Посвятили России свои дарования и способности...
Орест Кипренский. Портрет Карла Альбрехта 1827
Орест Кипренский. Портрет
Карла Альбрехта 1827
Во второй половине XIX века на музыкальном небосводе России среди многих ярких звезд зажглись и засияли три звезды из Гатчины - три брата: Константин, Евгений и Людовик Альбрехты.

Старший, Константин (Карл), виолончелист оркестра Московских императорских театров, композитор, музыковед, один из деятельных помощников Н.Г. Рубинштейна по организации Московской консерватории, а затем ее инспектор и преподаватель, автор ряда книг по музыке, друг П.И. Чайковского (он с Рубинштейном даже столовался у Константина Карловича) и многих др.русских композиторов и музыкантов. Годы жизни: 1836-1893.

Средний, Евгений, воспитанник Гатчинского сиротского института (ГСИ), скрипач оркестра Итальянской оперы в СПб, выдающийся музыкальный деятель, один из основателей пения и музыки в военных гимназиях, инициатор учреждения ученических оркестров, инспектор музыки в Императорских театрах СПб, один из организаторов СПб Общества камерной музыки (1872), председатель СПб Филармонического общества (1881-1886), автор учебников по музыке и сборников хоровых произведений. Годы жизни: 1842-1894.

Младший, Людовик (Луи, Лев), воспитанник ГСИ, виолончелист, режиссер Московского отделения Императорского Русского музыкального Общества, учитель пения Московского Сиротского института, директор Киевского музыкального училища, преподаватель Московской, а затем Саратовской консерваторий. Годы жизни: 1844-1898.

Здесь названы далеко не все должности и титулы братьев Альбрехтов, но и этого достаточно для того, чтобы представить, как много они сделали для русской музыкальной культуры. Но речь будет не о братьях, а об их отце Карле Францевиче Альбрехте, прусском музыканте императорской русской оперы, в течение 13 лет преподававшем музыку и пение воспитанникам Гатчинского Сиротского института.

Каким ветром занесло его к нам в Россию, в Гатчину? Ехал сюда «на ловлю счастья и чинов»? Возможно. Однако чинов не получил, так как не перешел в российское подданство, но глубокую признательность учеников и монарших милостей заслужил. Наверное, и счастья тоже. Фотографий Карла Францевича я не искал, похоже, её нет и у его потомков, хотя он застал время и даггеротипии, и фотографий.

Как он выглядел? Если сможете представить внешность, то вот приметы из его «Вида на жительство». «Лета 42, рост средний, волосы, брови русые, глаза голубые, нос, рот умеренные, подбородок крутой, лицо овальное». Вид на жительство составлен 17 марта 1850 года и уже через полтора месяца в «Формулярном списке о службе учителя пения и музыки Альбрехта», появилась запись, датированная 1 мая 1850 года: «По Высочайшему Ея Императорского величества соизволению, последовавшему на докладе С.Петербургского опекунского Совета, записанному в журнал оного 13 апреля 1850 года, определен в Императорский Гатчинский Николаевский Сиротский Институт учителем музыки и пения». Соизволение на назначение на должность дала императрица Александра Федоровна (жена Николая I) по той причине, что она возглавляла Ведомство учреждений Императрицы Марии, к которому относился ГСИ.

В Гатчину Карл Францевич приехал с женой Генриеттой Августовной, урож. Гафт, и детьми Константином, Евгением, Людовиком, Франциской, Рудольфом. Все они обучались музыке у отца и в классах Сиротского института. Франциска (1840-1898) окончила женский пансион при ГСИ, затем - консерваторию и до конца жизни преподавала музыку и пение в Мариинской женской гимназии (до недавнего времени в ее здании располагалась средняя школа № 8). Судьба Рудольфа (1846 г.рожд.) неизвестна.

Сведений о догатчинском периоде жизни и деятельности К.Ф.Альбрехта немного. Родился он 27 августа 1807 года в польском городе Познани (в 1815-1918 гг. входил в состав Пруссии). В Бреславле получил музыкальное образование, в 1825-35 гг. состоял в здешнем театре первым скрипачом. Затем дирижировал оркестром оперной труппы. Написал оперу «Горный дух», мессу, три струнных квартета и др. произведения.

В октябре 1838 года Альбрехт приехал в Россию. Работал скрипачом в оркестре Императорских С.Петербургских театров, а с ноября 1840 по март 1850-го - дирижером оркестра по труппам: оперной, балетной и водевильной. Согласно контракту, К. Альбрехт обязался: «...3. Посвящать все мои дарования и способности ко благу и пользе дирекции и играть в дни и часы по назначению Дирекции как при Высочайшем Дворе, в большом оркестре, так и на городских театрах, где будет приказано...»

Служба К.Ф. Альбрехта в оркестре протекала успешно, но случались и неудачи. В семейной хронике зафиксирован такой эпизод. 24 ноября 1842 года под его управлением была поставлена опера М.И. Глинки «Руслан и Людмила». Опера показалась скучной и непонятной. Император Николай I встал и царская ложа опустела. Горькие минуты пережили Глинка и Альбрехт. Но известный тогда музыковед князь Одоевский пророчески писал Михаилу Ивановичу: «О верьте мне... вырос роскошный цветок, он Ваша радость, Ваша слава». И действительно, опера Глинки стала бессмертной.

В ГСИ К.Ф. Альбрехт пришел, имея педагогическую практику - с 1844 года он вел в театральном училище класс скрипки. К своим обязанностям он относился добросовестно и ответственно, о чем свидетельствует служебный формуляр. Так, в августе 1851 года «за отлично усердную службу» ему объявлена признательность Опекунского совета, в июле 1852 года «за ревностную и полезную службу» выдано вознаграждение 150 рублей, в ноябре 1854 года — «за театральные представления, живые картины и танцы, бывших при Высочайшем Дворе в Гатчине» удостоен императором бриллиантового перстня, в сентябре 1855 года «за отлично-усердную и полезную службу» выдано в награждение 150 руб. серебром, в марте 1856 года удостоился благоволения императрицы Александры Федоровны.

О высоких нравственных качествах учителя сирот красноречиво свидетельствует следующий документ, подписанный директором ГСИ Доливо-Добровольским:

Могила Евгения Карловича Альбрехта на Гатчинском кладбище
Могила Евгения Карловича
Альбрехта на Гатчинском кладбище
«Милостивый Государь, Карп Францевич,
На основании изъявленной мне воли Его Императорским Высочеством Принцем Петром Георгиевичем Ольденбургским, при посещении 22 мая Женского Пансиона, улучшить по возможности, состояние сего полезного заведения, образованием приготовительного класса и доставлением Пансиону всего необходимого для желаемого процветания, я обратился к Господам Преподавателям вверенного мне института, с предложением, за неимением достаточных финансов, пожертвовать свои труды для образования класса и тем, помочь мне привести в исполнение желаний Его Высочества. В числе немногих, поспешивших безвозмездно преподавать в женском Пансионате, Вы, Милостивый Государь, взялись за преподавание пения. Не 60 рублей дороги от коих Вы добровольно отказались и кои вместе с прочими составляют потребную сумму для благосостояния Пансиона, а сочувствие Ваше к доброму делу и неотлагательному осуществлению воли Высокого нашего покровителя. Долг мой, в настоящее время, принести Вам, Карл Францевич, только одну искреннюю и душевную мою признательность за наступившие труды Ваши и при первом посещении Принцем Петром Георгиевичем женского Пансиона, я с гордостью поспешу иметь счастие доложить Его Высочеству о безкорыстном вашем служении к пользе бедных детей.

Примите Милостивый Государь, уверения в чувствах уважения, благодарности и преданности вашего покорнейшего слуги Иосифа Доливо-Добровольского. 2 сентября 1862 года, Гатчине».


Карл Францевич скончался 24 февраля 1863 года. Похоронен на Гатчинском кладбище. В одной с ним ограде находятся могилы дочери и сына Евгения. Только вот беда: их надмогильные памятники сброшены с постаментов. Несколько лет назад я водил к могиле Карла Францевича его правнучку Елену Валерьевну и ее мужа Георгия Николаевича Селиверстова, сына защитника Порт-Артура в 1904 году на броненосце «Ретизван». Их очень опечалило такое состояние могил, но сил и средств для наведения порядка они не имеют. Может быть, мы, горожане, сможем сделать это. В следующем году исполняется 200 лет со дня рождения Карла Францевича. Хорошо бы его доброе имя отметить добрым делом - поднять и установить обелиски.

В публикации использованы материалы из архивов автора и музея-усадьбы художника П.Е.Щербова.
В.Маняков
Перечень статей
© Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия»