большая заслуга маленькой фрейлины

Думается в семейных альбомах россиян еще сохранились пожелтевшие и потрескавшиеся с царапинами и пятнами черно-белые фотографии солдат Великой войны (1914-1918), на груди у которых гордо красуются знаменитые “Егории” - так в народе называли Георгиевский крест - самый уважаемый русским воинством орден. А ведь его могло и не быть, если бы не...

Пятнадцатилетняя Катя Нелидова, девица из первого выпуска смольнянок, на портрете Левицкого представлена танцующей в театральном костюме оливкового цвета, органично сливающемся с пейзажным фоном. Скорее всего она исполняет роль Сербины в знаменитой в свое время итальянской опере-буфф “Служанка-госпожа”. Игра ее в этой постановке восхищала зрителей и вдохновляла поэтов:
	Как ты, Нелидова, Сербину представляла,
	Ты маску Талии самой в лице являла,
	И, соглашая глас с движением лица,
	Приятность с действием и с чувствиями взоры,
	Пандолфу делая то ласки, то укоры,
	Пленила пением и мысли и сердца.
	Игра твоя жива, естественна, пристойна;
	Ты к зрителям в сердца и к славе путь нашла -
	Нелестной славы ты, Нелидова, достойна;
	Иль паче всякую хвалу ты превзошла!
	Не меньше мы твоей игрою восхищенны,
                    Как чувствии прельщены
                                       В нас
	Приятностью лица и остротою глаз.
	Естественной игрой ты всех ввела в забвенье:
	Всяк действие твое за истину считал;
	Всяк зависть ощущал к Пандолфу в то мгновенье,
	И всякий в месте быть Пандолфовом желал.
Левицкий. Портрет Екатерины Нелидовой
Портрет Екатерины Нелидовой
Так современный поэт воспел талант юной смольнянки, в характере которой соединились веселый нрав, живой ум, естественность и простота. Нелидовой не исполнилось еще и 12 лет, когда своими способностями она выдвинулась из ряда других воспитанниц и сразу была замечена Екатериной II, весьма внимательной к успехам “благородных девиц”: “Появление на горизонте девицы Нелидовой, - писала императрица, - феномен, который я приеду наблюдать вблизи…” Как это часто случалось, Екатерина II и на сей раз оказалась проницательной. Нелидова действительно стала феноменом, и не столько в жизни Воспитательного общества, сколько в жизни царской семьи.

Екатерина Ивановна Нелидова (1758-1839) происходила из семьи отставного поручика Ивана Дмитриевича Нелидова и Анны Александровны, урожденной Симоновой. Имея до пятисот крепостных душ в Смоленской и Тверской губерниях, они считались людьми довольно зажиточными, по крайней мере, по сравнению с другими смольнянками (в народе их называли проще - смолянками) первого выпуска, например, с Александрой Петровной Лёвшиной, дочерью небогатого премьер майора Петра Ивановича Левшина или Натальей Семеновной Борщёвой, дочерью лейб-гвардии отставного фурьера Семена Ивановича Борщёва, у которого было 130 душ крепостных, к тому же заложенных или Екатериной Ивановной Молчановой, дочерью коллежского советника Ивана Яковлевича Молчанова, за которым числилось всего 30 заложенных душ. Однако следует заметить, что каждый из восьмерых детей Ивана Нелидова вряд ли мог рассчитывать на приличное наследство.

Портрет Натальи Алексеевны
Портрет Натальи Алексеевны
В надежде на устройство ее будущего, шестилетнюю Катю привезли из села Климятино в верховьях Днепра в Санкт-Петербург и отдали в Императорское воспитательное общество благородных девиц. Когда в 1776 г. Нелидова окончила курс в первом выпуске с шифром (т.е. с вензелем Ектерины II, украшенном бриллиантами) и золотой медалью второй величины, что уже гарантировало ей ежегодную пожизненную пенсию в 2 000 руб., солидную по тем временам сумму (когда обед в ресторане средней руки стоил 4 копейки), она с благодарностью восприняла назначение фрейлиной ко двору супруги наследника престола Павла Петровича и великой княгини Натальи Алексеевны. Однако внезапная смерть Натальи Алексеевны и второй брак Павла с принцессой вюртемберг-штуттгартской Софией-Доротеей, нареченной в православии Марией Федоровной, потребовали от Нелидовой определенных усилий, чтобы освоиться в новой обстановке.

Портрет Марии Федоровны
Портрет Марии Федоровны
Сначала между двумя женщинами не возникло симпатии, чему причиной явилось нескрываемое предпочтение, которое Павел Петрович оказывал Нелидовой перед своей молодой женой. Сравнивая этих двух женщин, современник писал, что “по наружности она составляла прямую противоположность с великой княгиней, которая была высока ростом, белокура, склонна к полноте и близорука: между тем, как Нелидова была маленькая брюнетка, с темными волосами, блестящими черными глазами, с лицом, исполненном выразительности”. Известный в свое время литератор князь И.М. Долгорукий так характеризовал Нелидову: “Девушка умная, но лицом отменно дурна, благородной осанки, но короткого роста и черна, как жук”. Левицкий на своем портрете правдиво передал внешность Нелидовой и присущие ей непосредственность, грацию и живость. Внимательно вглядитесь в портрет: разве так уж она дурна?

Именно эти природные качества Нелидовой чрезвычайно импонировали Павлу Петровичу, и здесь сравнение с будущей императрицей было явно в ее пользу.

Великий князь “… был исполнен остроумия, юмора и живости и всегда отличал особым вниманием тех, которые блистали теми же качествами”. Нелидова импонировала ему веселостью и манерой разговора, который “при совершенной скромности отличался изумительным остроумием и блеском”.

Замечу здесь, что в то время русские дворяне вели беседу на французском языке и владели им подчас лучше, чем своим родным.

Вместе с тем, одни только внешние качества едва ли могли оказаться определяющими в глубокой взаимной симпатии этих двух людей. Должны были существовать и внутреннее сходство, и глубокая, похожая на материнскую привязанность Нелидовой к своему государю Возможно именно это чувство порабощающее действовало на обделенного такой любовью, впечатлительного и душевно уже надломленного Павла. Во всяком случае в его воображении отношения с Нелидовой, помимо человеческой привязанности, приобрели характер рыцарского поклонения и почти мистической уверенности в их провиденциальном происхождении.

Портрет вел. князя Павла Петровича - графа Северного
Портрет вел.кн. Павла Петровича -
графа Северного
Портрет вел.кн. Марии Федоровны - графини Северной
Портрет вел. кн. Марии Федоровны -
графини Северной
Шло время... Нелидова постепенно осваивается при великокняжеском дворе. В 1781 г. её приглашают в 14-месячное заграничное путешествие в составе свиты графа и графини Северных, как себя называют Павел Петрович и Мария Фёдоровна, путешествуя инкогнито. Они посещают Вену, Рим, Париж, Баден, Брюссель и в ноябре 1782 г. возвращаются в Санкт- Петербург.

Однако пик отношений Павла с Нелидовой приходится на 1785-1790 гг, когда люди XVIII века, развращенные нравами екатерининского времени, прямо говорили: Екатерина Ивановна - любовница великого князя.

Следуя благородным порывам души, дабы не подорвать окончательно свою репутацию и не бросать более тень на великокняжескую чету, Нелидова дважды обращается сначала к Павлу, а затем к Екатерине и в сентябре 1793 г. добивается у императрицы увольнения от придворной должности и разрешения поселиться в милом ее сердцу Смольном монастыре. Так закончилась семнадцатилетнее пребывание Екатерины Ивановны Нелидовой при дворе, но отнюдь не история ее отношений с Павлом Петровичем. Вплоть до появления в 1798 г. молодой фаворитки и любовницы Павла Анны Лопухиной, Нелидова будет продолжать оказывать серьезное и благотворное влияние на действия императора.

Портрет Анны Лопухиной
Портрет Анны Лопухиной
Екатерина Ивановна постоянно призывала дорогого Павлушку “быть собою”, ибо истинным его состоянием считала доброту. Она просила вспыльчивого и подозрительного государя проявлять человеколюбие и снисходительность к своим подданным. Не один десяток людей самых разных званий был обязан Нелидовой облегчением своей участи.

Но, пожалуй, одной из самых важных услуг, оказанных Нелидовой Павлу I и всему отечеству, было то, что она сумела убедить императора отказаться от упразднения ордена Св. Георгия Победоносца, учрежденного Екатериной II и только поэтому не нравившегося Павлу Петровичу. Нелидова понимала, что такое необдуманное и несправедливое решение вызвало бы недовольство общества и падение авторитета императора. “Именем Бога, Государь, - писала Нелидова, - да не выкажет ваше Величество неуважения, да не обнаружите вы пренебрежения к ордену, установленному для того, чтобы награждать усердие и храбрость Ваших подданных. Подумайте, Государь, о том, что в течение долгого времени этот знак отличия был наградою за кровь пролитую, за члены, истерзанные на службе Отечеству. Сжальтесь над столькими несчастными, которые утратили бы все, увидев, что их Государь оказывает презрение тому, что составляет их славу, свидетельствуя об их мужестве. Если Вы имеете намерение упразднить этот орден, Вы, переставая возлагать его на ваших подданных, тем самым упраздните его: но пока удостойте почитать носящих, становясь при случае во главе их. Ваше Величество, можете найти разные предлоги, чтобы самому им не украшаться, как, например, тот, что Вы не успели его заслужить... Простите меня, Государь, если мое усердие нескромно; но пока я буду принимать к сердцу вашу славу и пока любовь в вам Ваших верноподданных будет предметом моих желаний для Вас, я буду считать моим долгом раскрывать Вам мое сердце насчет всего, что может касаться лично Вашего Императорского Величества”.

История этого ордена для русских людей особенно интересна.
Орден Св.Георгия занимал совершенно особое место в системе наград Российской империи. Указ об учреждении ордена был подписан Екатериной II 26 ноября 1769 г. Полное официальное его название - Императорский Военный орден святого Великомученика и Победоносца Георгия. В статуте ордена записано:

"Ни высокий род, ни прежние заслуги, ни полученные в сражениях раны не приемлются в уважение при удостоении к ордену Св. Георгия за воинские подвиги; удостаивается же оного единственно тот, кто не только обязанность свою исполнил во всем по присяге, чести и долгу, но сверх сего ознаменовал себя в пользу и славу Российского оружия особенным отличием...".

Особый раздел статута в нескольких десятках пунктов детально перечисляются подвиги на поле битвы или в морском сражении, дающие право на представление к этой награде.

Орден св. Георгия
Орден св. Георгия
Как прост и красив внешний вид этого орденского знака - покрытый белой эмалью золотой крест, с небольшим круглым красным медальоном в центре с изображением святого Георгия на коне, поражающего копьем змия! Необычна расцветка муаровой орденской ленты - пять чередующихся черных и оранжевых полос (три черных, две оранжевых, с узкими оранжевыми полосками по краям). Смысл этой расцветки обычно трактовался так: оранжевый и черный - цвета огня и порохового дыма. Необычна и форма орденской звезды 1-й и 2-й степеней ордена: если у всех остальных российских орденов звезды всегда были восьмиконечными, то звезда ордена Св. Георгия - это золотой строгий квадрат с вертикально расположенной диагональю. Сразу по его учреждении орден Св. Георгия приобрел характер особо почетной боевой награды.

В орденском статуте специально было оговорено: "Орден Св. Георгия никогда не снимается". При этом, начиная с 1856 г. знаки низших степеней ордена не снимались при получении более высоких степеней.

Решение о награждении орденами 3-й и 4-й степени принималось особой Георгиевской Думой, составленной из кавалеров ордена, а награждение орденами Св. Георгия 1-й и 2-й степени производилось только указом Императора, как правило, по представлению Георгиевской Думы. Имена всех кавалеров ордена Св. Георгия заносились золотыми буквами на мраморные доски, помещенные на стенах Георгиевского зала Большого Кремлевского Дворца. Офицер, награжденный орденом Св. Георгия, автоматически получал следующее воинское звание (военный чин), а если он не был дворянином - приобретал права потомственного дворянства. Власть всячески подчеркивала особо высокий статус этой боевой награды.

За всю историю ордена Св. Георгия лишь четыре прославленных военачальника были удостоены всех четырех его степеней: генерал-фельдмаршалы М.И. Кутузов (1812 г.), М.Б. Барклай-де-Толли (1813 г.), И.Ф. Паскевич (1829 г.) и И.И. Дибич (1829 г.).
М.И. Кутузов
М.И. Кутузов
М.Б. Барклай-де-Толли
М.Б. Барклай-де-Толли
И.Ф. Паскевич
И.Ф. Паскевич
И.И. Дибич
И.И. Дибич

Орден 1-й степени за 150 лет вручался всего 25 раз.
В первые годы после учреждения ордена Св. Георгия несколько российских военачальников получили за выдающиеся боевые отличия сразу высшую степень этого ордена: генерал-аншефы П.А. Румянцев (1770 г.), А.Г. Орлов (1770 г.), П.И. Панин (1770 г.), В.М. Долгоруков (1781 г.), генерал-фельдмаршал Г.А. Потемкин (1788 г.).

Великий русский полководец А.В. Суворов получил в 1771 г. сразу орден Св. Георгия 3-й степени, затем в 1772 г. - орден 2-й степени и в 1789 г. - орден 1-й степени.

При учреждении ордена Св. Георгия знаки 1-й степени ордена "возложила на себя" императрица Екатерина II как его учредительница. Это соответствовало существовавшей тогда практике и было логично и обоснованно.

Однако когда в 1869 г. по случаю столетия со дня учреждения ордена знаки его 1-й степени "возложил на себя" император Александр II, то это уже выглядело не очень достойно. Замечу, что Александр I отклонил в 1805 г. предложение Георгиевской Думы о преподношении ему ордена Св. Георгия высшей степени и сообщил Думе, что "в доказательство, сколь он военный орден уважает, находит приличным принять лишь знак 4-го класса".

Николай I в 1838 г. получил только орден Св. Георгия 4-й степени за выслугу 25 лет в офицерских чинах.

Николай II получил лишь орден Св. Георгия 4-й степени в 1915 г., в Первую мировую войну, по решению Георгиевской Думы Юго-Западного фронта (как известно из мемуарной литературы, многие современники считали это награждение незаслуженным). Генерал А.А.Брусилов за свой знаменитый прорыв в 1916 г. получил практически одновременно (с перерывом в месяц) ордена 3-й и 4-й степени.

Если не считать монарших "самовозложений" орденских знаков и пожалований ордена иностранцам, всего лишь 15 российских полководцев и военачальников удостоились этой награды за полтора века ее существования! (Для сравнения: высшим орденом Российской империи - Св. Андрея Первозванного - за этот период было награждено более тысячи чел.). Орденом Св. Георгия 2-й степени был награжден 121 чел., Св. Георгия 3-й степени - 653, Св. Георгия 4-й степени - около 6 тыс. чел.

"Семейство" георгиевских наград включало в себя также и коллективные награды, которых за особые отличия в боях удостаивались целые воинские части (полки, батальоны, батареи и др.). Это - Георгиевские знамена и штандарты (на полотнищах которых обязательно присутствовали "георгиевские" цвета - оранжевый и черный - и надпись о том, за какой подвиг эта воинская часть получила эту награду); для военных кораблей - Георгиевские кормовые флаги и вымпелы.

В славной летописи георгиевских наград особое место занимает история солдатского Георгиевского креста.

Специальная награда для нижних чинов - Знак отличия Военного ордена Св. Георгия - была учреждена "высочайшим повелением" Александра I 13 февраля 1807 г. Этот Знак отличия был "причислен" к ордену Св. Георгия.

Форма и размер этого знака были такими же, как орден Св. Георгия 4-й степени, но выполнен он был из серебра и не имел эмалевого покрытия; носился на такой же георгиевской ленте, что и орден Св. Георгия.

Раздел "О Знаке отличия Военного ордена для нижних чинов" статута ордена Св. Георгия отмечал, что Знак отличия установлен "в награду нижних чинов за храбрость, против неприятеля оказанную" и подчеркивал, что он "приобретается только на поле сражения, при осаде и обороне крепостей, на водах в морских битвах и дается единственно тем нижним чинам, кои, действительно служа в сухопутных и морских войсках, отличат себя особенною храбростию против неприятеля". Статут содержал подробное описание подвигов, за которые присуждалась эта награда и детально регламентировал порядок торжественной церемонии вручения этих наград.

Солдаты, матросы и унтер-офицеры, награжденные солдатским Георгием ("Егорием", как его называли в народе), получали ряд льгот (среди которых, в частности, было освобождение кавалеров солдатского Георгия от телесных наказаний).

В 1856 г. было установлено подразделение Знака отличия Военного ордена на четыре степени. Кресты 4-й и 3-й степеней были серебряными (как и прежний "бесстепенной" крест), а кресты 2-й и 1-й степеней стали изготовляться из золота. Кресты всех степеней носились по-прежнему на георгиевской ленте, но на колодках крестов 1-й и 3-й степеней дополнительно прикреплялся бант из этой же ленты. Награжденных крестами всех четырех степеней обычно было принято называть кавалерами "полного банта" солдатского Георгия; за период с 1856 г. по 1913 г. их общее количество было около 1900 человек.

В 1913 г., когда был утвержден новый вариант статута ордена Св. Георгия, Знак отличия Военного ордена стал официально именоваться Георгиевским крестом.

С началом Первой мировой войны количество награждений Георгиевскими крестами резко возросло. Количество награжденных ими к 1917 г. превысило 1,5 млн. человек. Сами кресты с конца 1916 г. стали изготавливаться уже не из золота и серебра, а из простых металлических сплавов ("белого металла" и "желтого металла"). После Февральской революции 1917 г. приказом по Военному ведомству, изданным в июле 1917 г., была предусмотрена возможность награждения солдат и унтер-офицеров офицерским орденом Св. Георгия, если они в бою выполняли обязанности командира. В этом случае к колодке с орденской лентой прикреплялась выполненная из металла лавровая ветвь.

Славные традиции георгиевских наград были возрождены в грозные годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. В 1943 г. был учрежден солдатский орден Славы, носившийся на георгиевской ленте.

Эту же ленту получила и медаль "За победу над Германией", а у медали "За взятие Берлина" лента была "комбинированной" - посредине красной муаровой ленты была помещена узкая георгиевская.

Портрет Е.И.нелидовой с орденом св. Екатерины. Около 1797 г.
Портрет Е.И.нелидовой
с орденом св. Екатерины. Ок. 1797
В Военно-Морском Флоте на бескозырках матросов и старшин гвардейских кораблей и частей морской пехоты вместо обычных черных лент развевались муаровые георгиевские ленты, а в годы войны личный состав гвардейских кораблей и частей вместо "сухопутных" знаков "Гвардия" носил на груди прямоугольную колодку, обтянутую георгиевской лентой (металлическая окантовка этой колодки у офицеров имела золотистый цвет, а у матросов, сержантов и старшин - серебристый). Наконец, на советском военно-морском флаге гвардейских кораблей над нижней горизонтальной голубой полосой помещалось изображение георгиевской ленты.

В августе 2000 г. орден Св. Георгия и Знак отличия - Георгиевский крест были восстановлены в наградной системе Российской Федерации.

Таким образом, в результате действий Екатерины Нелидовой орден был сохранен, а вместе с ним репутация императора. И как знать, возможно, Павел Петрович избежал бы печальной участи быть задушенным в собственной спальне, если бы интригующей придворной партии не удалось рассорить его с Нелидовой. Кстати, сама Нелидова была награждена орденом св Екатерины малого креста.

А.В.Зотов
Архив статей
Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»