Куровицы. Были и небылицы


По дороге из Гатчины на Вырицу расположена старинная деревня Куровицы, ведущая свою историю, примерно, с XI столетия. Этим периодом датируются археологические находки местных курганов, обнаруженные во время раскопок в 1874 году и хранящиеся сейчас в фондах Государственного исторического музея в Москве. В 1984 году группой ленинградских археологов было обследовано и зафиксировано 8 курганных насыпей высотой 0,2 -0,8 метра и диаметром 3,5 - 8 метров с каменными обкладками в основании. Все курганы находились на территории Куровицкого кладбища.

Впоследствии на рубеже веков хорошо заметные следы древних захоронений были снесены в связи с расширением кладбища.

Название деревни впервые зафиксировано в Новгородской писцовой книге 1500 года. Среди сел и деревень переписной оброчной книги, входящих в состав Никольского Суйдовского погоста Водской пятины Великого Новгорода, здесь упоминается «село Куровичи». Это был довольно крупный по тем временам населенный пункт, включающий 39 крестьянских дворов. Куровичи, позднее, через несколько веков, ставшие Куровицами, были приписаны к приходу центральной погостинской Никольской церкви. Этот храм, считавшийся одновременно и монастырским, располагался при женском монастыре, существовавшем во времена средневековья в окрестностях Суйды. «А на погосте монастырек, - сообщалось в писцовой книге, - а в нем церковь Великий Никола, а живут в том монастыре черницы».

До присоединения новгородской земли к Московскому княжеству (1478 год) Куровицы считались «владычным» селом, т.е. принадлежали новгородскому владыке. На момент присоединения владельцем села состоял архиепископ Новгородский и Псковский Геннадий Гонзов (1410-1506 гг.) - настоящий подвижник своего Отечества, активно способствующий укреплению православия на Руси. Именно он первым собрал и составил единый свод славянской Библии, владыка являлся также автором практического пособия по богослужению «Церкви Божий правительник вкратце». Присоединяя Новгород к Москве, царь Иван III обещал духовным лидерам не трогать и не отнимать церковных и монастырских земель, но слова своего не сдержал. К 1500 году он насильственным способом изъял значительную часть земель, принадлежащую владыке Геннадию. Тогда же Куровицы перешли во владение Великого князя Московского и были отданы «детям боярским» в поместил. Село было разделено сразу же между тремя владельцами: 18 крестьянских дворов было отдано Ноздрею Нелединскому и его детям; 11 дворов - Мешке и Якушу Елагиным; 10 дворов - Василию Годунову. В писцовой книге 1500 года подробно переписан каждый крестьянский двор куровицкого жителя. Вот этот список с сохранением орфографии того далекого времени:
  1. Двор Онтошки Лентеева и сына его Игнашки;
  2. Двор Данилки Олисеева и Сеньки Якушева;
  3. ДворДемешки Матвейкина;
  4. Двор Фомки кузнеца;
  5. Двор Федки Минина;
  6. Двор Марка Илейкина;
  7. Двор Онтонки Илейкина;
  8. Двор Гридки Ондрейкова;
  9. Двор Оксенки Гридина;
  10. Двор Максимки Демина;
  11. Двор Селиванки Маркова;
  12. Двор Яхни Гридина и сына его Матвейки;
  13. Двор Гридки Ондрейкова Сокола;
  14. Двор Данилки Олисеева и сына его Микитки;
  15. Двор Лукьянки Оксенова;
  16. Двор Фешки Ондрейкова;
  17. Двор Оксенки Исакова и сына его Оксенки;
  18. Двор Зиновки Якимова и сына его Дмитрока;
  19. Двор Оброски Захарова;
  20. Двор Олексейки Ерешина;
  21. Двор Грихна Ивашова;
  22. Двор Онашки Якушева;
  23. Двор Фомки Гридина;
  24. Двор Юшки Першина и сына его Якуша;
  25. Двор Васки Трофимова;
  26. Двор Трофимки Нифонтова и сына его Федки;
  27. Двор Ермолки Юркина и сына его Сенки;
  28. Двор Игнатки Ермолина;
  29. Двор Тараски Ермолина;
  30. Двор Якуша Микитина и сына его Нестерки;
  31. Двор Филипки Чюрилова и сына его Мишука;
  32. Двор Игната Гришина;
  33. Двор Федки Андрейкова;
  34. Двор Трофимки Федкова;
  35. Двор Опушки Онкифова;
  36. Двор Микитки Сенкина и зятя его Ивашки Андрейкова;
  37. Двор Васки Михалова;
  38. Двор Михалки Захарова;
  39. Двор Васки Филипова.
Интересно отметить, что ближайшая к Куровицам крупная помещичья усадьба располагалась в селе Суйда. Она принадлежала боярам, братьям Андрею Семеновичу и Федору Семеновичу Колычевым. Здесь же находились и монастырские владения.

Из куровицких владельцев ближе всех к селению проживали помещики Мешка и Якуш Елагины. Их центральное поместье «большой двор» располагаось на территории современного села Введенское, за Вырицей, при впадении реки Суйда в Оредеж. В писцовой книге упоминается старинное название этого селения - деревня «Устень на реце Аредежи». Помимо помещичьего двора здесь обозначен и крестьянский двор, в котором проживали «люди их Яшко да Иванко». Следов далекой древности в Куровицах уже давно не сохранилось. Однако еще столетие назад на местном кладбище существовали несколько каменных крестов, относящихся, по-видимому, к эпохе средневековья. Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии, изданные в 1884 году, публикуя исторический очерк о церкви Воскресения Христова в Суйде, сообщали:

«В приходе - два старинных кладбища. Одно, в деревне Куровицы, обнесенное валом. Там есть каменные кресты; другое - на поле, близ Суиды, ничем не огражденное. Тут, говорят, был когда-то манастырек с церковью Св. Николая....»

По рассказу старейшей жительницы деревни Куровицы Елены Михайловны Тимофеевой (1916-2005 гг.), со слов ее деда Марка Ерофеева и прадеда Ерофея Михайлова, на местном кладбище в дореволюционный период находилось не менее семи каменных крестов, наполовину вросших в землю и сильно покосившихся от времени. По воспоминаниям выше перечисленных куровицких крестьян, эти кресты были заложены в основание фундамента деревенской часовни, построенной в 1900-х годах и сохранившейся до настоящего времени.

Каким-то чудом Куровицы не затерялись, не исчезли с лица земли во времена шведского господства, как случилось с некоторыми населенными пунктами оредежского края. По условиям Столбовского мирного договора 1617 года эта земля перешла под юрисдикцию Швеции и стала называться Ингерманландией. Деревня Kurowits обозначена на шведских географических картах XVII столетия, в числе других селений Суйдинского погоста. Наиболее полное представление о состоянии этого края дает Атлас сводных карт погостов 1679 года, хранящийся в Российском государственном военно-историческом архиве в Москве. На месте Куровиц на карте обозначена помещичья усадьба, расположенная на территории современного въезда в деревню со стороны Кобрина. Отдельно обозначены три крестьянских двора, стоящие в центральной части современной деревни. Куровицкие земли, как и территория всего Суйдинского погоста, с 1619 года принадлежала представителям старинного германского рода фон Роров. 6 марта 1628 года король Швеции Густав II Адольф своим указом утвердил пожалованную ранее мызу Swijdu (так в то время называлась Суйда) и принадлежавшие к ней вотчинные земли капитану Георгу фон Рору. Позднее он дослужился до чина подполковника и скончался в Суйде в 1632 году.

По наследству мыза перешла к его детям, двое из которых, сыновья: Иоаким Георг Фредрих фон Pop, скончавшийся в 1709 году, и Ханс Кристофер фон Pop, погибший в сражении под Нарвой в 1700 году, имели непосредственное отношение к суйдинской вотчине.

Петр I
Петр I
В результате сражений, одержанных Петром Великим в Северной войне за выход к Балтийскому морю, в начале XVIII века весь Приневский край был освобожден от шведов и возвращен России. Шведская мыза Куровицы, благополучно пережившая эпоху военных баталий, вскоре снова оживает и даже на некоторое время становится административным центром обширной местности. Бывшие ингерманландские земли царь щедро раздаривает своим ближайшим сподвижникам, видным государственным деятелям, родным и близким. Вокруг Петербурга появляются первые загородные усадьбы. Владелицей Гатчинской мызы становится любимая сестра Петра I - Наталья Алексеевна, Суйдинской - граф Петр Матвеевич Апраксин, Орлинской - Иван Нарышкин, Зареченской - светлейший князь Александр Меньшиков. В 1713 году Куровицкую мызу с 14 деревнями, включающими, в общей сложности, 97 крестьянских дворов Петр Великий дает во владение своему сыну царевичу Алексею.

Однако Куровицам не суждено было стать загородной усадьбой. В том же году центром своих владений он делает деревню Большую Грязну, расположенную на старой Новгородской дороге. Здесь по указанию Алексея, на берегу реки Оредеж возводится деревянная церковь Рождества Пресвятой Богородицы, по названию которой в 1713 году деревня Большая Грязна становится селом Рождественым.

Сохранившиеся указы и повеления первого хозяина куровицких земель отражают застойный патриархальный уклад жизни царевича, который был ревностным поборником допетровских порядков. Управителем Куровицкой мызы в 1714-1716 годах состоял Никита Козлов. Из С.-Петербурга ему часто поступали распоряжения Алексея различного хозяйственного характера. Вот, например, одно из них: «Никита Козлов. Для шествия Царского Величества поставь в Кипенскую мызу пять подвод с хомуты с санми сего генваря к 22 числу. Алексей. Санкт Питербурха 19 генваря 1714 г.».

Во времена Алексея в Куровицах проживало несколько семей старообрядцев, поселившихся в этих местах еще в шведский период. Это были крестьяне-староверы, бежавшие на оредежс-кие берега из соседнего Новгородского уезда. В начале XVIII столетия именно Куровицкая мыза с входившими в ее состав населенными пунктами считалась главным сосредоточением раскола в Копорском уезде С.-Петербургской губернии. Особенно много старообрядцев проживало в селе Рождествено.

Существует несколько версий повествующих о происхождении деревни. Уже упоминаемая Елена Михайловна Тимофеева (1916-2005гг.) со слов своих предков-старообрядцев вспоминала одну из легенд.

«До царя Петра I у Куровиц было другое название, и жили здесь одни староверы. Петр поселил в деревне неверных солдатских жен, которых в народе называли «курвами». Вот от этого и пошло потом название деревни».

Более правдоподобным может показаться рассказ другого куровицкого старожила - Василия Трофимовича Александрова, 1906 года рождения, записанный мною в 1991 году:

«В Куровицах Петр I повелел поселить крестьян-переселенцев, которые были необходимы для строительства Петербурга. Все они исповедовали старую веру и их называли раскольниками. Староверами были и мои предки.

Первым куровицким переселенцем стал Кузьма Болотный. Истоки деревни шведские. На месте кладбища раньше находились шведские захоронения. С тех времен за деревней сохранилась шведская могила - невысокий курган, на его вершине растет очень старая, большая сосна. Старики говорили, что ей уже двести лет».

В этих преданиях и отголосках старины глубокой можно найти немало любопытных краеведческих фактов, в которых реальность уже давно переплелась с вымыслом. Еще совсем недавно в полуверсте от Куровиц, на вырицкой стороне деревни, на горке росла древняя сосна. Она погибла от старости в конце XX века.

А как сложилась дальнейшая земель? Трагическая судьба несчастного цесаревича, нелюбимого сына отца общеизвестна. Обвиненный в государственной измене в 1718 году царевич Алексей был приговорен к смертной казни. Владения покойного сына Петр I сначала приписал к его малолетним детям Натальи и Петру (будущему императору Петру II), но вскоре пожаловал их вдове своего старшего брата Ивана, скончавшегося в 1696 году - Прасковьи Федоровне, урожденной Салтыковой. В документах 1719 года Куровицкая мыза упоминается уже как вотчина царицы Прасковьи. Известно, что в ноябре следующего года была составлена перепись пожалованных «Парасковии» Федоровне земель, находящихся «в Куровицкой мызе, в селе Рожествене». Меняется и куровицкий управитель - теперь это Трофим Пронин. После смерти царевны в 1723 году вотчина по наследству переходит к ее дочерям, племянницам Петра I: сначала к Прасковье, а затем, в связи с ее кончиной в 1731 году, к Екатерине.

Сохранившиеся документы повествуют о строгих нравах царственных наследниц. Так, при Прасковье в 1725 году местные крестьяне ходили бить челом в Санкт-Петербург, «чтобы не брали с них пятый сноп». Последовавший на мызу ответ был короток: «Брать по-прежнему». Особых доходов помещицам эти земли не приносили, слаборазвитое крепостное хозяйство часто давало сбои, а хлебопашество неоднократно страдало от неурожаев. Жизнь крестьян была нелегкой...

После смерти царевны Екатерины Ивановны в 1733 году, ее владения причисляются в состав Дворцового ведомства. До 1780 года Куровицы административно относились к Рождественской дворцовой волости. Этот период безвластия отрицательно отразился на судьбе Куровицкой мызы. На несколько десятилетий опустевшая усадьба превращается в пустошь.

В 1762 году куровицкие земли хотел присоединить к своим владениям вышедший в отставку генерал-аншеф, соседний помещик Абрам Петрович Ганнибал. В связи с восшествием на престол императрицы Екатерины II, находясь в зените славы, он рассчитывал получить для себя щедрое вознаграждение - обширные земли, примыкавшие с юга к его Суйдинской мызе. В июле 1762 года в прошении к царице он писал: «...верно рабскую мою службу продолжал 57 лет беспорочно, а июня 9 дня неповинно и без всякого моего преступления от службы устранен без награждения. И за эту мою долголетнюю беспорочную и усердную службу... прошу... пожаловать меня для пропитания з бедною моею фамилиею всеподданнейшего раба вашего в Ингерманландии в Копорском уезде из принадлежащих к Рождественской цворцовой мызе дач с деревнями, называемыми Старое Сиверко, Новое Сиверко, Большево, Межно, Выра, Рыбица; в них мужеска пола по последней ревизии пять: от семь душ с принадлежащими ко оной деревнями, пустошью Куровицкою и протчим землям с сенным покосом и с лесными угодьями». Однако земли, о которых так мечтал будущий прадед А.С. Пушкина, пожалованы ему так и не были.

Вступивший на российский престол император Павел I в декабре 1796 года именным указом Сенату пожаловал Куровицкую мызу инспекторше Санкт-Петербургского Смольного монастыря благородных девиц Анне Федоровне эошток «в награду ея усердной службы». Всего ей досталось 208 душ крепостных крестьян. При разделе земель бывшей Рождественской дворцовой волости новой помещице достались «прирезанные» к мызе деревни Кургино и Рыбицы, расположенные на довольно значительном расстоянии от самих Куровиц: Кургино, за современной Белогоркой, а Рыбицы - за Сиверской. Чем было вызвано такое дробление ее поместья на три отдельные части, неизвестно. Однако, удалось установить, что соседней помещицей А.Ф. Рошток с 1797 года стала надзирательница этого же учебного заведения Мария Осиповна Дешан, ставшая владелицей Мариенгофской мызы с деревнями Старая Сиверска и Межно. Другими ее соседями были учительница Смольного монастыря благородных девиц, сестры Елизавета и Каролина Ивановны Зельберейзен, владевшие деревнями Лампою и Большево, Кемско и Изори, Выгоря и Ракитна, создавшие в центральной части своего поместья мызу Дружноселье.

В документах павловской эпохи Куровицкой мызой называлась и сама деревня. Листая страницы Метрических книг церкви Рождества Пресвятой Богородицы в селе Рождествено, можно найти упоминания о православных жителях Куровиц. Например, запись сделанная в 1800 году сообщает: «Софийского уезда вотчины госпожи Смольного девичьего Новодевичьего монастыря инспекторши Анны Федоровны Рошток деревни Куровицкой мызы крестьянский сын Иван Семенов...». Чаще других встречаются в метриках имена и фамилии местных крестьян: Анисима Яковлева (1734-1808 гг.), Еремея Васильева (1737-1807 гг.), Евсея Кириллова (1741-1823 гг.), Федула Сергеева (1743-1801 гг.), Петра Степанова (1747-1831 гг.), Ивана Исакова (1745-1823гг.), Павла Степанова (1757-1808 гг.) и других. В первой четверти XIX века основное население в Куровицах составляли крестьяне православного вероисповедания, приписанные к приходу Рождественской, а позднее Суйдинской церкви. Несколько семей составляли крестьяне-старообрядцы, исконные жители деревни, которые являлись прихожанами Ламповской староверческой общины. В 1833 году в Куровицах проживало 14 раскольников мужского пола. Это были крестьянские семьи Иокима Кузьмина, Якова Федотова, Ефима Федорова.

До наших дней не сохранилось каких-либо материалов повествующих о том, что представляло собой мыза А.Ф. Рошток. Можно предположить, что это была типичная для того времени небольшая дворянская усадьба, в которой владелица проводила преимущественно летние месяцы. По сведениям 1812 года в помещичьей вотчине числилось 265 крестьян мужского пола. Самой крупной по числу дворов была деревня Куровицкая мыза, в которой имелось 17 крестьянских дворов. В деревне Кургино их насчитывалось 7, а в Рыбицах - 3. Изучая Метрические книги, удалось установить имена куровицких старост, служивших при Рошток. Долгий период этот пост занимал крестьянин Мартын Минин, скончавшийся в 1822 году на 59-м году жизни. После него старостой был его сын Кирилл Мартынов, от которого впоследствии вел свою родословную известный куровицкий род Кирилловых.

В 1812 году 26 крестьян А.Ф. Рошток стали участниками Отечественной войны. Об этом сообщает «Ведомость о числе людей поставленных в ополчение с имений помещиков», хранящаяся в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга. С военной компании возвратилось 12 человек, остальные ополченцы пали смертью храбрых на полях сражений. В документах 1829 года Анна Федоровна Рошток упоминается уже как бывшая инспекторша Смольного монастыря благородных девиц. Скончалась помещица в 1835 году, через два года после ее смерти новым владельцем Ку-ровицкого поместья становится князь Лев Петрович Витгенштейн, прикупивший земли умершей Рошток. Куровицы, Курчино и Рыбицы он присоединяет в состав своей обширной Дружносельской вотчины.

До отмены крепостного права куровицкие крестьяне были приписаны к поместью светлейшего князя Витгенштейна и его потомков. В этот период местные леса часто оглашались лаем борзых собак, звуками загонных трещоток и выстрелов. Дружносельский помещик устраивал здесь охотничьи забавы и оружейных выстрелов, приглашая для участия в них целые кавалькады столичных гостей. В качестве загонщиков зверей нередко задеиствовались куровицкие крестьяне, преимущественно молодые и ловкие парни. По окончании охоты, каждый раз князь щедро одаривал всех участников медными пятаками. В старину, в окрестностях деревни по рассказам стариков водились медведи, лес почти вплотную подходил к Куровицам с восточной стороны. До сих пор огромный лесной массив, протянувшийся вдоль деревни от Кобрино до Вырицы, принадлежащей когда-то Витгенштейну, местные старожилы до сих пор называют Княжеским лесом.

Согласно статистическим сведениям в 1862 году в Куровицах входивших в состав прихода Суйдинской церкви имелось 69 крестьянских дворов, в которых проживало: 200 мужчин и 250 женщин. Многие годы деревенским старостой здесь служил крестьянин Никита Марков. В 1884 году число куровицких старообрядцев составляло 36 человек (14 мужчин и 32 женщины). Все они являлись прихожанами Ламповской Никольской староверческой общины.

В конце XVIII века в двух верстах от Куровиц появилась небольшая по размерам усадьба «Маргусы», а рядом с ней крошечная деревня с одноименным названием. История ее создания связана с именем императора Павла I, который в декабре 1796 года подарил эту мызу подполковнику Петру Федоровичу Малютину, впоследствии генерал-майору лейб-гвардии Измайловского полка, владельцу Вырской мызы и многочисленных деревень. В ряде архивных документов, например, в 1799 году, Маргусы упоминаются как Маргушы. Только к середине XIX столетия за ними закрепилось привычное сегодня для нас название. Однако, в топонимическом отношении, происхождение Маргус остается до настоящего времени загадкой. Живший в этом селении в предвоенный период известный гатчинский краевед Ангелис Николаевич Лбовский в одной из своих газетных заметок утверждал, что своим названием усадьба «Маргусы» обязана жившему здесь в павловскую эпоху виноторговцу Марту су. Однако это не так. Владельца с таким именем или фамилией в этих местах никогда не существовало, а топоним Маргусы впервые упоминается уже в 1763 году в связи с появлением в этих местах одного из первых в России поля для выращивания картофеля. В указе императрицы Екатерины II сообщалось: «Сим повелеваем барону Сиверсу меж деревнями Сиверска, Маргусах и Коприне создать поле для разведения земляных яблок и делать это с большим прилежанием». Может быть, именно в Маргусах и располагался центр опытного хозяйства Якова Ефимовича Сиверса. В сохранившихся документах подробно рассказывается об успешных результатах картофельного урожая, полученных известным вельможей.

История Маргус как и почти весь Гатчинский край имеет отношение к имени Александра Сергеевича Пушкина и его ближайшему окружению, хотя и весьма скромное. Уроженкой этой деревни была будущая невестка любимой няни великого поэта. Запись о бракосочетании в Метрической книге Суйдинской церкви Воскресения Христова за 1799 год указывает: «Вотчины господина капитана Сергея Львовича Пушкина деревни Кобрина - крестьянский сын Егор Федоров вотчины господина Петра Федоровича Малютина деревни Маргуш с крестьянской дочерью девицей Агриппиной Ивановой оба первым браком». Поручителями (свидетелями) на свадьбе были: «Села Суйды крестьянин Алексей Родионов (брат Арины Родионовны), Антон Ефимов, деревни Маргуш крестьянин Василий Иванов (брат невесты), деревни Кезелева крестьянин Стефан Алексеев».

Интересно, что бракосочетание старшего сына Арины Родионовны состоялось в феврале 1799 года за три месяца до появления на свет А.С. Пушкина. После свадьбы Егор Федоров и Агриппина Иванова поселились в материнском доме, в той самой знаменитой кобринской избе, в которой в 1974 году был открыт музей «Домик няни Пушкина».

Однако вернемся к истории усадьбы. С 1799 года у Малютина Маргусы приобрел барон, коллежский советник Петр Александрович Черкасов, присоединивший эту мызу к своим сиверским владениям. После смерти Черкасова Маргусы унаследовала его дочь Екатерина Петровна Черкасова. При ней небольшое загородное поместье обустраивается: здесь возводится деревянный господский дом, разбивается парк с аллеями и прудом, строятся хозяйственные службы. Увеличивается и число дворовых крестьян. По описи 1852 года в усадьбе значатся: Григорий Григорьев, Егор Григорьев, Иван Семенов, Стефан Гаврилов и Стефан Стефанов, проживающие здесь вместе с семьями. Некоторые из них были выходцами из деревень Старой Сиверки и Куровиц. Бурмистром (управляющим) мызы многие годы служил крестьянин Григорий Максимов, скончавшийся в 1849 году.

Впоследствии Маргусы неоднократно меняли своих владельцев. Они принадлежали полковнику Константину Кирилловичу Штрандтману, жене губернского секретаря Екатерине Александровне Закадворовой, дочери коллежского советника Софьи Степановне Порошиной, титулярному советнику Владимиру Францевичу Нагелю, полковнику Христафору Платоновичу Дерфельдену и другим. Все они не оставили заметного следа в истории местного края. Среди них особо можно упомянуть разве что В.Ф. Нагеля - главного смотрителя Гатчинского императорского Зверинца. Маргусами он владел в семидесятые-восьмидесятые годы XIX столетия. Позднее он приобрел дачную усадьбу в Сиверской. В дореволюционный период в бывшей дачной столице существовала даже Нагелевская улица, расположенная в конечной части Церковной, ныне Красной улицы. К концу XIX века Куровицы становятся крупнейшим населенным пунктом в окрестностях Сиверской. Деревня упоминается в известном труде знаменитого путешественника вице-президента императорского русского Географического общества Петра Петровича Семенова «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества», изданном в 1900 году. В третьем томе данного издания автор, рассказывая о Сиверской, сообщает: «В трех верстах от деревни Старо-Сиверской расположено на шоссе, соединяющем Варшавский шоссейный путь с Московским, многолюдное село Куровицы - жителей около 550 человек».

В 1896 году в связи с развитием Сиверской дачной местности было открыто транспортное сообщение между станцией Сиверской и Куровицами. Согласно таксы, утвержденной для легковых извозчиков, стоимость проезда по данному маршруту составила 40 копеек.

А.Бурлаков


Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»