23-я артиллерийская бригада в Первой Мировой войне

Участие 23-й артиллерийской бригады в Первой мировой войне - это тяжёлые будни, потери, подвиги, деревни, маленькие городки, герои, изредка - комические ситуации, но чаще - трагические.

В.А Никитин после окончания Михайловского артиллерийского училища получил направление в 23-ю артиллерийскую бригаду, в которой служил командующим 1-м дивизионом его отец - генерал-майор А.В. Никитин. Впоследствии В.А Никитин, ставший известным советским корабельным конструктором, оставил воспоминания: "О себе, времени и кораблях", две главы которых посвящены службе в 23-й артиллерийской бригаде во время Первой мировой войны в 1914-1918 гг. Описания подвигов георгиевских кавалеров бригады дополняют эти воспоминания.

18 июля 1914 г. в России была объявлена всеобщая мобилизация. Для 23-й Артиллерийской бригады она прошла по плану, и к 25 июля бригада была готова к отправке на фронт. Большинство кадровых нижних чинов бригады были призваны из Вологодской, Костромской, Смоленской и Витебской губерний. Пополнение, пришедшее из запаса, состояло главным образом из эстонцев, в числе которых были рабочие, слесари, плотники, столяры, сапожники и ремесленники. Бригада имела хорошо подобранный состав лошадей (на 4 орудия и 4 зарядных ящика), но их количество по штату военного времени в батарее было не достаточно, так как полагалось иметь 24 запряжки: на 8 орудий и 16 зарядных ящиков. В русской армии первые и четвертые эскадроны и батареи имели, как правило, вороных лошадей, вторые и пятые - гнедых и, наконец, третьи и шестые - рыжих. Распределение полученных лошадей между батареями было сделано в соответствии с этой традицией - по мастям.

Никитин В.А. состоял младшим офицером в 4-ой батарее, которой командовал капитан А.Н. Трифонов, старшим офицером был штабс-капитан Кузьминский, офицерами: подпоручики Осипов и Николай и Павел Ивановы. Подпоручик Осипов в августе 1914г. перевёлся и позднее стал лётчиком-наблюдателем и георгиевским кавалером.

Николай Иванов был убит в 1916г. под Галичем, а Павел в 1917 г. эмигрировал.

25.07.1914 г. 23-я артиллерийская бригада (командир: генерал-майор М.Т. Беляев, с 16.03.1914 г. по 02.10.1916 г.) получила приказ: не медленно следовать на станцию Гатчина-Балтийская-Товарная, грузиться в вагоны и следовать в Ревель (сейчас - Таллин). В Ревеле находился штаб 23-й пехотной дивизии (начальник дивизии - генерал-лейтенант Воронин), в состав которой входила 23-я артиллерийская бригада и 4 пехотных полка - 89-й Бе ломорский, 90-й Онежский, 91-й Двинский и 92-й Печерский. По плану дивизия должна была участвовать в боевых действиях в Восточной Пруссии. Но вскоре дивизия через Гатчину и Псков была направлена в Варшаву, чтобы по новому плану следовать на Берлин. На станции Ново-Минск дивизию развернули на юг - в направлении г. Люблин. Это было связано с наступлением 1-й австрийской армии на участке между Люблином и Сандомиром, где у России была только редкая завеса из пограничных частей. 15.08.1914г. бригада высадилась на крупной станции Вонвольница. Вместо лозунга: “Вперед на Берлин!”, актуальным стал: “Вперед на Вену!”. Пройдя в августе 1914г. за несколько дней польскую территорию, входящей в состав Российской империи (Люблинская и Келецкая губернии) 23-я артиллерийская бригада всю Первую мировую войну воевала на территориях, входящих в состав Австро-Венгрии (Краковское княжество, Галиция, Буковина).

26.08.1914 г. дивизия взяла местечко Ополе и, преодолевая сопротивление австрийцев, быстро стала продвигаться на юг. Подпоручик М.Р. Брабич стал первым Георгиевским кавалером бригады. Он был награждён Георгиевским оружием “за то, что 26 августа 1914 г. в бою под м. Ополе, находясь на наблюдательном пункте под сильным ружейным, пулемётным и артиллерийским огнём противника, сообщал ценные наблюдения нашей лёгкой и тяжёлой артиллерии, корректируя её стрельбу, тем самым дал возможность нанести противнику полное поражение”.

В к. августа - н. сентября отличился подполковник командир 3-й батареи Темир-Мирза Беков, который был награждён орденом св. Георгия IV-й степени “за то, что в бою 26 и 27 августа при с. Бобы и ф. Овчарня Гурня и 2 сентября у д. Залешаны, - смело выдвигался с батареей вперёд, мужественно и искусно управляя ею, наносил решительные поражения противнику и тем давал возможность нашей пехоте утвердиться на атакуемых пунктах”. В.А. Никитин описывает это событие менее официальным языком: “С первых дней войны Темир-Бек выдвинулся как храбрый и инициативный командир. Уже в сентябре 1914 г., в районе деревни Залешаны, когда охранение соседней второочередной дивизии самовольно ото шло, не предупредив нас - своих соседей и оголив тем самым наш фланг, он огнём своей батареи не только приостановил наступление австрийцев, но даже обратил их в бегство и удерживал участок до подхода пехоты нашей дивизии”.

Также георгиевскими кавалерами в первый месяц войны стали полковник командир 2-го дивизиона М.Н. Добровольский (1874-1949) и генерал-майор, командующий 1-м дивизионом А.В. Никитин. Оба были награждены Георгиевским оружием: первый - “за то, что в бою 28-го августа 1914 у д. Грабувка, находясь на наблюдательном пункте под сильным огнём противника, управлял огнём дивизиона и дал возможность нанести полное поражение, результатом которого был захват 92-м пехотным полком 3-х орудий и 5-ти зарядных ящиков”, а второй - “за то, что в бою 2-го сентября 1914 года у д. Вулька и Залешаны, занимая наблюдательный пункт в сфере ружейного и артиллерийского огня, руководил стрельбой своих батарей, рассеял обходящую наш фланг колонну противника и дал возможность нанести неприятелю полное поражение, результатом которого был захват 91-м пехотным Двинским полком 6-ти австрийских орудий”. Через год - в августе 1915г. А.В. Никитин был назначен командиром 11-ой артиллерийской бригады.

Утром 3-го сентября бригада вышла на реку Сан. 6-го сентября 1914 г. дивизия настигла отходящую колонну австрийцев, атаковали ее и захватили в плен около 300 человек и 5 орудий. Далее, почти без сопротивления со стороны противника, дивизия дошла до реки Вислоки (река на юго-востоке Польши, правый приток верхней Вислы). Дальнейшее наступление на Вену прекратилось: обе стороны ограничивались артиллерийской и ружейной перестрелкой.

22-го октября переправившиеся через реку Сан части дивизии атаковали тирольцев. Через несколько дней дивизия переправилась через Вислу и подошла к Кракову на расстояние 15 километров. Для артиллерии всегда был очень важен выбор позиции. 4-я батарея заняла позицию в лощине у деревни Ржеплин. Место было плохое, т.к. позиция батареи простреливалась ружейным огнем. 7-го ноября 1914 г. стал трагическим для бригады: был убит подпоручик Ксанф и ранены: старший офицер штабс-капитан Кузьминский (в батарею больше не вернулся, после него старшим офицером был назначен поручик М.А. Бенуа), В.А. Никитин, штабс-капитан Поляков и подпоручик Бойков. М.А. Бенуа после войны служил в Красной Армии, а после отставки - преподавал в Ленинградском Технологическом институте.

Поручик К.К. Тхоржевский был награждён Георгиевским оружием “за то, что в боях у д. Стоки близ посада Скала с 6-го по 15-е ноября 1914 года давал показания для корректирования стрельбы своего дивизиона из передовых пехотных цепей; 10 ноября по выяснению необходимости расширить кругозор наблюдений, по собственному почину, занял наблюдательный пункт у д. Ржеплин впереди своих пехотных окопов, где находился вплоть по 15 ноября. За всё это время давал точные указания по корректированию стрельбы и способствовал решительному успеху нашей пехоты, сам, находясь в положении исключительной опасности от ружейного огня”.

Через несколько дней отличился штабс-капитан Поляков Н.Н., также награждённый Георгиевским оружием “за то, что находясь в боях под гор. Краковом в ноябре 1914г. исключительно на передовых наблюдательных пунктах, иногда в нескольких сотнях шагов от окопов противника, под губительным огнём, с полным хладнокровием, мужеством и воинской доблестью, много помог общему успеху дела, причём с 6-го по 9-го ноября не позволил противнику мешать закреплению наших пехотных цепей на выбранной позиции и с 20-го по 30-е ноября удачной корректировкой стрельбы из пехотного окопа, где он служил духовной поддержкой нижним чинам, много нанёс вреда противнику и был 2 раза ранен”.

Темир-Мирза Беков стал единственным офицером в бригаде, награждённым орденом св. Георгия IV-й степени и Георгиевским оружием, которым он был награждён “за то, что в бою 8-го декабря 1914 года, командуя батареей, весь день занимал передовой наблюдательный пункт в пехотном окопе на северо-западной части массива, что около города Пинчова, находившийся на исключительно опасном положении. Благодаря его искусству и близости наблюдательного пункта к подступам противника и переправы, через которую наступали австрийцы, огонь 3-й батареи много способствовал задержанию наступавших резервов противника, а также поддержке атак 89-го Беломорского и 90-го Онежского пехотных полков и образованию в тылу выбитого из наших окопов и отступавшего противника огневого кольца, заставляя тем отступавших австрийцев сдаваться в плен”.

В конце января 1915 г. после выздоровления В.А. Никитин вернулся из Петрограда на фронт в г. Пинчов, где начиналось расположение дивизии, растянутое на десять километров по реке Ниде. 28-го февраля бригада переместилась на территорию Западной Украины и выгрузилась в г. Сокаль и двинулась в г. Кристинополь (сейчас – Червоноград Львовской области). Уже на марше бригаду развернули на юго-запад: на г. Самбор и дальше - в г. Хыров (сейчас - город во Львовской области). Каждый курьёз в жизни бригады вносил некоторое разнообразие в военные будни. Один из таких эпизодов произошёл в Хырове, где находилась католическая иезуитская коллегия (высшая школа). На другой день после прихода в город, в штаб дивизии прибежал директор коллегии с жалобой: “В классе естественной истории ваши солдаты выпили весь спирт из банок, в которых были заспиртованы различные пресмыкающиеся. Теперь все экспонаты испортятся!” Настойка из лягушек, улиток и ящериц пришлась по вкусу русским чудо-богатырям, у которых не было неприятных последствий.

Дивизия в составе 8-й русской армии двинулась на юго-запад в направлении сёл Лютовиска и Ужок (территория современной Закарпатской области). Дороги, по которым двигалась бригада, были в непроходимом состоянии и покрыты слоем смеси снега и грязи, толщиною иногда доходившей до метра. Лошади, тащившие орудия и зарядные ящики, совершенно выбивались из сил. Наступать было трудно: горы, глубокий снег в оврагах, разбитые проселочные дороги, полные жидкой грязи. Пушки на огневые позиции приходилось втаскивать на руках с помощью приданной пехоты: по 60 человек на пушку.

К началу апреля бригада в составе дивизии вышла к главному хребту, отделявшему Галицию от Венгрии, к высоте 789, за которой - деревни Лубня и Загорб (Закарпатская область), занятые венгерской пехотой, усиленной большим количеством артиллерии, подвезенной из Ужгорода. В конце апреля 1915 г. немцы скрытно перебросили свою 11-ю армию в Карпаты против русской 3-й армии, в результате 8-й армии грозило окружение. 27 апреля дивизия ушла на север по той же дороге, по которой шла на юг: двигаясь днем и ночью, за сутки прошла около 60 километров, и тем самым избежала окружения. На следующий день, пройдя еще около 40 километров, бригада дошла до г. Добромиль, а затем - в район села Крукеницы. У деревень Острожец и Вышенка почти в течение месяца дивизия отбивала многочисленные атаки противника, который пытался обойти Перемышль с юга. 23-й дивизии Карпатская операция обошлась очень дорого: было много убитых и раненых, а также обмороженных и больных.

Следующим Георгиевским кавалером стал штабс-капитан Н.Я. Боголюбов, награждённый Георгиевским оружием” за то, что будучи в чине поручика, в боях за высоту 305 в районе д. Мыслятиче, 15-го,16-го, 18-го и 20-го мая 1915 года, находясь в положении исключительной опасности на передовом наблюдательном пункте под действительным и сильным ружейном и ураганным огнём тяжёлой артиллерии, способствовал корректированию стрельбы батареи и отражению атак противника”.

6-го июня 1915 г. дивизия получила приказ выдвигаться на Городок и Львов, прикрывая в арьергарде отход 8-й армии за линию Городокских озер. В течение дня дивизия сдерживала австрийцев и могла попасть в окружение, так как австрийская кавалерия, выйдя нам во фланг и тыл, пыталась отрезать от последней уцелевшей переправы у Городка. К вечеру дивизия отошла, когда саперы должны были взрывать мосты. В 4 часа утра дивизию срочно направили на север закрыть немецкий прорыв в районе г. Немиров.

Пройдя более 40 километров, на другой день 23-я дивизия подошла к д. Лавриков, где немецкая гвардия теснила 77-ю пехотную дивизию. На следующий день наступление немцев стало слабее, и прорыв без труда был остановлен. Отход на восток продолжился в течение следующих дней, в результате дивизия вышла на Западный Буг в районе с. Добротвор, где и остановились.

Через несколько дней 23-ю дивизию направили в XVIII корпус к г. Бережаны на р. Золотая Липа (Тернопольская область), где бригаде досталась отличная закрытая позиция на самом берегу озера Урман. Но неожиданно дивизия получила приказ срочно сниматься с позиции и отходить на Поморжаны. Откатываясь вместе со всем фронтом на восток, к сентябрю 1915 г. бригада отступила севернее г. Тарнополя (с 1945г. – Тернополь). Попытки австрийцев продолжить наступление успеха не имели: контрударом они были отброшены на исходные позиции. При этом около батальона чехов, не захотевших больше воевать, сдались в плен.

В конце августа отличился капитан В.М. Гиршфельд, награждённый Георгиевским оружием “за то, что будучи в чине штабс-капитана, в боях 28, 29 августа 1915 года у д. Глубочек-Вельки, временно командуя батареей, находясь на передовом наблюдательном пункте в пехотном окопе, не взирая на действительный сильный огонь противника, проявил исключительное мужество, спокойно и искусно корректируя огонь батареи, подбил два пулемёта и держа всё время австро-германцев под огнём, значительно ослабил огонь их и тем в большей мере содействовал не только прорыву неприятельской позиции, но и развитию достигнутого успеха”.

Наступил 1916 г. участок, занимаемый был очень спокойным. Одной из причин успеха наступления русской армии летом 1916 г., было то обстоятельство, что противник, зная, что готовится наступление, не знал, где будет нанесён главный удар, так как подготовка к наступлению велась на всем Юго-Западном фронте. 23-ю дивизию растянули более чем на 10 километров и подчинили соседнему XXII корпусу.

30-го июля разведка донесла, что у противника замечено движение обозов в тыл, а к ночи стали отходить и передовые части, разрушив мосты через р.Стрыпу. 31-го июля дивизия переправились через р. Стрыпу, а 1-го августа, после перестрелки, заняла г. Козова, в котором были обнаружены большие запасы спирта и вина. К ночи половина дивизии была пьяна. К вечеру следующего дня дивизия вышла к р. Золотая Липа и остановилась напротив г. Бережаны. 21-го августа 1916 г. дивизия стала продвигаться на юг и через двое суток была около Мариамполя, где вошла в состав XXXIII (Заамурского) корпуса.

Перед наступлением было большое оживление: подходила тяжелая артиллерия, в ближайшем резерве стояли: VII Сибирский корпус, переброшенный из-под Риги, и Туземная конная (как ее обычно звали - «дикая» дивизия). Наступление на этом участке было назначено на 26-е августа 1916 г. На рассвете началась артиллерийская подготовка, которая закончилась в 12 часов. Пехота перешла в наступление и сразу захватила первую, а вскоре вторую и третью линии обороны противника.

В первых числах сентября дивизию передвинули в район д. Свистельники для наступления в составе VII Сибирского корпуса. Место для наступления было выбрано неудачно: открытая плоская местность и отсутствие хороших наблюдательных пунктов. В разгар артиллерийской подготовки на наблюдательном пункте был убит Георгиевский кавалер командир 3-й батареи Темир-Мирза Беков. В эти дни отличился командующий 5-й батареей подполковник Н.Н. Воротынцев, который был награждён Георгиевским оружием “за то, что, будучи в бою 3 и 4 сентября 1916 г. у д.д. Свистельники и Подшумлянце, находясь на своём наблюдательном пункте в передовых окопах, и, несмотря на опасность от ураганного огня и полученное ранение в лицо, с редким самообладанием и мужеством, оставаясь на своём посту и оказал существенную поддержку при отбитии германских атак.”

В конце сентября 1916 г. дивизию перевели в район южнее г.Бережаны, к деревне Тростянец. Тут бригада простояла до июня 1917г. На этом участке первые пленными оказывались даже турки из состава XI турецкого корпуса, переброшенного с Кавказского на русский фронт для помощи австро-германцам.

Известие о Февральской революции в Петрограде и отречение Николая II было встречено в бригаде с непониманием, и все ожидали развития дальнейших событий. В бригаде в марте и в апреле еще никаких столкновений между солдатами и офицерами не было. Это было следствием того, что отношения между ними к началу революции не были враждебными за исключение двух-трёх офицеров, которых солдаты ненавидели. Введение в действие знаменитого приказа № 1, согласно которому отменялось титулование генералов и офицеров (“Ваше превосходительство”, “Ваше благородие”) и вводилось обращение “на Вы” к солдатам, никаких инцидентов также не вызвало. Это же касалось и отмены отдания чести. Но дисциплина в бригаде, как и в других частях, стала расшатываться: нижние чины стали самовольно отлучаться в батарейный резерв, хуже стало содержание материальной части и чистка лошадей, наряды неслись кое-как, были случаи отказа от исполнения приказаний. Обстановка в бригаде ухудшалась.

К июню 1917 г. уже было понятно, что наступать русская армия уже не может, хотя с приходом к власти Керенского подготовка к наступлению возобновилась. В конце июня, с раннего утра началась мощная артиллерийская подготовка. Окопы противника 1 и 2 линий огнем нашей тяжелой артиллерии были полностью разрушены. И когда артиллерия перенесла свой огонь на тылы, пехота вперед не пошла. Таким образом, это наступление, получившее название “наступление Керенского”, просто не состоялось.

Несколько дней спустя, дивизию направили на юг по знакомому маршруту: Гнильче - Мариамполь, на Станиславов - Богородчаны и далее до предгорья Карпат. Теоретически планировалось наступление 6-й армии под командованием генерала Корнилова на Болехов и Долину. Но из этого наступления также ничего не получилось. Через несколько дней последовал приказ о возвращении назад.

Оказалось, что немцы сами перешли в наступление под Тарнополем. Результатом немецкого наступления стал беспорядочный отход 7-й и 11-й армий на 30 километров. Таким образом, возникала опасность выхода немцев в тыл 8-й армии. В несколько быстрых переходов 23-я дивизия отступила к Городенки. Недалеко от деревни Давидешти дивизия заняла оборону, чтобы задержать наступление немецкого авангарда. Никто не думал, что это будет последний бой Первой мировой войны, в котором бригада принимала участие. На другой день дивизия отошла за Черновицы. Через несколько дней был получен новый приказ: следовать в свой XVIII корпус, в Буковину через Новоселице - Герцу - Серет на Гуру Гумору и Кимполунг.

Уже в конце июня некоторые офицеры стали постепенно уезжать в отпуск и больше в бригаду не возвращаться. В начале октября 1917 г. А.В. Никитин был назначен командиром 2-й батареи. Старший офицер батареи капитан Ильин был откомандирован в Академию Генерального штаба, а командир батареи подполковник Боголюбов и новый старший офицер поручик Николайчик уехали в отпуск и больше не вернулись, так что, по существу, в течение последнего времени служба в батарее шла самотеком. В связи с отменой после Октябрьской революции званий и чинов офицерам пришлось расстаться с погонами.

В декабре 1917 г. из Управления 23-й артиллерийской бригады пришло сообщение о введении в армии выборного начала, то есть что командный состав батареи, включая и ее командира, должен выбираться общим собранием батареи. Тут можно процитировать В.А. Никитина:

“Результаты выборов командного состава в других батареях показали, что снятие с командных должностей поголовно всех офицеров и назначение на их место солдат, совершенно не подготовленных к этому, в ряде случаев повлекло за собой неприятные последствия. В 4-й батарее, командир батареи капитан Бенуа был “избран” старшим писарем, другие офицеры также получили солдатские должности. Командиром батареи был выбран крикун и демагог Федоров, до этого времени бывший командиром взвода в резерве зарядных ящиков.

В один из ближайших дней после выборов командного состава 4-й батарее предстояло сделать переход длиною на 20 км. Батарея под командованием Федорова направилась в назначенное место. Однако новый командир, плохо разбиравшийся в топографических картах, завел батарею совсем в другую деревню. Эта деревня оказалась уже ранее занятой другими частями и свободных помещений в ней не оказалось. Вследствие этого батарее пришлось ночевать на свежем воздухе, на морозе. Тут же, решением общего собрания батареи, новоиспеченный неудачный командир был снят. Очевидно, солдаты 2-й батареи учли последствия избрания командиром 4-й батареи недостаточно грамотного и плохо подготовленного человека, и командиром батареи выбрали единогласно меня, хотя 2-я батарея могла меня знать только по сведениям, полученным от солдат 4-й батареи. Возражений не было, и после краткого обсуждения я был утвержден командиром батареи.

На нашем участке война фактически окончилась. Мы и немцы стояли друг против друга, но никаких боевых действий не происходило. Наконец началось братание, которое уже некоторое время происходило на других фронтах. Солдаты обеих армий сходились между окопами и разговаривали: частично через солдат, кое-как знавших немецкий язык, частично - жестами. При этом шла довольно бойкая меновая торговля. Наши солдаты меняли главным образом белье и табак на спиртные напитки, часы и разную мелочь. Хотя формально эта торговля запрещалась, но меняли все, включая офицеров”.

Шел январь 1918 г. Практически все офицеры разъехались по домам, их обязанности с трудом выполняли наблюдатели и орудийные начальники из нижних чинов. Вскоре началась “украинизация” войск Юго-Западного и Румынского фронтов. Украина отделилась от России и хотела иметь свою самостоятельную армию. В личном составе 23-й дивизии украинцев было мало, большинство офицеров и солдат было из северных губерний и Прибалтики. Поэтому у всех было желание уйти из Буковины и возвратиться на север. В феврале 1918г. пришел приказ: 23-й дивизии передать участок фронта частям уже украинизированного Х корпуса и следовать на Яссы для погрузки и отправки на север по железной дороге. Но как показали дальнейшие события организованного выхода не получилось. Румынские и украинские части стали активно разоружать покидающие позиции русские воинские подразделения. От них последовало распоряжение: сдать материальную часть, боезапас и конский состав, а личному составу, под румынским конвоем, идти на Ботушаны.

Фактически, 23-я артиллерийская бригада перестала существовать как воинская часть. Из казармы уехали поляки в формирующуюся польскую армию, за ними ушли украинцы в украинские части. И вот уже не 2-я батарея 23-й артиллерийской бригады, а пешая и почти невооруженная команда, имевшая всего 3 обозные повозки для личных вещей, пяток лошадей, пару карабинов и личный револьвер А.В. Никитина потащились на восток.

Ближайшим городом и железнодорожной станцией был Могилев-Подольский, куда батарея добралась через два дня. Пассажирские поезда не ходят и можно уехать только с санитарным поездом или с каким-нибудь случайным эшелоном. На запасных путях находился эшелон с остатками II-го гвардейского корпуса. Вечером артиллеристы нашли вагон и прицепили его к гвардейскому эшелону. По пути в Петроград, в Казатине (Винницкая область Украины) украинские кавалеристы попытались атаковать эшелон, но пулеметная очередь (у гвардейцев были с собой четыре пулемета) сразу их отпугнула, и эшелон проследовал дальше. Из Фастова, простояв два дня, эшелон двинулся на Киев, куда прибыл на следующий день. В Киеве уже находилось большое число эшелонов, но из-за отсутствия исправных паровозов, они не могли двигаться в Россию. За несколько дней до прихода немецкой армии в Киев, эшелону на полуисправном паровозе удалось вырваться из города.

Оставалось последнее приключение - на одной из мелких станций недалеко из Бахмача эшелон был остановлен анархистами, однако пулеметы гвардейцев снова оказались решающим аргументом. Из Бахмача эшелон двинулся по маршруту: Жлобин - Гомель - Могилев - Витебск - Дно и через пять дней прибыл на петроградский Витебский вокзал, где всё оставшееся оружие пришлось сдать железнодорожной охране. Первая мировая война для 23-й артиллерийской бригады закончилась. Последним Георгиевским кавалером бригады стал подполковник Г.А. Луганин, приказ, о награждении которого Георгиевским оружием датирован 25 ноября 1917 г. Ещё два офицера бригады стали Георгиевскими кавалерами, переведясь в лётчики-наблюдатели: Г.Г. Морен и В.Н. Осипов. Нельзя не упомянуть и о семье гатчинских офицеров-артиллеристов Сырокомль-Василевичей. Четыре брата, трое из которых служили в 23-й артиллерийской бригаде: подполковник Алексей, штабс-капитаны Сергей и Антон и четвёртый - штабс-капитан 18-го мортирного дивизиона Пётр. Антон уже, будучи подполковником 68 артиллерийской бригады был награждён Георгиевским оружием.

И в заключение хочется обратить внимание, что всего несколько августовских дней 1914 года 23-я артиллерийская бригада воевала на территории Российской империи, весь остальной период Первой мировой войны - только на территории противника (Австро-Венгрии) и союзника (Румынии). Выводы делайте сами.

Я.Б. Януш
Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»