Красного Креста готовится к приему раненых. Для пользования их отряжаются лекарские ученики: Петр Исаев, Иван Ильин, Василий Васильев и Александр Юргенс. В числе прочих врачей определяется сюда и старший врач Гатчинского Кирасирского Ея Величества полка доктор Эдуард Фридрихович Розенталь.

Старшим врачом нового госпиталя Красного Креста назначен старший врач городового госпиталя в Гатчине Александр Федорович Гельмгольц. Проходит еще месяц непрерывных трудов и хлопот и он рапортует начальству, что госпиталь от Общества Красного Креста совершенно готов для принятия раненых и снабжен Обществом всем необходимым; не только нужными вещами, инструментами и приспособлениями, но и перевязочными средствами, а также 7-ю тележками двухколесными, на лежачих рессорах, и мягкою эластическою подстилкою. Также Обществом высланы в Гатчину сестры милосердия Красного Креста:
  1. Елена Пародня, дворянка.
  2. Серафима Култышева, дворянка.
  3. Лидия Соловьева, жена псаломщика Преображенского собора.
  4. Александра Ильина, дворянка.
  5. Елена Епанчина, дочь директора Морского училища.
Тогда же Гельмгольц принял от Общества:
  • Бинтов полотняных и фланелевых - 7000 аршин, марлевых - 50 аршин.
  • Подкладных кругов резиновых - 6.
  • Термометров децимальных - 4.
  • Грелок круглых оловянных - 6.
  • Губок грецких - 20.
  • Глазных зонтиков - 5.
  • Тарелок перевязочных - 15.
  • Дренажных трубок разной величины - 100 аршин.
  • Булавок медных - 1000 штук.
И ещё множество прочих предметов и материалов, всего и не перечесть!

Так что Общество Красного Креста, созданное в России 3 мая 1867 года под именем «Общество попечения о раненых и больных воинах», было в состоянии оказывать медицинским учреждениям существенную помощь в материальном обеспечении, а также в предоставлении услуг квалифицированных сестер милосердия.

Посильную помощь в оказании помощи раненым и больным воинам оказывали жители Гатчины, а также призреваемые приюта при Павловском соборе. В сентябре в одной из комнат сего приюта Дамским комитетом Общества Красного Креста была открыта мастерская для изготовления белья и перевязочных средств. В приюте открыта в это время еще одна комната для трех престарелых женщин. В Андреевской богадельне Гатчинского Благотворительного общества, названной в память Семена Алексеевича Андреева, завещавшего Обществу двухэтажный дом, ныне призревалось 11 мальчиков и 25 девочек. Обществом была организована в Мариенбурге ежедневная раздача хлеба беднейшим жителям.

Всего Общество содержало тогда 170 человек. В случае болезней безвозмездную помощь призреваемым оказывал старший врач городового госпиталя Гельмгольц. Лекарства для этой цели отпускала казенная аптека. Среди благотворителей были: житель Гатчины, чиновник Министерства внутренних дел Николай Васильевич Варадинов; старший врач городового госпиталя Гельмгольц и аптекарь сего госпиталя Петр Петрович Жданов.

В начале января 1878 года Госпиталь Красного Креста был подготовлен к приему раненых. И они вскоре поступили, но…не совсем обычные! 11 января старший врач Гельмгольц пишет в рапорте Управлению придворной медицинской части:

«Сего числа в первом часу ночи в госпиталь прибыло 10 человек пленных турок с явными признаками тифозной горячки, у одного еще отмороженный палец на правой ноге, а у двух, в значительной степени, бронхит. Доставлены они с Гатчинской станции Варшавской железной дороги, с поезда, шедшего в город Ревель, и помещены мною в арестантское отделение, где содержались под военным караулом».

Утром горожане, узнавшие о прибытии необычных пациентов, старались поближе подобраться к госпитальной ограде и, если повезет, хоть одним глазом глянуть на свирепых супостатов. Но никого не было видно у арестантского отделения, кроме редких караульных, от которых ничего не удавалось выведать.

А вот персоналу Госпиталя было теперь не до разглядывания пациентов. Надо было срочно оказывать помощь, ведь состояние троих новых больных было очень тяжелым. На долгом пути следования поезда с пленными турками от Плевны до Гатчины в почти не отапливаемых вагонах, все поступившие в Госпиталь пленные не имели на себе никакой теплой одежды. Поэтому тифозная горячка легко поразила их ослабленные организмы и протекала очень злокачественно. Несмотря на все усилия медиков, 21 января под утро умер от брюшного тифа турок Мехмет Мисман. Состояние остальных значительно улучшилось, за исключением двух, из коих у одного продолжался еще церебральный тиф, а у другого - кишечный катарр, вызванный перенесенным тифом. К вечеру еще больше отяжелел страдающий церебральным тифом турок Абаз Селим, состояние его стало безнадежным, и наступила смерть.

Несколько дней врачи, лекарские помощники и сиделки боролись за жизнь последнего из безнадежно больных турок, Шакира Юсуфа, того самого, который прибыл с отмороженным пальцем на правой ноге, не имея на себе ни рубашки, ни галстука, ни другой теплой одежды. Все-таки 29 января он умер.

Остальные турки вскоре все выздоровели и их перевели на питание с госпитальной кухни. Но оказалось, что у них на родине подобная пища не в употреблении, потому оную заменили вареным рисом с молоком. Видно, пришлась эта пища им по вкусу, ибо все они искренне благодарили за нее, выражая удовольствие каждый раз прикладыванием правой руки ко лбу и выговариванием русского слова «добра, добра».

Так как больных арестантов в это время не было, то турки размещались совершенно отдельно в арестантских комнатах, в деревянном доме, на дровяном дворе, на расстоянии 350 шагов от всех прочих больных, которые все это время находились в летнем госпитале.

С целью предохранения от распространения заразы арестантское отделение окуривалось ежедневно ароматным уксусом, а полы в нем мылись раствором карболовой кислоты; кроме того для постоянного освежения воздуха одна печь топилась в течение дня, а другая в течение ночи (каждая палата имела две печи). К отделению были приставлены особые сиделка, служитель и фельдшер, которые с госпиталем никакого сообщения не имели. Все необходимое доставлялось им извне.

Состояние турок вскоре настолько улучшилось, что найдено возможным начать возвращение обычных больных из летнего госпиталя в зимний. 7 февраля все больные, за исключением тифозных, переведены в главное здание, которое заблаговременно было приведено в свой обычный порядок.

За всеми этими хлопотами как-то незаметно прошло награждение Гельмгольца орденом св. Станислава 1 степени.

Обыватели города теперь совершенно свободно могли через ограду госпитального городка наблюдать за прогуливающимися по саду турками, ожидающими решения своей судьбы. Вид их ничего, кроме сочувствия, уже не вызывал. Предполагалось, что пленных отправят в Ревель, куда увезли их товарищей по неволе. Но по случаю последовавшего заключения мира с Турцией, в Ревель их пока не направили и они еще на полтора месяца задержались в Гатчине. 3 апреля от Дворцового правления поступает указание вновь предоставить главное здание городового госпиталя для Общества Красного Креста. Однако старший врач Гельмгольц отвечает, что учреждение может вместить только 80 больных. В настоящее же время их здесь находится 70 и, кроме того, в Гатчине ныне формируется 13 артиллерийская бригада, а также стоит лейб-гвардии Волынский полк, не имеющий своего лазарета. Летние бараки заняты тифозными больными, которых более 30, в т.ч. и выздоравливающие турки. Так что нет никакой возможности предоставить помещение для госпиталя Красного Креста.

5 апреля благодарные за лечение и доброе отношение турки отправлены наконец из Гатчины в Стрельну.

А городовой госпиталь дождался-таки своих, российских, воинов - освободителей Болгарии! С 3 по 8 октября в Гатчину прибыли из Бургаса 138 человек из 24 артиллерийской бригады, и в т.ч. 28 канониров. Вместе с прибывшими теперь в госпитале лечилось уже 179 человек и для их размещения использовались зимнее и летнее помещения. 31 человек из вновь прибывших страдали тифозной горячкой, а 147 - лихорадкой.

* * *

22 мая 1878 года скончался всеми в Гатчине уважаемый врач лазарета Сиротского института Василий Григорьевич Лытиков. Медицине города он отдал 30 лет жизни, успев послужить еще и в Гарнизонном батальоне, и в городовом госпитале. Похоронили Лытикова на городском кладбище, рядом с отцом.

Вскоре на место младшего врача Сиротского института принят Адольф Карлович Гаусман, врач Петербургской полиции, недавно вернувшийся с театра военных действий на Балканах. Врачом Гаусман стал в 1871 году после окончания МХА. Затем служил в разных воинских частях, в т.ч. короткое время и в 23 артиллерийской бригаде, где, правда, тогда и предполагать не могли, что когда-нибудь им придется квартировать в Гатчине.

18 декабря Гаусману за отличие при переходе 17 декабря 1877 года через Балканы вручен орден св. Владимира 4 степени. Из «Воспоминаний» Н. И. Свешникова, помещенных в журнале «Исторический Вестник» за 1896 год, можно узнать, что 16 декабря 1877 года: «Доктор Гаусман, студент Гласко и один из наших санитаров, еврей, чувствовали себя нездоровыми и хотели вернуться назад (назавтра им предстояло переходить через Балканы в районе Врачешти). …Они, по всей вероятности, побоялись одни пуститься в дорогу…». Однако переход через Балканы прошел успешно и за сей подвиг Гаусман и получил награду.

Во время войны Гаусман был врачом летучего санитарного отряда. По инициативе Ея императорского величества, русское Общество Красного Креста в первый раз посылало свою помощь на передовую линию, на передовые перевязочные пункты. Отряд попал под начальство генерала Гурко и с его войсками сделал весь второй (зимний) забалканский поход, начиная от Горного Дубняка через Телиш, Правец, Этрополь, Орханию, Софию, Самаков и Татар-Базарджик до Филиппополя. Многое пришлось Гаусману видеть, многое испытать. Свои впечатления Адольф Карлович записывал в дневник, который ему удалось опубликовать в 1886 году, незадолго до кончины, в журнале «Исторический вестник» под заголовком «Из походной записной книжки». На 12 страницах сей публикации автор изобразил простых русских людей на войне, показал их неиссякаемую силу духа, юмор и оптимизм, с которыми они встречали ужасы и тяготы фронтовой жизни. Вот некоторые из наблюдений Гаусмана:
«Доктор перевязал одного тяжело раненого и пошел к следующему.
- Ваше высокоблагородие! - остановил его только что перевязанный.
- Ну, что тебе?
- Дозвольте имечко ваше узнать.
- Да тебе на что? - недоумевая в чем дело спросил доктор.
- Желаю вписать в поминальную книжку: ужо как поправлюсь, Бог даст, буду ваше высокоблагородие за здравие поминать. Вот книжечка-то тут в головах у меня лежит, потрудитесь достать её.»

* * *

«Сестра милосердия окончила перевязывать раненого, которому накануне государь дал георгиевский крест, и пошла было дальше.
- Сестрица! - остановил её раненый; - а крест-то пришпилить забыли.
Сестра вернулась и стала пришпиливать крест к рубашке.
- Сестрица, маленько пониже приколите его, а то мне головы сдынуть, так его и не видно!
Сестра исполнила его просьбу и пошла дальше, а раненый здоровою рукою стал поглаживать крест, как бы лаская его.»

* * *

«Стояли мы дня три в богатой болгарской деревне, недалеко от Татар-Базарджика. Запасы у болгар были громадные. Ячменя, пшеницы, кукурузы сколько хочешь. В любом доме можно было достать вина и меду. Скота было также много.

Во время перевязки один раненый обратился ко мне с вопросом:
- Скоро ли же, ваше высокоблагородие, этой войны конец будет?
- А Бог же её знает, - отвечал я.
- И чего это мы этих болгар освобождать пришли, они и так в пять раз нас богаче.
Часто, очень часто приходилось слышать эту фразу.»
* * *

Весьма характерно для Гаусмана, что среди его записей мы не видим ни одной, где бы он как-либо хвалил себя или пространно сообщал о своих переживаниях. Зато ясно видно стремление понять душу и характер простых русских воинов.

* * *

10 октября 1878 года Рудольф Цёпфель фактически вновь занял место старшего врача своей 24 артиллерийской бригады, а заменявший его лекарь Генинг вернулся в свою 22. От должности главного врача военно-временного № 11 госпиталя Цёпфель формально будет освобожден лишь 12 ноября. За год с небольшим службы в этом госпитале Рудольф Васильевич удостоился двух орденов: св. Станислава 3 степени с мечами и св. Владимира 4 степени.

* * *

Кроме вышеперечисленных медиков, в войне участвовали и другие врачи, провизоры и фельдшеры, чья жизнь и деятельность каким-либо образом были связаны с Гатчиной:

Врачи:
  • Баньковский Владислав Александрович, врач Рождественского земского медицинского участка - с началом войны призван в действующую армию.
  • Каченовский Лев Петрович, бывший воспитанник Гатчинского Сиротского института, в 1877 году слушатель второго курса Медико-хирургической академии - во время войны помогал раненым, трудясь под руководством врачей в действующей армии. С 1884 года - зубной врач Гатчинского Сиротского института.
  • Коллегорский Маврикий Васильевич, младший врач 24 артиллерийской бригады в Гатчине - с 17 июля 1877 года младший ординатор военно-временного № 47 госпиталя на Кавказе.
  • Ольдерогге Генрих Васильевич, уроженец Гатчины - с 21 апреля 1877 года находился в действующей армии, исполняя обязанности младшего врача 1-й запасной пешей артиллерийской бригады, а затем - лейб-гвардии резервного полка. Возглавлял полевой госпиталь под Сан-Стефано. Награды: орден св. Станислава 3 степени с мечами - за труды во время войны, орден Румынского Креста - за переход через Дунай в 1877 году. С 1879 года - младший врач Кирасирского полка в Гатчине.
  • Предтеченский Владимир Федорович, бывший воспитанник Гатчинского Сиротского института, в 1877 году слушатель третьего курса Медико-хирургической академии - во время войны ординатор военно-временного № 14 госпиталя в Галаце.
  • Цисвицкий Виктор Львович, земский врач Золотоношского уезда - 22 января 1878 года назначен младшим ординатором военно-временного № 8 госпиталя, с которым перешел границу Российской Империи за Ст. Унгены и вошел в Румынию. Госпиталь дислоцировался вначале в Тырново, затем - в селе Лясковец около Тырново, местечке Белу на Янтре, в крепости Варне. С 25 октября 1889 года - старший врач гатчинского городового госпиталя.
  • Эдемский Василий Михайлович, в 1877 году слушатель третьего курса Медико-хирургической академии - во время войны ординатор военно-временного № 12 госпиталя в Болгарии. С 22 сентября 1884 года - младший врач 23 артиллерийской бригады в Гатчине.
Провизоры:
  • Иванов Михаил Иванович. В 1875 - 1877 годах - младший фельдшер лазарета Сиротского института в Гатчине. В августе 1877 года по домашним обстоятельствам перебрался в Москву, где 15 января 1878 года стал аптекарским учеником Мариинской больницы, а 11 апреля того же года выдержал при Московском университете экзамен на звание аптекарского помощника и получил соответствующую должность в той же больнице. За исполнение фармацевтических работ для раненых и больных военного госпиталя при сей больнице награжден почетным Знаком Красного Креста. В 1881 году выдержал на медицинском факультете Московского университета экзамен на звание провизора. С 8 марта 1889 года - младший аптекарский ученик гатчинского городового госпиталя.
  • Матвеев Николай Афонасьевич. В декабре 1876 года получил в Московском университете звание провизора. С началом войны - служил бухгалтером из фармацевтов при военно-временном № 45 госпитале в действующей армии. За труды по госпиталю награжден орденом св. Станислава 3 степени. С 15 февраля 1879 года - помощник управляющего аптекой гатчинского городового госпиталя.
  • Тецнер Оттон Иванович. В декабре 1876 года получил в Варшавском университете звание провизора. С ноября 1877 года - лаборант военно-временного № 32 госпиталя. В составе этого и других госпиталей участвовал в походах против турок и сражениях. С 4 августа 1881 года - помощник управляющего аптекой гатчинского городового госпиталя.
Фельдшеры:
  • Бердников Иван, младший лекарский ученик гатчинского городового госпиталя. Во время войны - в действующей армии.
  • Шиловский Николай Александрович. Во время войны участвовал в походах и сражениях в составе лейб-гвардии Павловского полка. Награжден темно-бронзовой медалью. С 1 марта 1883 года - младший аптекарский ученик гатчинского городового госпиталя.
* * *

Это были годы славы России - освободительницы Болгарии от турецкого ига. В войне участвовало множество российских медиков, в т. ч. из Гатчины. Заслуги русских медиков отметило правительство Болгарии, установив в городе Софии в центре Докторского парка Памятник русским медицинским чинам, павшим в освободительную войну 1877-1878 годов. На памятнике высечены имена всех отдавших за свободу болгарского народа жизнь русских медиков.
Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»