Еще раз о так называемом
«французском портрете А.П.Ганнибала»
(Уточнение атрибуции портрета)

В 1962 году французский писатель и переводчик Андре Меньё (Andre Meynieux, 1910-1968) опубликовал антологию произведений А.С.Пушкина в серии «Знаменитые писатели», выпускавшейся парижским издательством Люсьена Мазено (Les ecrivains celebres. Oeuvres Alexandre Sergueevitch Pouchkine. Trad. d’Andre Meynieux. Paris, Editions d’art Lucien Mazenod, 1962, 230 стр.) Роскошное издание сопровождалось многочисленными иллюстрациями, среди которых была и репродукция живописного портрета молодого африканца в ярком экзотическом наряде. При подготовке этого издания А.Меньё был не только переводчиком, но осуществлял общую редакцию издания и был автором очерка о Пушкине («Sur Alexandre Sergueevitch Pouchkine et le cote de Petersbourg»). Портрет африканца он сопроводил подписью: «Приёмный сын Петра 1-го, прадед Пушкина по материнской линии». Благодаря этому изданию, портрет, ныне принадлежащий господину Бернару Мею (Bernard Meille) в Париже, стал известен и российским исследователям, в первую очередь, пушкинистам.


Экспозиция музея А.П.Ганнибала в Суйде
В 1978 году правнучка А.П. Брюллова, Евгения Павловна Минина, прислала из Парижа во Всесоюзный музей А.С.Пушкина в Ленинграде цветную фотографию этого портрета и сообщила, что «картина была продана на аукционе в г. Версаль, 13 февраля 1977 года за 48500 франков.Она в прекрасном состоянии. Без подписи. Реставратор Музея Лувра подтвердил, что это французская школа 18-го века (?Ван Лоо)1». Фотография была передана в музей-усадьбу Ганнибала в Суйде и позже использована для создания портрета Ганнибала для экспозиции музея-усадьбы.

На протяжении многих лет историей семьи Ганнибалов и их иконографией занималась Нина Ивановна Грановская (1917-2002), в ту пору - хранитель литературно-монографической экспозиции Всесоюзного музея А.С.Пушкина. Пытаясь интерпретировать портрет и полностью полагаясь на сведения, сообщенные Е.П.Мининой, Н.И.Грановская писала: «Портрет мог быть создан кем-то из французских художников либо в период пребывания Петра I в Париже с 26 апреля по 9 июня 1717 года, либо несколько позднее, но до 1723 года. Костюм Ганнибала на портрете - не обычный придворный мундир, а парадная одежда, напоминающая индийский костюм, в который облекались арапы царской свиты при торжественных церемониях»2. Переписку Н.И.Грановской с Е.П.Мининой использовал и профессор Дьедонне Гнамманку: в его книгах «Abraham Hanibal. L'Aieul noir de Pouchkine» (Paris, 1998) и «Абрам Ганнибал» (М.,1999) портрет помещен с подписью: «Предполагаемый портрет Абрама Ганнибала. Неизвестный художник (Ж.Б. Ван-Лоо?)». Более того, портрет украшает и обложки обоих изданий.

В 2004 году Н.К.Телетова в своей монографии «Жизнь Ганнибала - прадеда Пушкина» попыталась доказать, что портрет изображает не Абрама Ганнибала, а моряка Питера Елаева, капитана галер петровского флота. В ее книге портрет приводится с подписью: «Питер Елаев. Неизвестный художник. 1720-е». Эта переатрибуция не была принята однозначно, поэтому до настоящего времени малочисленные портреты Абрама Петровича Ганнибала остаются предметом довольно оживленных дискуссий.

Но настораживает тот факт, что российские исследователи с самого начала приняли на веру утверждение Андре Меньё о том, что на портрете изображен именно Абрам Ганнибал, хотя никаких доказательств тому Меньё не представил. Далее, сообщая Н.И.Грановской о принадлежности портрета к французской школе и возможном авторстве Ж.-Б.Ван-Лоо, Е.П.Минина не назвала ни места и времени проведения экспертизы, ни имени эксперта из Лувра, и не передала никакой аргументации, подтверждающей эту атрибуцию.

Добавим, что, кажется, никто из российских исследователей не видел оригинала портрета, и все умозаключения и гипотезы строятся на фотографии 1970-х годов. Более того, последние публикации в интернете сопровождаются изображением, модифицированным до такой степени, что любой художественный анализ делается невозможным3. Это отсутствие доступа к оригиналу и позволило Н.К.Телетовой создать версию о некоей петровской медали на груди изображенного, на чем базируется ее определение модели как Питера Елаева. Эту версию повторили многие последующие исследователи. Однако Е.П.Минина писала: "Медаль: легкий профиль неопределенного лица..." (письмо от 9 августа 1978 г.); "По Вашей просьбе посылаю Вам фотографии деталей из картины "Ганнибала". Специалисты смогут изучить более тщательно медаль, хотя профиль представляет легкую линию и белую точку для глаза..." (письмо от 21 ноября 1987 года)4. Поэтому никак нельзя утверждать, что это русская медаль петровского времени с изображением царя Петра.

Георг Леец указал на горностаевую накидку на плечах молодого африканца. По мнению Лееца, а вслед за ним и некоторых других авторов, эта деталь подтверждает, что на портрете изображен Ганнибал - сын африканского князя и крестный русского царя. Но действительно ли горностаевая накидка изображена на портрете?


Так называемый «Французский портрет
Ганнибала» в доме г-на Бернара Мея
Несколько лет назад английская путешественница и писательница Френсис Самерс Кокс совершила путешествие «по следам Ганнибала». Среди прочего, ей удалось посетить господина Бернара Мея в его парижском доме и увидеть оригинал портрета. Как же она описывает его?

«Молодой мавр, написанный в три четверти, выглядит бодрым и крепким; его черная кожа сияет здоровьем; черты лица красивы - четкие и правильные. /.../ Это явно сильный мужчина, и человек, знающий себе цену. И в то же время...в то же время... он одет очень странно: на нем огромный белый мягкий тюрбан, увешанный украшениями, болтающимися кистями, и кажется, что оранжевая птица приземлилась на его верхушке; в его ушах огромные жемчужины, плечи покрыты леопардовой шкурой [выделено мной.-О.Б.Я.], кругом огромное количество красной и белой драпировки, стальная позолоченная кольчуга западного типа, и меч, который выглядит скорее восточным, чем африканским. Короче, на нем фантастический костюм, в какой мог бы быть одет маленький черный паж какой-нибудь герцогини или красивые черные царские лакеи в их так называемых костюмах мамелюков. Но по какой причине военный кадет, посланный российским двором учиться, или офицер французской армии вдруг захотел быть написанным в этом смехотворном наряде? Военная униформа или формальный костюм дворянина были бы более уместны. Это даже и не портрет, а, скорее, намеренно экзотическая картина, изображающая стереотип африканца. Неужели будущий генерал Ганнибал стал бы так унижать себя?»5 Таким образом, горностаевая мантия молодого африканца превращается в леопардовую шкуру; таинственная медаль - даже не замеченная путешественницей - становится деталью фантастического костюма, а портрет оказывается экзотической декоративной картиной.

Принадлежность картины к французской школе и авторство Жана-Батиста Ван-Лоо (1684-1745), предположенные неизвестным французским экспертом, тоже вызывают серьезное сомнение. Героическая манера портрета молодого африканца никак не соотносится с изящным, игривым стилем французского рококо и рафинированными работами Жана-Батиста Ван-Лоо. Если это портрет Ганнибала, то, как заметила Н.И.Грановская, портрет мог быть написан только между 26 апреля и 9 июня 1717 года, либо несколько позднее, но до 1723 года. Поэтому должен возникнуть вопрос, могли ли встречаться Абрам Ганнибал и Жан-Батист Ван-Лоо? Но при взгляде на биографии обоих видим, что Ван-Лоо работал в Италии с 1714 по 1718 год, и прибыл в Париж только в 1720 году. Ганнибала, однако, в это время не было в Париже - он участвовал в испано-французской войне, а потом учился в артиллерийской школе в Ла Фере (La Fere), в полуторастах километрах к северо-востоку от Парижа. Кроме того, в начале своей артистической карьеры Ван-Лоо, в основном, занимался религиозной живописью, или писал изящные мифологические сцены. К портретному жанру он обратился гораздо позже. Но даже если молодой африканец и повстречался с художником, вряд ли он смог заказать свой парадный портрет: судя по письмам Ганнибала к кабинет-министру А.В.Макарову, опубликованным Д.Гнамманку6, ему постоянно катастрофически не хватало денег.

Представляется, что исследователи-пушкинисты находятся под гипнозом иллюстрации в книге Андре Меньё (который, однако, никогда не был искусствоведом), факта нахождения портрета во Франции и авторитета анонимного «реставратора музея Лувра», заключение которого не было оформлено письменно и дошло до нас из вторых рук. Но если мы выйдем из этого гипноза и подвергнем сомнению «французскую школу», «Ван Лоо» и «Ганнибала» (или Питера Елаева), то окажемся на свободе, которая дает возможность направить наше внимание и размышления в другую сторону.


Портрет африканца в белом
тюрбане и кольчуге

Т.наз. «французский
портрет Ганнибала»
В собрании Государственного музея изобразительного искусства в Копенгагене (Statens Museum for Kunst) имеется «Портрет мавра в тюрбане и кольчуге»7 работы фламандского художника Карела ван Мандера III (1609-1670). При сравнении этого портрета с «французским портретом Ганнибала» ясно видим, что они изображают разных людей, но общая композиция и декоративные детали - большой тюрбан с яркой птицей и драгоценной цепочкой на нем, кольчуга, медаль на груди (!), восточный кинжал, жемчужные серьги - очень похожи или даже идентичны, как идентичны и позы изображенных. Размеры портретов не одинаковы, но очень близки: «французский портрет» - 156х112 см, датский портрет - 137х108 см. С большой долей уверенности можно предположить, что перед нами - парные портреты, яркая декоративность которых еще увеличивается контрастом синего и красного цветов.

Карел ван Мандер принадлежал к семье художников. Он родился в Дельфте, но жил и работал и в Голландии, и в Дании, где имел значительный успех. Он был знаком с мастерскими Франса Хальса и Рембрандта, и датские искусствоведы предполагают, что он даже учился у Рембрандта. Он писал портреты членов королевской семьи, и в 1635 году король Христиан IV предоставил ему средства для поездки в Италию, где он провел несколько лет. По возвращении в Данию ван Мандер стал придворным художником. Для его живописи характерны яркие красочная палитра и свобода кисти. Многие его модели изображены в классических или мифологических костюмах, что отражало так называемый «героический стиль» эпохи8.


Объятие Персинны и Гидаспа перед картиной Андромеды

Узнавание Хариклеи

Ван Мандер не раз обращался к изображению черных африканцев:- для короля Христиана IV он написал масштабную серию из десяти полотен на тему «Эфиопики», одного из романов греческого писателя Гелиодора. Девять из десяти картин находятся сегодня в Галерее старых мастеров в Касселе. Среди них - «Объятие Персинны и Гидаспа перед картиной Андромеды» (эфиопские царь и царица) и «Узнавание Хариклеи» (их белой дочери). На обеих картинах видим знакомый белый тюрбан, украшенный драгоценной цепью и экзотической птицей, и богатые красные драпировки, запечатленные на «французском портрете»9.


Пожилой человек в тюрбане

Портрет молодого человека в образе Марса
Тот же самый тюрбан появился на портрете «Пожилого человека в тюрбане» (аукцион 2005 года, Франция); на плечах «Молодого человека, изображенного в образе Марса» (аукцион 2010 года, Копенгаген) - та же самая синяя накидка, которую видим на датском портрете африканца. В коллекции того же Датского Национального музея изобразительных искусств есть его миниатюра (KMS4190), запечатлевшая мальчика-африканца с жемчужными серьгами и медалью на груди, уже знакомыми нам и по «французскому», и по датскому портретам.

Темнокожие модели Карела ван Мандера отнюдь не были его плодом его фантазии. Он имел возможность близко наблюдать и изучать реальных людей: в Амстердаме было немало африканцев, прибывших туда на кораблях Ост-Индской и Вест-Индской Компаний. А с 1622 года двое африканцев, Кати (Cuthi) и Мари (Mari), находились и при дворе датского короля: их привез в Копенгаген датский адмирал Ове Гьедде (Ove Gjedde, 1594-1660), который в 1618 году возглавлял экспедицию в Ост-Индию10. Добавим, что ван Мандер имел собственную значительную коллекцию диковинок и редкостей. Среди прочего, в коллекции числились 55 предметов экзотического холодного оружия и «четыре птицы из восточной Индии и желтые перья», которые могут ассоциироваться с красочными деталями рассматриваемых портретов. В 1660-х годах ван Мандер стал хранителем королевской кунсткамеры, что дополнительно объясняет его особый интерес к экзотическим предметам и включение этой бутафории в свои картины11.


Голова молодого африканца
Более того, сравнивая миниатюрный портрет темнокожего мальчика из собрания датского музея с «французским портретом», позволим себе высказать очень осторожное предположение, что они могут изображать одного и того же человека с разницей в несколько лет: у обоих - прямой нос, небольшой рот, отсутствие явно выраженных негроидных черт. Но, конечно, отсутствие доступа к оригиналам не позволяет делать какие-либо определенные заключения.

Когда Н.И.Грановская попыталась прояснить происхождение и бытование «французского портрета», Е.П.Минина сообщила ей: «Я написала предыдущей хозяйке (Баронесса Мак Кей), письмо, однако осталось без ответа. Таким образом, я не знаю, как и где она его приобрела. Однако, так как речь шла о коллекции Сер Джозеф Дювийна (Sir Joseph Duyeen12) он когда-то покупал картины для американца Меллон (1920 1930 г.) очень возможно, что Дювийн купил "Негра" у Эрмитажа13». Надо признать, что изложение довольно невнятно - видно, французская правнучка А.П.Брюллова подзабыла русский язык. Но кроме того, ее письмо выдает неосведомленность о европейском художественном рынке: «Сер [сэр.- О.Б-Я.] Джозеф Дювийн» - это отнюдь не «некий Sir Joseph Duyeen», как пишет Г.Фридман14, а первый барон Джозеф Дювин (1st Lord Duveen of Millbank, 1869-1939), миллионер и самый влиятельный делец международного художественного рынка в 1920-1930-х годах. Он, действительно, приобретал произведения искусства в Европе для своих клиентов, которыми были американские мультимиллионеры, покупавшие произведения искусства высочайшего класса - не только Эндрю Вильям Меллон, чья коллекция легла в основу Национальной художественной галереи в Вашингтоне, но и Генри Клей Фрик, создатель замечательной нью-йоркской коллекции (The Frick Collection), и Генри Хантингтон, основатель библиотеки и художественной коллекции в Калифорнии (Huntington Library)15.

В 1920-х годах Дювин, действительно, рассматривал возможность приобретения эрмитажных картин для Эндрю Меллона. Журнал “The New-Yorker” писал в 1951 году: «Услышав, что советское правительство желает продать некоторые картины из знаменитого художественного собрания Эрмитажа в Лениграде, Дювин отправился туда, чтобы взглянуть на них. В ходе его карьеры советское правительство оказалось первым продавцом, с которым он не хотел торговаться. Он думал, что расходы были слишком велики, тем более, что Меллон был единственным потенциальным покупателем, и Меллон не видел картин. Дювин удовольствовался тем, что сообщил Меллону о дорогостоящей возможности. После нескольких лет переговоров, в 1930 и 1931 годах, Меллон /.../ воспользовался ею. Он купил двадцать одну эрмитажную картину за семь миллионов долларов»16.

Говоря о «баронессе Маккей», Е.П.Минина, видимо, имела в виду Анну, урожденную Кейз (Case, 1888-1984), вторую супругу американского финансиста, президента Почтово-Телеграфно-Кабельной Компании, Кларенса Макки (Clarence Hungerford Mackay, 1874-1938), который, действительно, был среди клиентов Дювина. Он, в основном, собирал средневековые доспехи и гобелены, но в его коллекции было и 27 картин и мелких скульптур, приобретенных через Дювина. После смерти Макки в 1938 году его коллекция была продана, и большинство предметов постепенно оказалось в собрании Национальной галереи Вашингтона. Все картины и мелкая скульптура принадлежат итальянским мастерам XV-начала XVI веков, и среди них нет ни одного произведения, происходящего из российских собраний. Добавим, что у нас нет никаких свидетельств тому, что «французский портрет» когда-либо находился в Эрмитаже17 или России, не говоря уж об Америке, и что сэр Джозеф Дювин имел с ним дело. Это чистейшая фантазия Е.П.Мининой.

Аукцион, названный Е.П.Мининой, действительно состоялся 13 февраля 1977 года во дворце конгресса в Версале. Аукционный каталог, озаглавленный «Importants tableaux anciens: objets d'art, sieges et meubles des XVIIe et XVIIIe siecles, tapisseries, tapis... realisation du mobilier du chateau de M..., objets d'art... appartenant a Mme R... [vente, Versailles, Palais des Congres, 13 fevrier 1977/commissaires-priseurs, Mes J.-P. Chapelle, P. Perrin et D. Fromantin]» [пропуски в оригинальном тексте заглавия.- О.Б-Я.], сообщал, что на продажу были выставлены «важные картины старых мастеров, объекты прикладного искусства, мебель и гобелены XVII и XVIII веков»18.

Под номером 44 в каталоге числится «Негр в тюрбане» (Negre еnturbanne) со следующим описанием: «Предполагаемый портрет Ганнибала, сына абиссинского принца, похищенного турками и купленного и усыновленного царем Петром Великим. Он дед писателя Пушкина. Холст, 156х112 см.» Каталог не содержит истории создания и бытования портрета и не называет его автора. Поэтому атрибуция портрета Жану-Батисту Ван-Лоо остается неаргументированной и недоказанной, и сама анонимность заключения заставляет отнестись к нему с подозрением. Таким образом, мы проделали полный круг, так как вряд ли можно сомневаться в том, что источником каталожного описания портрета стала книга Андре Меньё, вышедшая пятнадцатью годами раньше. В каталоге не указаны ни продавец, ни покупатель портрета19. (Можно полагать, что в 1977 году покупателем был нынешний владелец, г-н Бернар Мей).


Медаль на датском портрете

Портрет короля Христиана IV

Золотой
датский талер
с профилем
короля
Христиана IV
Представляется, что совокупность приведенных деталей выводит «французский портрет» из российского исторического контекста и позволяет уверенно атрибутировать его Карелу ван Мандеру III и соотнести его с портретом африканца из собрания датского музея. Подобные портреты могли быть заказаны королем для дворцовой галереи и имели в первую очередь декоративный, но также и познавательный, а возможно, и документально-исторический характер. Можно даже высказать очень осторожное предположение, что перед нами не просто декоративные полотна, но парные портреты Cuthi и Mari - двух африканцев при дворе датского короля Христиана IV в 1620-х годах. Если при сравнении оригиналов датской миниатюры и «французского портрета» окажется, что на них действительно изображено одно и то же лицо, эта версия получит дополнительную поддержку.

Заметим также, что медаль на датском портрете достаточно четкая. По мнению автора статьи, это профильный портрет молодого короля Христиана IV с его остроконечной бородкой и рифленым воротником, восходящий к парадному портрету короля работы Питера Исаача (Pieter Isaacsz, 1569-1625), учителя Карела ван Мандера. Поэтому было бы полезно сравнить эту медаль с медалью на оригинале «французского портрета».

Но дальнейшее изучение портретов и точное определение моделей становится, скорее, задачей датских искусствоведов. Для российских же исследователей важно, что «французский портрет», так интригующий пушкинистов на протяжении последних пятидесяти лет, написан отнюдь не в начале восемнадцатого века, а на несколько десятков лет раньше; его автор - не француз Жан-Батист Ван Лоо, а фламандец при датском дворе Карел ван Мандер III; и портрет не изображает ни Абрама Ганнибала, ни Питера Елаева. Перед нами чрезвычайно интересное, своеобразное и интригующее произведение западно-европейского искусства, но оно не имеет никакого отношения к Абраму Петровичу Ганнибалу и России петровского времени и потому - как ни жаль - его следует исключить из иконографии Ганнибалов и экспозиций соответствующих музеев.

Примечания

1. Цит.по: Г.Фридман.Портреты А.П.Ганнибала// http://www.proza.ru/2009/12/04/259
2. Там же.
3. Г.Ержаковская. Загадка старого портрета.// http://history-gatchina.ru/article/portretgan.htm; И.Карацуба.
Лекции online для любознательных.// http://www.lectures.edu.ru/default.asp?ob_no=17036
4. Цит.по: Г.Ержаковская. Загадка старого портрета.// http://history-gatchina.ru/article/portretgan.htm
5. Somers Cocks, F. The Moor of St Petersburg: In the Footsteps of a Black Russian. London, 2005. P.306-307.
6. Д. Гнамманку. Абрам Ганнибал.М.,1999. С.48-53.
7. Инв. номер: KMS7956. Получен в дар в 1996 году.
8. Oxford Grove Art: van Mander; Karel van Mander 1609-1670. The Danish Royal Collections, Rosenborg Сastle.// http://dkks.dk
9. Подробнее см.: Elizabeth McGrath. The Black Andromeda. Journal of the Warburg and Courtauld Institutes, Vol. 55 (1992), pp. 1-18.// http://camberwellmastudents.wikispaces.com/file/view/The+black+andromeda.pdf
10. http://www.berry-hill.com/exhibitions/020101/detail/mander.html Juliette Roding. The ‘Kunst und Wunderkammer’: The library and collection of paintings of Karel van Mander III (c. 1610-1670) in Copenhagen. // http://dpc.uba.uva.nl; Det Kongelige danske Kunstkammer 1737, Volume 1. 1991. С.ХХ; Jorgen Hein. The treasure collection at Rosenborg Castle: The inventories of 1696 and 1718, royal heritage and collecting in Denmark-Norway 1500-1900, Volume 2, 2009. P.108. Об использовании Карелом ван Мандером различной бутафории в своих картинах см: Jens Peter Munk. Karel van Mander III: Court Painter, Collector and Steward of the Cabinet of Curiosities.// Apollo, August 1988, pp.88-92.
12. Неверное написание имени Duveen.
13. Г.Фридман повторяет ошибку в написании имени Duveen.
14. Г.Фридман. Там же.
15. Подробнее см.: S.N.Behrman. Duveen. London, 1952; M. Secrest. Duveen: A Life in Art. 2004.
16. S. N. Behrman.Profiles:The Days of Duveen. Part VI - The Silent Men.// The New Yorker November 3, 1951. P. 40-88.// http://snbehrman.com/library/newyorker/51.11.3.NY.htm
17. Принимая гипотезу Н.К.Телетовой, Г.Фридман считает установленным фактом, что на медали изображен профиль Петра Великого. При этом он полагает, что «в Эрмитаж портрет мог попасть только в случае, если на нем изображен Абрам Ганнибал, а не Питер Елаев. Царь Петр не стал бы заказывать портрет ничем не примечательного Елаева.» (http://www.proza.ru/2009/12/04/259). Но напомним, что Эрмитаж был основан отнюдь не Петром Первым, а Екатериной Второй в 1764 году; коллекции Эрмитажа пополнялись с момента его основания и покупками, и путем передачи произведений искусства из других дворцов и собраний. Поэтому наличие или отсутствие «французского портрета» в Эрмитаже не может служить аргументом в определении модели как Ганнибала или Елаева.
18. Importants tableaux anciens: objets d'art, sieges et meubles des XVIIe et XVIIIe siecles, tapisseries, tapis... realisation du mobilier du chateau de M..., objets d'art... appartenant a Mme R... [vente, Versailles, Palais des Congres, 13 fevrier 1977 / commissaires-priseurs, Mes J.-P. Chapelle, P. Perrin et D. Fromantin]. - Versailles : M. Heim-Gairac : M. Le Fuel : M. Praquin, 1977. - [102] p. : ill. en noir et en coul., couv. ill. en coul. ; 25 cm.
19. За справку благодарю Жоржа Готтлиба, сотрудника Национальной Библиотеки Франции.

Ольга Александровна Байрд (Яценко), 2012
Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»