Березовый домик – пастораль Гатчинского парка

В 1975 году в Гатчинском парке был заново открыт для посетителей Березовый домик. Разрушенный во время Великой Отечественной войны он был восстановлен в первозданном виде на основании исторических документов. Открытие Березового домика стало знаменательным событием в послевоенной истории музея. После появления второго по счету музейного павильона, Дворцовый парк получил новый статус. Вместо «Парка культуры и отдыха» он вновь приобрел музейную категорию, что давало совсем другие возможности для восстановления парковых объектов и Гатчинского дворца. Таким образом, этот небольшой парковый павильон сыграл важную роль в послевоенной истории музея.

Реставрация Березового домика в Гатчинском парке
Реставрация Березового домика
Березовый домик в Гатчинском парке. Фото 2006 г.
Березовый домик. Фото 2006 г.

В прежние времена Березовый домик тоже не был обойден вниманием. Он стал одним из первых архитектурных сооружений в Гатчинском парке в «павловский» период. Павильон построили в правобережной части Дворцового парка между 1784 и 1787 годами.

Как известно, вел.князь Павел Петрович получил Гатчину в 1783 году. В этом же году штурман Алексей Крыласов составил «Юрнал береговой описи находящимся озеръ при Гатчинском дворце…», в котором среди других архитектурных сооружений Березовый домик еще не был зафиксирован.

Впервые Березовый домик упоминается в мемуарах Франсиско де Миранды, который побывал в Гатчине в 1786: «мы под дождем добрались до хижины, которая снаружи имеет вид сложенных штабелем бревен, но внутри это помещение богато и изящно обставлено: софа, зеркала и проч.».

В 1794 году описание Березового домика оставил в своей книге известный ученый и путешественник И.Георги: «Деревянный дом на возвышенности в выгоне подле пашен имеет вид складенных дров и есть хорошо убранный кабинет с диванами, зеркалами, картинами и пр. Оный построен Великою княгинею, дабы привести тем Супруга своего в нечаянное удивление».

Такой интерес наравне с дворцом к небольшому парковому павильону, можно объяснить тем ярким впечатлением, которое он производил на гостей Гатчины.

К сожалению, до сих пор не обнаружено документов по строительству Березового домика. Из имеющихся самых ранних архивных данных о его существовании мы узнаем из договора Гатчинской конторы с Мокеем Воробьевым в 1792 году. Подрядчик договорился «против березового домика забить сваи в каналы под дренаж».

Чертеж Березового домика. Арх. Дмитриев. 1887
Чертеж Березового домика. Арх. Дмитриев. 1887

Надо заметить, что пасторальная тема в Гатчинском парке не была новой. Например, при Григории Орлове уже существовали постройки «сельского вида». Во 2-й пол. XVIII века в России, как и в Европе, стало модным украшать парки пасторальными постройками. Граф Орлов старался следовать европейской моде. Для него гатчинский парк был спланирован в пейзажном стиле, пришедшем на смену регулярному с характерными для этого стиля сооружениями. Летом 1779 года во время прогулки по парку граф Орлов с супругой «представляли» Екатерине II «некоторые сельские строения», по сторонам которых были расположены два хлебные и одна сенная скирды. Когда скирды неожиданно раздвинулись, перед императрицей появились «полевые залы». В залах были расставлены столы и лавки, сделанные из снопов. А вдали «видны были в перспективном расположении сельские жилища и мост, проведенный с одной горы на другую, по которому пастухи гнали стадо».

В другой резиденции Павла Петровича в Павловске раньше Березового домика появились такие пасторальные сооружения, как Хижины угольщика и пустынника, а также Старого Шале. Позже, когда Мария Федоровна становится полновластной хозяйкой Павловска были построены Молочня, Ферма, Пиль-башня. Существует мнение, что Березовый домик тоже предназначался для Павловска.

Немаловажное значение в том, что парки Гатчины и Павловска были украшены пасторальными сооружениями, имело заграничное путешествие Павла Петровича и Марии Федоровны, которое они совершили в 1781-82 гг. под именем графа и графини Северных.

Во Франции «незабываемое» впечатление на путешественников произвел замок принца Луи-Жозефа Конде в Шантильи под Парижем. В то время резиденция Конде не уступала по богатству и красоте Версалю. По отзывам современников, прием, устроенный принцем в честь высоких гостей из России, даже превзошел королевский.

Один из роскошных ужинов состоялся в парке, в «игрушечной» деревушке – Амо (Hameau), под пение и танцы «молодых пастушков и невинных пастушек». «Деревушку под вязом», как ее еще называли, придумал архитектор Леруа в 1775 году. На островках, которые образовались среди петляющего ручья, построили мельницу, конюшню, амбар и маленькие домики-коттеджи. Все сооружения были деревянные, оштукатуренные, а крыши покрыты соломой. Очень непритязательные внешне они внутри поражали богатством отделки и убранства, например, интерьер Амбара (Grange) содержал великолепный Салон. Его «стены, обтянутые алой тафтой, украшали спаренные пилястры коринфского ордера и богато отделанный фриз с зеркалами». В отделке Столовой (Salle a mange) с большой фантазией был использован природный материал: «Столовая на открытом воздухе была расписана так, чтобы она напоминала лес, а окна были покрыты листвой. Гирлянды лилий и роз ниспадали с ветвей деревьев, несущих подсвечники. Стулья были выполнены в форме пней больших деревьев, а на травяном полу были расставлены горшки в форме пучков травы с полевыми цветами». По словам специалиста по искусству Франции Элеоноры Делорм Амо в Шантильи представляло собой «один из ранних образцов странного архитектурного обмана, который стал окном в психологию времени».

Деревушка в замке Конде так понравилась французской королеве, что у себя в Трианоне Мария-Антуанетта построила подобную. Однако, когда Людовик XVI c Марией-Антуанеттой принимали графа и графиню Северных в Версале, этой Деревушки еще не было. Но зато в Трианоне произошло другое важное событие - Жак Делиль подарил Павлу Петровичу и Марии Федоровне свой знаменитый трактат «Сады, или искусство украшать сельские виды». Издание книги было приурочено к празднику, устроенному в честь наследника российского престола и его супруги. Эта книга стала главным руководством для владельцев Гатчины и Павловска, как и для многих других устроителей пейзажных парков, как в Европе, так и в России. Строительство Березового домика обогатило пасторальным сюжетом одну из «пейзажных картин» восточной части Гатчинского парка.

Прежде чем отметить своеобразие гатчинской постройки, необходимо сказать об авторе Березового домика. До сих пор по этому поводу существуют различные мнения. Так исследователь творчества французского художника и садовода Франсуа Виолье К.П. Белавская пришла к выводу, что именно он принимал участие в создании гатчинского павильона. Ей удалось обнаружить в архиве записку - приложение к прошению, которое художник подавал на имя императора Александра I. В этой записке, написанной на французском языке, Виолье среди своих работ называет оформление внутреннего убранства Березового домика в Гатчине.

Ф.Виолье приехал в Россию в 1780 году и вскоре стал придворным художником Малого двора. Накануне заграничного путешествия он оформил интерьер Старого шале в Павловском парке. Построенный из камня павильон напоминал сельскую хижину, но внутри, подобно другим пасторальным сооружениям, имел парадный зал. Стены круглого в плане зала были затянуты холстом с росписью. По мнению К.П. Белавской в гатчинском Березовом домике «роспись на зеркалах в виде гирлянд цветов, да и другие элементы декора напоминают о Круглом зале «Шале» в Павловске - первой работе Виолье-декоратора».

К этому надо добавить, что художник состоял в свите графа и графини Северных и получил возможность изучить образцы «сельских строений» в лучших парках Европы.

Также в «Описи Березового домика» 1894 года, найденной нами в архиве РГИА, живопись в павильоне причислена к французской школе: плафон «Два Зефира в облаках, украшенные гирляндами цветов» под № 6785 и десюдепорт «Два купидона держат медальон» под № 6786. Что указывает на участие французского художника, каким мог быть все тот же Виолье.

Еще один документ мог бы свидетельствовать в пользу Виолье. Хранитель Гатчинского дворца-музея до Великой Отечественной войны В.К. Макаров в статье “«Костер» и «Маска» в Гатчинском дворце” приводит текст в переводе с французского под названием «Набросок Костра, заключающего в себе Диван», который поясняет рисунок отделки Березового домика: «Эта безделка должна быть выполнена из строевого леса, обшитого распиленными вдоль пеньями, что должно придать ей с внешней стороны вид поленицы дров, сложенной в виде запаса топлива на зиму. Не должно быть заметно ни двери, ни окон, ни крыши, дабы иллюзия была полной…». Далее в тексте идет подробное описание интерьера домика. В.К. Макаров не называет имени «выдающегося мастера внутренней декорации этой игрушки», т.к. ни в тексте, ни на рисунке его не было. К сожалению, у нас сегодня нет возможности сравнить почерк Виолье в его записке с тем, которым написан данный текст.

В другой статье «Неизвестные постройки Николая Львова в Гатчине» В.К.Макаров выдвигает предположение, что автором Березового домика может быть архитектор Н.А. Львов. При этом он приходит к такому выводу, сравнивая объемно-пластическое решение Березового домика, Приоратского дворца и Суконной фабрики, что на наш взгляд является весьма спорным. Во-первых, автор Приоратского дворца Н.А. Львов работал в Гатчине значительно позже времени постройки Березового домика, т.е. в конце 90-х годов XVIII века. Во-вторых, такие архитектурные приемы, как «отсутствие симметрии в плане», «подчеркнутая несимметричность объемов», «наличие квадратных помещений» являются неубедительным доказательством, что эти три здания в Гатчине принадлежат одному архитектору. В-третьих, Н. Львов прекрасно зная русское деревянное зодчество, и исповедуя в архитектуре принцип «красота, польза и прочность», вряд ли мог предложить декорировать домик неочищенными от коры стволами берез, подвергая тем самым павильон гниению.

Несмотря на это, славное имя Николая Александровича Львова все же сыграло решающую роль в новом рождении Березового домика. Как свидетель тех событий, могу утверждать, что «предполагаемое авторство» Н. Львова было сознательно использовано, чтобы поднять «ценность» павильона. В то время получить разрешение на восстановление объекта «неизвестного» или «малоавторитетного» архитектора было невозможно.

Итак, что же общего у гатчинского Березового домика с подобными постройками, и чем он отличается?

Березовый домик, как пасторальная постройка, тоже воспроизводит «картинку» сельской жизни, но в необычной форме. Это не просто сельский домик, крепкий или ветхий снаружи, а павильон в виде поленницы березовых дров. Не только стены Березового домика, но и ставни дверей, окон были декорированы кусками дерева. На фоне березовой рощи создавалась полная иллюзия простой поленницы, которая сложена для зимы у дороги, идущий через парк. В отличие от гатчинского домика в это же время в Английском парке Петергофа тоже существовал Березовый домик, который внешне, как раз и представлял собой убогое жилище: «в нарочно выстроенном весьма дурном крестьянском доме, имеющем плоскости не менее 7 сажень, с окошками, рогожами завешенными, весьма дурною дверью и пр.».

Применение для декора домика неокоренной березы, тоже является необычным приемом. Хотя в европейских парках были примеры использования неочищенных от коры стволов деревьев, но для строительства легких беседок или, например, вольера: «Само строение сделано из необработанных стволов деревьев, из которых составлены неприхотливые украшения и арки, образующие купол. Разнообразия ради, можно выбрать стволы из разных пород деревьев, чтобы этим достичь разнообразия в цвете».

Тема природы в оформлении Березового домика играет значительную роль. В росписи зала даны аллегорические изображения природных явлений. Центр потолка занимает живописный плафон под названием «Зефиры». Летящие в небе фигуры молодого мужчины и мальчика олицетворяют теплый западный ветер. В угловых медальонах в виде сидящих женщин изображены четыре времени года. Над их головами помещены знаки зодиака.

Несмотря на то, что Березовый домик в целом не похож на садовую беседку, его маленький альков, специально выделенный от основного зала, оформлен как беседка. Зеркальная поверхность стен алькова украшена трельяжной решеткой, по деревянным планкам которой написаны вьющиеся розы. Причем краски подобраны так искусно, что цветы кажутся живыми.

Интерьер Березового домика в Гатчинском парке
Интерьер Березового домика. Фото 2002 г.
Плафон Березового домика в Гатчинском парке
Плафон Березового домика. Фото 2002 г.

Березовый домик - это павильон-сюрприз, разновидность «садовой обманки» (trompe-l’oeil). Когда в забавной поленнице открываются замаскированные окна и дверь, то посетитель к своему удивлению оказывается в маленьком, но очаровательном дворцовом зале. В пасторальных постройках часто использовался элемент игры, веселой шутки и иллюзии. Подобные павильоны были особенно распространены в парках рококо.

Упомянутый выше петергофский Березовый домик тоже был построен на контрасте внешнего и внутреннего оформления, но он скорее был похож на известный аттракцион «Зеркальная комната». Внутри ветхой лачуги было 6 маленьких комнат с зеркальными стенами и потолками без дверей. Многократное отражение от этих зеркал приводило посетителей в такое великое изумление, что «иные зрители в обморок упадают и на открытый воздух выходить должны». Зеркала в гатчинском павильоне выполняют иные функции. Во-первых, они украшают помещение и расширяют его пространство. Небольшими квадратами зеркал облицованы стены алькова. В основном зале зеркальную поверхность имеет фриз стен, а узкие полочки зеркал вставлены в красивые веерообразные украшения и пилястры. Во-вторых, зеркала создают дополнительные «обманки». В углах зала они расположены под прямым углом так, чтобы помещенные перед ними четверти столиков и ваз, отражаясь, получали полный объем.

В сер. XIX века к Березовому домику было пристроено специальное помещение для кухни с отдельным входом. Оно примыкало к общему зданию домика и ничем от него не отличалось. Приятным сюрпризом для гостей было, когда открывалась незаметная в зеркальной стене алькова дверь, и вносили угощения. Березовый домик использовался для отдыха во время дальних прогулок по парку, для приема гостей и тайных свиданий. Никакого хозяйственного назначения эта пасторальная постройка не имела, в отличие от Молочной Фермы и Птичника, построенных на берегах реки Колпанки.

Как и многие пасторальные сооружения, гатчинский павильон имел символическое значение. Березовый домик - это знак, символ любви, выражение нежных супружеских чувств. По свидетельству современников забавный домик подарила Павлу Петровичу Мария Федоровна, желая «вызвать улыбку на устах de notre cher Grand Duc». Любовная символика содержится в живописном оформлении домика. Игривые боги любви - амуры изображены в десюдепорте. Цветами любви - розами расписаны стены и потолок. В вазах тоже стояли розы: «Нам приготовили изысканную еду, и ее высочество показала мне на угловом столике с зеркалами, в которых предмет отражается трижды, букет искусственных цветов, сделанных ею самою». Известно, как Мария Федоровна любила розы, которым в Павловске посвящен Розовый павильон.

Березовый домик можно рассматривать и как знак «воспоминаний», что тоже было присуще пасторальной символике. Павильон напоминал владельцам о памятном событии в их жизни. Через десять лет тема любви получила продолжение. Недалеко от Березового домика появился остров Любви, а на нем был воздвигнут Храм богини Любви. Таким образом, появилось общее семантическое пространство, в котором можно обозначить некий символический путь любви – от шутливого проявления чувства к его торжеству. Главным украшением Храма Любви на острове является живописный плафон «Триумф Венеры».

В эти же годы, т.е. в 90-е годы XVIII века, гатчинские парки приобрели черты парадности: были созданы торжественные регулярные сады, построены каменные ворота, мосты, террасы, павильоны. Внешне скромный, одиноко стоящий Березовый домик уже не вписывался в новую концепцию парка в резиденции российского императора. В связи с этим вокруг Березового домика придворный архитектор Павла I Винченце Бренна создал новый ансамбль. Перед домиком он построил величественный каменный портал «Маска», который усилил эффект «неожиданности», так как скрывал с одной стороны павильон, и рядом столь же монументальные каменные ворота. Одновременно часть территории приобрела черты регулярной планировки: появился прямоугольный пруд, обнесенный валом, извилистые дороги превратились в прямые аллеи, а площадка Березового домика была выделена в отдельный боскет. В результате пасторально-идиллический уголок парка утратил свой прежний вид.

В заключение хочется отметить, что пасторальная тема для Гатчинского парка не была так характерна, как например, для Павловского, и Березовый домик является уникальным образцом такого сооружения. Он отличается оригинальным художественным решением и необычным сочетанием различных приемов. И конечно, без его восстановления был бы утрачен один из замечательных архитектурных ансамблей Дворцового парка памятник садово-паркового искусства конца XVIII века.

В.Федорова, научный сотрудник ГМЗ «Гатчина»
Фото Галины Пунтусовой
Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»